Хейд - Анастасия Уайт

— Это всего лишь кофе. И это я должна тебя благодарить. За круассаны и, что ещё важнее, за то, что присматриваешь за Санти. Ты спас меня.

— Я люблю проводить с ним время, так что не за что. — Более того, нахождение рядом с ним, рядом с ней, спасает мне жизнь. Я не говорю этого Инес, но не знаю, смог бы я пережить горе и чувство вины без них.

— Он не доставил тебе никаких хлопот? — Я делаю ещё один глоток и качаю головой. — И он согласился съесть суп?

Я смотрю на неё с выражением, наполовину гримасой, наполовину улыбкой.

— Не совсем, но небольшой подкуп сработал.

Усмехнувшись, она подносит круассан ко рту и откусывает кусочек. — О боже, — стонет она. — Это действительно божественно.

Я следую её примеру и откусываю кусочек, и, чёрт возьми, она права. Сочетание вкусов уникально, но невероятно.

— Похоже, бариста был прав.

Когда мы доедаем круассаны, я откидываюсь на спинку стула и делаю долгий глоток кофе.

Инес делает то же самое.

— Чем ты подкупил Санти?

— Круассаном. Как только он понял, что я принёс ему шоколадный, он сразу же набросился на суп.

— Не могу сказать, что виню тебя, — говорит она. — Иногда подкуп — единственный способ заставить его есть овощи. Или принять ванну.

— Он не хотел спать, но я думаю, это моя вина. Он всё ещё был взбудоражен от игр и всего этого сахара. — Опустив голову, я провожу пальцем по столешнице. — Мы почитали пару книжек, и это наконец сработало.

— Ты всё-таки уложил его спать. Я бы назвала это победой. — Она гладит меня по руке и прочищает горло, её выражение лица становится осторожным. — Как ты? И, пожалуйста, будь честен.

Я пожимаю плечами. — Я в порядке. В некоторые дни трудно встать с постели. В другие я чувствую, что возвращаюсь в нормальное русло. — Я ставлю пустую кружку на стол. — Посещение вас двоих — это самое яркое событие моей недели. Вы всегда делаете мои дни светлее. Находясь рядом с Санти, я чувствую близость с Оуэном. Это не даёт мне погрузиться в горе… — У меня сжимается грудь, и мне трудно произнести последние слова. — В мою вину.

— Хейд, это не твоя вина, — настаивает она. — Ничего из этого не было твоей виной.

Я не отвечаю. Я не хочу с ней спорить. Оуэн изменился. Я это знал. Он говорил вещи, которые меня беспокоили, о своей жизни в качестве молодого отца. Я видел, как он отдаляется и от Инес. Я, конечно, много раз спрашивал, но мне следовало постараться больше. Я был слишком поглощён своими обязанностями перед «Саботажем». Я знал, что ему тяжело, но думал, что у меня будет больше времени, чтобы ему помочь.

— Ты ходишь к психологу? — спрашивает она, возвращая меня к реальности. — Я начала месяц назад, и это мне очень помогает.

Я прочищаю горло, выпрямляюсь. — Да, хожу. Не беспокойся обо мне.

Её тёмно-карие глаза насторожены, обеспокоены. Она видит, что я лгу.

Вместо того чтобы упрекнуть меня, она качает головой и несёт наши кружки к раковине.

Санти начинает капризничать, поэтому я быстро прощаюсь и отправляюсь домой. Облегчение, которое я обычно испытываю после визита, померкло после разговора с Инес.

Когда я поворачиваю ключ в зажигании, мой телефон вибрирует. Я достаю его из кармана и отвечаю, не проверив номер звонящего.

— Привет, старик! — Голос Ти Джея громко звучит у меня в ухе. Я познакомился с ним вскоре после переезда в Нью-Йорк. У него три бара и клуб, в который я раньше часто ходил. — Давно не виделись.

Хотя я должен был бы обрадоваться его звонку, честно говоря, я почти ничего не чувствую. — Привет. Да, давно. Как дела?

— Всё хорошо. В пятницу открываем новое заведение.

— Поздравляю. Дела, наверное, идут хорошо.

— Да. — Его смешок заставляет телефонную линию потрескивать. — Есть шанс, что ты сможешь прийти на открытие? Побыть там пару часов? Я знаю, ты обожаешь стоять за барной стойкой и смешивать коктейли для публики. Будет весело, и о баре заговорит весь город, если люди узнают, что Хейден Хейл работает барменом.

У меня сжимается желудок. — Не знаю…

— Хейд, пожалуйста. Я бы не просил, если бы мне это не было действительно нужно. Я пошёл на большой риск с этим заведением. Конкуренция в этом районе серьёзная.

Я колеблюсь, барабаня пальцами по рулю. Мне меньше всего хочется выходить и общаться с людьми, но если я смогу уговорить Райли пойти со мной, может быть, я смогу загладить свою пятничную оплошность.

— Ладно, — вздыхаю я. — Пришли мне подробности.

— Ты, черт возьми, лучший!

— Ты должен мне что-нибудь из верхней полки, — дразню я.

— Что угодно, — с готовностью соглашается он. — Увидимся в пятницу.

Я заканчиваю разговор, бросаю телефон на пассажирское сиденье и уезжаю. Теперь нужно убедить Райли. Наверняка ей не помешает отдохнуть после того, как она справлялась с последствиями задымления в своей квартире. И, может быть, она там встретит парня.

Как только эта мысль проносится в моей голове, у меня скручивает живот. Почему мне так чёртовски плохо от одной только мысли о том, что она с кем-то другим?

Блять… Похоже, я иду навстречу неизбежной катастрофе.

15. Я просто хочу его

Райли

Странно находиться в доме Хейдена без него — словно я в чужой стране и боюсь сделать неверный шаг. Любопытство просто съедает меня. Где он? С кем он? Неужели он до сих пор у вдовы Оуэна? Уже прошло несколько часов.

Мой телефон вибрирует на тумбочке, и когда на экране появляется имя Пайпер, я провожу пальцем по экрану и отвечаю.

— Привет.

— Привет, Рай. — Её голос звучит мелодично и весело. — Как ты?

— Хорошо. Сегодня у меня было два занятия, потом я пошла домой, чтобы встретиться с представителем клининговой компании. Они могут приступить к уборке моей квартиры на следующей неделе, и сказали, что я смогу вернуться через неделю после этого.

— Ты торопишься уехать из квартиры Хейдена? Он же не ставил тебе сроков, правда?

— Конечно, нет. Он сказал, что я могу оставаться там столько, сколько мне нужно. — Я выхожу из спальни. — Я просто не хочу злоупотреблять его добротой.

Она вздыхает. — Это действительно всё?

Меня накрывает прилив нервозности. — Э-э, да? А что ещё это может быть?

— Ты была влюблена...

— Перестань. Это в прошлом, — бормочу я.

По крайней мере, должно быть. Как жалко с моей стороны тосковать по мужчине, который до сих пор считает меня