Хейд - Анастасия Уайт

я ничего не имею против правды. — Она проводит шваброй по полу. — Может, я иногда кажусь злой, но это не потому, что я хочу обидеть людей. Просто я предпочитаю быть честной, а не ложно позитивной, и отказываюсь врать человеку в лицо только для того, чтобы он почувствовал себя лучше в данный момент. Наверное, это культурная особенность. Мои друзья и семья тоже такие. Меня это никогда не беспокоит, потому что они искренне заботятся обо мне, и я отношусь к ним точно так же.

В школе некоторые из наших одноклассников поспешили назвать Настю заносчивой стервой, потому что она никогда не стеснялась высказывать своё мнение, вместо того чтобы приукрашивать правду или откровенно лгать.

— Я всегда восхищалась твоей честностью и знаю, что ты меня поддержишь, — я подмигиваю ей. — Хотя я не всегда хочу тебя слушать.

Она показывает на меня пальцем. — Чаще, чем мне хотелось бы, но мы над этим работаем.

— Продолжай себе это повторять.

Сморщив нос, она возвращается к уборке. — Чем дольше я здесь, тем больше мне кажется, что пожар был в твоей квартире, а не наверху. Запах просто невыносимый.

Вздохнув, я счищаю сажу с полки. — Я надеялась на пару дней отдыха. Вместо этого я получила дым и запах, который, наверное, не выветрится ещё несколько недель.

Настя подходит к открытому окну, наклоняется через подоконник и вдыхает воздух. — Боже, как я скучаю по свежему воздуху.

Я смеюсь, хотя не могу сказать, что испытываю какую-то радость. Не только из-за пожара, но и потому, что с пятницы вечера мои гребаные мысли крутятся в голове без остановки.

Эта проклятая улыбка, которую Хейден подарил той блондинке.

Он обращался со мной как с ребёнком, а потом чуть не назвал меня младшей сестрой своей лучшей подруги.

Сжав губы, я ещё сильнее тру полку. Воспоминания о той ночи всплывают на поверхность, и у меня закипает кровь. По правде говоря, некоторые из них размыты, но боль от того, что я наконец признала себе: он никогда не будет видеть во мне ничего, кроме сестры Пайпер, не покидает моё сердце.

Но я даже не могу злиться на него по-настоящему. Он никогда не давал мне ложных надежд. Он никогда не обманывал меня. Мои чувства на сто процентов безответны. Когда он предложил свой нелепый план, это действительно было потому, что ему нужно было отвлечься от своего горя. Независимо от того, на что я надеялась, никакой скрытой мотивации не было.

Стук в дверь вырывает меня из спирали мрачных мыслей.

— Клянусь, если это снова та любопытная старушка из 31-Б… — шипит Настя, шагая через комнату.

Я прерываю уборку, и когда знакомый голос гулко произносит: «Привет», я готова броситься бежать.

Конечно же, это Хейд.

Он стоит в коридоре, на нём чёрная футболка, которая делает его чёртовски привлекательным, а выражение его лица раздражающе спокойное, как будто я не просила его дать мне пространство буквально вчера.

Нахмурившись, я скрещиваю руки. — Что ты здесь делаешь?

Засунув руки в карманы, он входит внутрь. — Пип звонила. Говорила, что звонила и писала тебе, но ты не отвечаешь. Она волнуется.

Чёрт. Наверное, у меня всё ещё включён режим «Не беспокоить».

Я потираю виски. — Мы убирались. Пытались избавиться от этого проклятого запаха.

— Здесь воняет во всём доме. — Он изучает моё лицо. — Ты в порядке?

В ответ я кашляю. Момент не мог быть хуже. — На всё это уйдут дни, но я в порядке.

— Ты же знаешь, что не можешь здесь оставаться, да?

Вскинув брови, я оцениваю его. — А где же мне остановиться?

— Вдыхать всё это не может быть полезно для здоровья.

Настя смотрит на меня, покусывая щёку, в голове у неё крутятся мысли.

Она примет его сторону, да?

— Вообще-то, я думаю, Хейден прав, — говорит она, подтверждая мои подозрения. — Вся эта сажа в воздухе не может быть полезна для твоих лёгких.

— А куда мне пойти? — спрашиваю я её.

— Ты можешь остаться у меня, — говорит Хейден, не дожидаясь ответа моей лучшей подруги. — У меня много места.

Сердце у меня замирает. Он что, с ума сошёл? Я не могу оставаться в его пентхаусе. Я не могу находиться так близко к нему.

— Может, я могу остаться у тебя? — я смотрю на Настю, молча умоляя её согласиться.

— Извини, Рай. Моя мама и Ксюша приедут в четверг.

Я моргаю. Чёрт. Я знала, что к ней приедет семья. Недостаток сна и стресс из-за моих испорченных вещей затуманивают мой мозг.

— Как бы я ни была искренна, говоря, что ты всегда желанная гостья, у нас и так будет тесно. — Она извиняюще улыбается. — Думаю, тебе стоит принять его предложение.

Я бросаю на неё взгляд «Ты серьёзно?», но она лишь приподнимает бровь, словно вызывая меня на спор. Вместо этого я фыркаю и бросаю тряпку на полку. Она загнала меня в угол.

— У тебя будет своя комната, да и моя квартира ближе к студии. Это выгодно для всех, — вступает в разговор Хейден. — И я буду спокойнее, зная, что ты в безопасности и не будешь дышать парами и копотью. Уверен, наша семья будет думать так же.

Наша семья. От этой фразы меня чуть не стошнило. Я не хочу, чтобы он был моей семьёй, по крайней мере, не в том смысле, который он подразумевает.

Остаться здесь, безусловно, будет вредно для моего здоровья, но остаться с Хейденом будет вредно для моего сердца. Может быть, экспозиционная терапия пойдёт мне на пользу. Может быть, видеть его день за днём, со всеми его недостатками, поможет мне отпустить прошлое.

Я делаю глубокий вдох и тут же об этом жалею. Теперь мои лёгкие полны сажи и бог знает чего ещё.

Спрятав лицо в сгибе локтя, я кашляю. Затем, выпрямившись, смотрю прямо на Хейдена. — Ладно. Спасибо за предложение. — Я оглядываю захудалую комнату. — Я найду кого-нибудь, кто придёт убрать. Так я не буду злоупотреблять твоим гостеприимством дольше, чем на пару дней.

— Ты можешь оставаться столько, сколько тебе нужно. — Он улыбается мне дерзко. — Тебе нужна моя помощь?

— Не мог бы ты вынести мусор? Настя может помочь мне собрать вещи.

— Хорошо. — Он наклоняет подбородок. — Я подожду в машине, дам тебе немного пространства. Позвони, когда закончишь собираться, и я помогу тебе снести вещи.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается на каблуках и выходит. Когда остаются только Настя и я, я облокачиваюсь на стену, опустив голову.

— Это будет катастрофа, — бормочу я.

Она встаёт передо мной и кладёт руку