Хейд - Анастасия Уайт

— Я не хотел…

— О, я думаю, ты хотел. — Если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал в шести футах под землёй. — Ты пришёл сюда не ради неё. Ты пришёл сюда ради себя, только чтобы потом развернуться и заставить её почувствовать себя невидимой. И вишенка на торте? Когда ты всё-таки замечаешь её, ты обращаешься с ней как с ребёнком, которому нужна нянька. — Она сжимает губы и оглядывает меня с ног до головы. — Она уже несколько месяцев является твоей нянькой, а ты даже не ценишь её.

Меня охватывает стыд. Горло сжимается, я провожу рукой по лицу.

— Я ценю её, — хрипло говорю я. — Правда.

— У тебя довольно хуевый способ это показывать. — Она цокает языком. — Старайся лучше, Хейден. Она рассказала мне о тебе достаточно, чтобы я знала, что ты не плохой парень, и мне действительно жаль, через что тебе приходится проходить. Горе может быть сукой. Оно может подкрасться к тебе, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Но сегодня вечером ты вёл себя глупо и высокомерно. Рай не заслуживает этого.

Я киваю, опустив голову. — Я исправлюсь. Я всё улажу.

Вздохнув, она открывает пассажирскую дверь. — Грант и я отвезём её домой. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

Глубоко вздохнув, я заставляю себя удержать её взгляд. — Спасибо.

Она кивает и забирается в машину, и через мгновение машина уезжает.

Пиздец.

Выходные были ужасными. Я почти не ел. Я почти не, блять, двигался. Меня пожирало сожаление, все мои мысли были о Райли.

Я никогда не хотел причинить ей боль, но это не меняет того факта, что я это сделал. Если бы я рассказал Пайпер, что произошло, когда она позвонила в субботу вечером, она, наверное, нашла бы способ задушить меня через телефон.

Мне нужно всё исправить.

Итак, в понедельник утром я жду в коридоре студии, пока десяток маленьких девочек прыгают вокруг Райли, судорожно махая руками. Она ловко раздаёт им леденцы. При этом виде в моей груди расцветает тепло, хотя оно угасает так же быстро, как и появилось. Она может отправить меня прочь, вместо того чтобы выслушать.

Как только занятие заканчивается и Райли остаётся одна, я слегка стучу в открытую дверь.

Она сидит на полу возле станка, натягивая розовую толстовку поверх чёрной майки. Её волосы растрёпаны и мягкими волнами ниспадают на плечи. Без макияжа. Может, это только мне так кажется, но её обычное сияние померкло, и, чёрт возьми, это как удар ниже пояса.

Я переступаю порог, и когда она меня замечает, быстро вскакивает на ноги.

Чёрт, я так сильно облажался.

— Привет, — говорю я, медленно приближаясь к ней. — Прости, что ворвался.

— Привет. Ничего страшного. — Она проводит руками по бёдрам. — Тебе что-то нужно?

— Я хотел извиниться. За пятницу. — Я подхожу ближе и наклоняюсь, привлекая её внимание. — Я сказал, что буду рядом с тобой, а не был. Я был эгоистичен, и это было несправедливо по отношению к тебе.

Она скрещивает руки на груди, крепко обнимая себя. — Всё в порядке. Ты сказал, что тебе нужно отвлечься, и клуб дал тебе именно это.

— Я не это имел в виду.

— Может быть. — Она пожимает плечами. — Но мне так показалось.

Слова вертятся у меня на языке, но я проглатываю их. Учитывая, как она избегает взгляда, признаться, что я слышал, как она говорила о своей влюблённости в меня, было бы не к месту.

— Рай…

Стиснув челюсти, она выпрямляет плечи. — Мне нужно немного пространства, если ты не против.

Я ожидал, что она прогонит меня или, может быть, накричит. Вместо этого она сдержанна, отстранённа. Это, возможно, ещё хуже. Меня снова накрывает волна сожаления.

— Конечно. Я понимаю.

Выдохнув, она смотрит на меня. — Пока, Хейд.

Сердце болезненно сжимается в груди. — Увидимся.

С этими словами я разворачиваюсь на каблуках и ухожу. А что, если она никогда меня не простит?

На следующее утро я варю кофе, когда звонит мой телефон. Сердце замирает, когда на экране мелькает имя Пайпер. Она никогда не звонит так рано без причины.

— Привет, Пайп, — отвечаю я.

— Привет. — Беспокойство в её голосе заставляет меня содрогнуться.

— Что случилось?

— Я не могу дозвониться до Рай. Я звоню ей и пишу сообщения с самого утра, а она не отвечает.

Во мне разгорается паника. Сжав одну руку в кулак, я впиваюсь ногтями в кожу. — Она выходила вчера вечером?

— Нет. Она была дома, — отвечает Пайпер. — Но в квартире этажом выше её начался пожар.

По моему телу пробегает прилив адреналина. — С ней всё в порядке?

— Было, когда я разговаривала с ней посреди ночи, — всхлипывает Пайпер. — Но сейчас она не отвечает, Хейд. Боже, я так за неё переживаю.

— Я пойду проверю, как она, — говорю я, направляясь в спальню. Может, она и сказала, что ей нужно пространство, но сегодня я проигнорирую её пожелания. — Я позвоню тебе, как только доберусь до неё.

— Спасибо. Огромное спасибо.

11. Очень выразительный цвет

Райли

— Знаешь, что самое ужасное? — Я выпрямляюсь и вытираю пот со лба. — В моей квартире пахнет так, будто я пыталась запечь шину в этой чёртовой духовке.

Запах в моей квартире едкий, и от него не скрыться. Запах горелого пластика, обугленного гипсокартона и неприятный химический привкус обволакивают мои ноздри, затрудняя дыхание. Воздух тяжёлый, даже при открытых окнах. Дым уже глубоко проник в стены, в мебель, даже в мою одежду.

Посреди всего этого хаоса я чуть не забыла принять 23левотироксин. Последнее, что мне нужно после всего этого, — это разозлить свою щитовидку.

— Может, было бы лучше, если бы твоя квартира тоже сгорела. По крайней мере, тогда ты получила бы выплату по страховке. — Настя не отрывает взгляда от пола, который моет. — А вместо этого у нас пальцы сморщенные от игры в Золушку.

— Это совсем не помогает.

Громко рассмеявшись, она поднимает глаза. — Я остаюсь верна себе. — Она окунает швабру в ведро, затем поднимает её, отжимая грязную воду. — И ты знаешь, что в девяти случаях из десяти я права.

— Но всё же есть тот один случай, когда ты не права, — дразню я её, и она показывает мне средний палец. — Даже если ты не хочешь признавать, что иногда можешь ошибаться.

— Нет,