Хейд - Анастасия Уайт

— На данный момент это лучший вариант. Если тебе понадобится сбежать, ты сможешь побыть с моей мамой, сестрой и мной.

— Ты права. — Я смотрю ей в глаза. — Просто… будет тяжело оставаться с ним, пока я пытаюсь забыть о своей влюблённости.

— Наверное, это займёт всего пару дней, как только ты окажешься там. Готова поспорить, что он оставляет грязное бельё на полу и не опускает сиденье унитаза.

Смеясь, я качаю головой. — Надеюсь, ты права. Моё бедное сердце не выдержит больше ударов, когда дело касается его.

Вместо того чтобы позвонить Хейдену, мы сами сносим мои вещи. Увидев нас, он хмурится и выскакивает с водительского сиденья. Я игнорирую его, бросая свои вещи на заднее сиденье его внедорожника и напоминая себе, что я контролирую ситуацию, как бы странно это ни казалось.

Прежде чем я сажусь в его машину, Настя обнимает меня особенно крепко и просит позвонить ей, если понадобится помощь, даже если просто для того, чтобы отвлечься.

И я чертовски уверена, что она мне понадобится.

Войти в пентхаус Хейда с чемоданом в руках — странное ощущение. Во рту пересохло, руки вспотели. Я бывала здесь десятки раз, но вдруг это место кажется мне чужим. Присутствие Хейдена только усугубляет моё беспокойство. После прошлой пятницы я нервничаю, просто находясь рядом с ним.

— Я провожу тебя в твою комнату. — Он выхватывает у меня из рук сумку и направляется по коридору.

Я следую за ним, стараясь успокоить нервы и унять сердцебиение. Это всего лишь Хейден, и я не задержусь здесь надолго. Это временная мера. Я не должна так волноваться.

— Вот и мы. — Он осторожно открывает дверь и входит в гостевую комнату. Его движения немного неловкие, и, если я не ошибаюсь, его щёки слегка порозовели. Он даже нервно взбивает подушку, как будто ему тоже не по себе. — Надеюсь, тебе понравится.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы натянуть улыбку. — Спасибо. Очень мило.

Морщина между его бровями углубляется. Он открывает рот, но тут же закрывает его. Затем, коротко кивнув, он выходит из комнаты. — Я оставлю тебя распаковываться.

Как только дверь закрывается, я осматриваю комнату. Она прекрасна: белые стены, тёмный пол из красного дерева, окна от пола до потолка. Кровать размера «квин-сайз» посреди комнаты застелена, на ней лежат тёмно-зелёные декоративные подушки и лесного цвета одеяло. Я не могу не улыбнуться, глядя на небольшую гардеробную. Моя квартира сама по себе не намного больше шкафа. В углу комнаты стоит огромное зеркало, у окна — письменный стол, а на стене висит телевизор.

Как бы я ни хотела избегать Хейдена, я не могу не быть благодарной за его доброту.

Я убираю одежду, и когда вешаю рубашку, в дверь раздаётся тихий стук.

— Всё в порядке? — спрашивает Хейден, его голос звучит приглушённо.

— Да, ещё распаковываю вещи.

Дверь приоткрывается, и он заглядывает внутрь. Его светлые волосы растрёпаны, но это только делает его ещё более привлекательным. Его чёрная футболка исчезла. Теперь его мускулистая грудь обнажена, демонстрируя татуировки. Тёмно-серые спортивные штаны сидят низко на бёдрах, чёрт возьми. Он также босиком, поэтому его шаги тихие, когда он приближается.

Моё сердце бьётся галопом, а мозг перестаёт работать. Я застыла настолько, что когда он шагает ко мне, я не отступаю.

— Я подумал, что помогу тебе разложить вещи. — Он протягивает руку к последней куче одежды на кровати.

— Подожди, я сама могу… — Слова замирают у меня на губах, когда он поднимает стопку сложенных толстовок, обнажая ярко-розовый вибратор, который был засунут под ними.

Чёрт возьми. Я бы сейчас с удовольствием провалилась сквозь землю.

Время замедляется. Наступает момент чистой, мучительной тишины. Мои щёки пылают. Я кусаю нижнюю губу, разрываясь между желанием разрыдаться и желанием отшутиться.

Хейден прочищает горло, переводит взгляд с меня на розовый кошмар на безупречном покрывале.

— Ну, это… очень выразительный цвет.

Я прикрываю лицо ладонями. — О боже.

Как возможно, что несколько простых слов могут ухудшить ситуацию в тысячу раз?

— По крайней мере, мне не нужно беспокоиться, что у тебя нет компании. И что твоя компания — лучший собеседник, чем я.

Опустив руки, я фыркаю. — Пожалуйста, заткнись.

Он рассмеялся, и его смех прозвучал громко и раскатисто. — Малышка Рай, не стыдись. Если бы мне приходилось сталкиваться с такими неудачными свиданиями, как тебе, у меня тоже был бы ящик, полный таких штук.

Несмотря на то, как мне стыдно, из моих губ вырывается короткий взрыв смеха.

— Рада, что тебе весело. — Я сгребаю вибратор с матраса и запихиваю его обратно в спортивную сумку. Зачем я его вообще принесла? Чёрт, я идиотка!

— Прости. Я не хотел, чтобы тебе было неловко. — Он кладёт мою одежду обратно на кровать, его выражение лица серьёзное, но потом его губы растягиваются в медленной улыбке. — Я дам тебе возможность вернуться к упорядочиванию твоей… коллекции.

Я беру декоративную подушку и шлёпаю его по затылку. — Убирайся.

Ухмыляясь, он отступает к двери. — Я буду в гостиной. Приходи, чтобы мы могли заказать обед.

— Ага. — У меня так чертовски горит лицо. Могу только представить, как оно покраснело.

Он уже почти вышел за дверь, когда оглядывается на меня. — И не волнуйся. Твой секрет в безопасности со мной.

— Убирайся! — шиплю я.

Пока он запрокидывает голову и хохочет, я ухожу в гардеробную и закрываю дверь.

Когда дверь спальни с щелчком закрывается, я кладу одежду на полку. Затем опускаюсь на пол. Прижав ноги к груди, я смотрю на стену, испытывая в равной степени и унижение, и веселье.

Из всего, что он мог увидеть, почему это должен был быть именно мой вибратор?

Очевидно, моя неудача не ограничивается свиданиями.

12. Воспоминания

Хейден

Я всё ещё улыбаюсь, когда захожу на кухню. Реакция Райли, когда я обнаружил её вибратор, была просто бесценна. Её щёки покраснели до корней, а нижнюю губу она так сильно прикусила, что она, наверное, уже опухла. К тому моменту, как я вышел, она была готова исчезнуть.

Когда она была маленькой, она сразу же замолкала, увидев меня. Мне это всегда казалось странным. Я старался быть с ней милым, но она всегда была застенчивой. Со временем её тихость превратилась в дерзость. Райли стала перечить мне, спорить со мной по поводу всего и вся. Это только подталкивало меня дразнить её ещё больше, доводить до бешенства, пока она не показывала мне средний