Хейд - Анастасия Уайт

В какой-то момент всё изменилось. Может быть, это произошло, когда «Саботаж» стали хитом. В течение нескольких лет мы не делали ничего, кроме как писали, записывались, выступали и давали интервью. У меня не было выбора, кроме как оставить свою прежнюю жизнь позади.

Или, может быть, это произошло, когда я чуть не потерял свою лучшую подругу, чуть не разрушил и без того хрупкие отношения с братом. Так или иначе, динамика между Райли и мной изменилась.

Исчезли бессмысленные ссоры. Исчезли розыгрыши. Мы с ней не были близки, но делали всё, что могли, чтобы поддержать друг друга. Она звонила, когда ей нужна была подвозка домой с вечеринки и она не хотела, чтобы Пайпер узнала, что она гуляла. Однажды ночью она была настолько пьяна, что мне пришлось прокрасться в её дом, неся её на руках. В итоге я уложил её в постель, а потом всю ночь просидел на полу, боясь, что она подавится собственной рвотой. На рассвете я вылез через окно и больше никогда не упоминал об этом инциденте.

Улыбка, вызванная этим воспоминанием, исчезает, когда в моей голове всплывает её разочарованное выражение лица той ночью в клубе.

Он всегда будет видеть во мне ребёнка. Это всё, кем я когда-либо буду для него.

Я потираю затылок. По правде говоря, с тех пор, как я увидел её в толпе на нашем концерте несколько лет назад, она для меня уже не просто младшая сестра Пайпер. Я просто запретил себе смотреть на неё.

А вчера вечером она была чертовски хороша в своём маленьком чёрном платье с открытой спиной.

В последнее время, чем больше времени я провожу рядом с ней, тем труднее вспомнить, почему я должен держаться на расстоянии.

Жужжание моего телефона возвращает меня к реальности. Я вытаскиваю его из кармана и вижу, что на экране мигает имя моего брата. Чёрт, я ещё никогда не был так благодарен за отвлекающий манёвр.

— Привет, старик. — Я прижимаю телефон к уху. — Как дела?

— Всё хорошо. Только что вернулся с тренировки Хадсона. Чувствую себя как выжатый лимон.

— Почему?

— Клянусь, каждый взрослый, с кем я сегодня сталкивался, спрашивал моё мнение о том, кто выиграет финал Лиги чемпионов.

— И кто же выиграет? — дразню я его.

— Отвали.

— Вау, Хантер, твой профессионализм достоин восхищения.

— Я профессионал, ладно, когда тренирую свою команду и во время интервью. Но когда я просто родитель, наблюдающий за тренировкой своего ребёнка, последнее, чего я хочу, — это быть «говорящей головой». — Он презрительно фыркает. — Но я рад слышать, что ты шутишь. Похоже, тебе стало лучше.

Я пропускаю пальцы сквозь волосы. — Может, ты прав.

— Надеюсь, что прав. Мы за тебя переживали. — Он прочищает горло. — И спасибо, что заглянул к Райли. Пайпер была вне себя, когда не смогла дозвониться до неё сегодня утром.

— Конечно. — Я направляюсь в гостиную и плюхаюсь на диван. — Я рад, что пошёл. Она собиралась остаться у себя — это не может быть полезно для здоровья. Там настоящая биологическая угроза.

— Как ты относишься к тому, что у тебя будет соседка?

Я пожимаю плечами, хотя он меня не видит. — После всех моих гастролей я привык делить жилплощадь.

— Не уверен, что жизнь с Райли будет такой же. Она не привыкла к твоим выходкам и твоему рок-н-ролльному образу жизни, — дразнит он меня. — Пожалуйста, не травмируй сестру моей жены.

Я презрительно фыркаю. — Иди на хрен.

Он громко смеётся, хотя я отвлекаюсь от разговора, когда появляется Райли. Она босая и одета в огромную футболку, которая поглощает её фигуру, оставляя виднеться лишь подол шорт. Волосы у неё собраны в неаккуратный пучок, а несколько синих прядей обрамляют лицо.

Наши взгляды встречаются, и она осторожно улыбается мне. Я беззвучно произношу: «Минутку», а затем говорю Хантеру, что мне нужно идти.

Я бросаю телефон на журнальный столик, а Райли опускается на диван рядом со мной. Ладно, «рядом» — это, конечно, преувеличение: она держится на расстоянии, оставляя между нами место как минимум для двоих.

— Голодна? — спрашиваю я.

Она подтягивает ноги под себя и устраивается поудобнее. — Немножко. Но мы говорим о настоящей еде или о еде на вынос, которая заставит меня переосмыслить свои жизненные выборы?

Я ухмыляюсь. — Ты мой гость. Последнее, чего я хочу, — это отравить тебя. Поблизости есть несколько отличных заведений с едой на вынос.

Она молча изучает меня, её голубые глаза темнее, чем обычно, черты лица смягчаются.

— Ладно. Выбери место, которое тебе нравится, и посмотрим.

— На что у тебя настроение? Пицца или тайская кухня?

— Тайская.

— Или, может, суши, гамбургеры?

Она закатывает глаза. — Всё равно тайская.

— Значит, тайская. — Я разблокирую телефон и открываю нужное приложение. — А что насчёт напитков?

— Вода подойдёт. Или виноградный сок.

— Понял.

Пока я делаю заказ, она сидит тихо, с кривой улыбкой на лице. Напряжение в моих плечах спадает. Неловкость между нами, кажется, исчезла, и она больше не выглядит такой расстроенной. Надеюсь, пока она здесь, я смогу всё исправить раз и навсегда.

К тому времени, как я кладу телефон на кофейный столик, начинается дождь. Он идёт медленно и ровно, а небо стало странно тёмным, как будто скоро разразится гроза.

Райли вздыхает и смотрит в окно. — Боже, как я люблю, когда идёт дождь.

— Я знаю. — Каждый раз, когда идёт дождь, меня наполняют тёплые воспоминания о ней.

— Правда? — Сдвинув брови, она пристально смотрит на меня.

— Да. — Я киваю. — Когда тебе было семнадцать, я был в Лос-Анджелесе между концертами, а ты пошла на вечеринку. Помнишь? И ты позвонила мне, чтобы я тебя забрал.

Она задумчиво хмурится. — Это было, сколько? Семь лет назад?

— Наверное. — Я пожимаю плечами. — Ты была пьяна в стельку. Еле шла, когда я приехал. Всё время говорила мне, как хорошо пахнет воздух и как хорошо пахну я по сравнению с парнями, с которыми ты училась в школе. Потом ты приказала мне остановить машину на полпути до дома, чтобы постоять под дождём минутку. Ты была такой властной, что я не смог отказать.

Она приоткрывает губы. — Не могу поверить, что ты это помнишь.

— Через десять минут тебя вырвало. — Странно, но вместо того чтобы раздражаться, когда я вспоминаю эту часть, я испытываю к ней только нежность. — Это было довольно сложно забыть.

Чего я ей не говорю, так это того, как я провёл остаток той ночи в её комнате, играя в игры на телефоне и присматривая за ней. Учитывая, как я ранил