Единственная повелителя орков - Елена Сергеева

Тааган медленно кивает.

— Не пытайся сейчас вспомнить всё и сразу, — разворачивает мою ладонь внутренней стороной к себе и целует в самую середину. — Я рад, что твоя память начала просыпаться. Ты всё вспомнишь со временем. Сейчас же нужно позаботиться о другом.

Он снова заостряет взгляд на моей пострадавшей щеке. Сжимает челюсти чуть ли не до скрежета.

— У меня есть мазь, но не уверен, что она тебе подойдёт. Мы используем её, чтобы остановить кровь, когда нет времени штопать все царапины и неглубокие раны. Она сильно жжёт.

Он поднимается быстрым гибким движением и отходит к седлу и поклаже, что сложил чуть в стороне. Седло и сбруя моего Тумана остались в сарайчике, что примыкал к дому.

Только сейчас вспомнила про них. Он тоже сгорел, скорее всего, если местные не успели растащить.

Вся вчерашняя ночь теперь чем-то нереальным кажется. Словно это не со мной было. Словно я очень долго спала и мне снились кошмары, а потом пришёл Тааган и разбудил меня.

Повелитель подходит ко мне со свёртком в руках и опускается на корточки. Взгляд его ощупывает меня с головы до ног, выискивая ещё повреждения, а потом снова возвращается к моему лицу. Щеку покалывает, когда он смотрит на неё.

— Всё хорошо. Это только с виду всё так жутко выглядит, — пытаюсь я улыбнуться. — Все кости целы. Я уверена, — осторожно щупаю свои рёбра, Тааган следит за мной, хмуря свои широкие тёмные брови.

— Не нужно, Меора. Ты и раньше всегда старалась скрыть от меня свою боль, — неожиданно говорит он. — До последнего не признавалась, что тебя тревожит…

Он разворачивает тряпицу и достаёт небольшой глиняный сосуд. Вытаскивает деревянную пробку и набирает пальцем немного мази.

— Я могу сама…

— Нет, — сурово обрывает он. — Ты не видишь, где нужно мазать.

Его пальцы осторожно скользят по моей щеке, а я замираю, снова ныряя в свои воспоминания.

Также бережно, изучающе он гладил меня по лицу в ту нашу первую ночь. Прикрываю глаза, стараясь продлить это видение.

Мы лежим на траве, голые, распаренные, влажные от недавней близости. Сытое удовольствие всё ещё гуляет по телу. Моя голова на его плече. Орочья широкая ладонь по-хозяйски лежит на моём бедре, а сам орк с лукавым видом срывает тонкую травинку и начинает щекотно водить ей по моей груди.

— О чём думаешь, малышка? — ласково рокочет он, накручивая мои волосы на свой палец. Замечаю, что они такие же рыжие, но более светлого желтоватого оттенка.

— О тебе, — честно отвечаю я.

А потом в каком-то порыве поворачиваюсь к нему и признаюсь:

— Отец верно убьёт меня… такой скандал для леса, но… Я бы хотела, чтобы ты оказался моим истинным.

Орк гулко хохочет, а потом перетаскивает меня на себя одним сильным плавным движением. Ахаю, ощутив его стремительно твердеющую плоть, упирающуюся в мою промежность.

— Тогда стоит показать духам всю серьёзность твоих намерений, — улыбается он мне…

Духи, как же он улыбается! Сердце щемит, потому что вот таким Таагана в этой реальности я уже не видела. Он стал резче и суровее, глаза утратили этот азартный блеск.

То, что произошло, изменило нас обоих. И мне больно это осознавать.

— Меора, — негромко зовёт меня Тааган. — Ты снова куда-то пропадаешь…

В его глазах столько неисчерпанной нежности. Он в последний раз заботливо прикасается пальцами с мазью к моей щеке.

— Скажи, если будет сильно жечь, — строго говорит он, вытирая пальцы о тряпицу. — Теперь показывай свои рёбра.

Наконец, осмотрев меня почти полностью, он немного успокаивается, а я, краснея, натягиваю свою сорочку обратно. На рёбрах всего пара синяков. Они большие, но пару раз глубоко вдохнув по требованию Таагана, я делаю вывод, что переломов и трещин нет.

Щёки краснеют, едва перед глазами снова и снова встают картинки из моего сна. Не знаю, как повелитель выдержал. Но я пару раз ловила его потемневший от желания взгляд.

Он убирает мазь в сумку и даёт мне мех с водой.

Понимающе смотрит, как я жадно пью, но сам не притрагивается к нему.

— Еды нет. Потерпи немного, скоро мы доберёмся до лагеря.

И снова смотрит так, что я не выдерживаю и сама поднимаюсь на носочки и тянусь к нему через все эти годы и расстояния между нами.

Мне хочется его поцеловать. Его губы как сигнальный костёр для меня сейчас, как единственный ориентир в темноте этого безумного мучающего меня столько лет забвения. Хочется быстрее вспомнить. Всё-всё про него, про меня, про нас…

Наши дыхания смешиваются, и время останавливается вокруг.

Невесомое ласковое прикосновение, будто бабочка крылом задела. Повелитель осторожен и очень напряжён в этот момент. Понимаю, что боится сделать мне больно, навредить.

Поэтому сама зарываюсь обеими руками в его затылок, прижимаю его голову ближе к себе и невольно всхлипываю в его губы.

— Что же случилось с нами, Тааган? Почему так произошло? Почему?

— Не сейчас, Меора. Пока рано тебе это знать. Духи не открывают, значит, так нужно, — хрипло отвечает он, а затем с коротким стоном начинает покрывать моё лицо короткими беспорядочными поцелуями начиная от уголка моих губ, щёки, глаза, брови, лоб…

Его дыхание становится рваным, тяжёлым. Я и сама сбиваюсь, забыв, как дышать.

Вдруг он резко останавливается.

— Нет, Меора. Если мы продолжим, то я уже не смогу остановиться, любимая, — хрипло выдыхает он. — А ты… я должен убедиться, что с тобой всё в порядке. Сначала я довезу тебя в безопасное место. Не здесь, моя девочка.

— Не спеши, Тааган, сын Радука Громорожденного, — неожиданно раздаётся за его спиной глубокий мужской голос. — Духи просили тебе передать кое-что.

21. Шаман

Повелитель каменеет на короткий миг, а затем медленно разворачивается к говорящему.

— Не ждал тебя здесь встретить Орахар, — произносит он, теснее прижимая к себе.

— Я тоже не ждал, повелитель, но пути духов не нам ведать. Они непредсказуемы. Направили мои старые ноги к тебе, и вот я здесь.

Наконец, я могу рассмотреть говорящего. Это орк. Старый, но еще крепкий. Его цепкий взгляд на мгновенье пересекается с моим, и меня словно жалит им, настолько он остр и пронзителен. Черные-пречерные глаза. Даже зрачков не видно. Бледно-зеленая кожа и многочисленные косы тоже выцветшего серого оттенка.

Про шаманов я слышала в орочьем лагере, но не видела еще ни разу вот так близко. Взгляд сразу цепляется за необычную одежду. Перья и яркие бусины вплетенные в