Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников - Диана Фурсова

— Вы думаете, я хотел привести её сюда?

— Я думаю, что вы слишком часто оказываетесь рядом с тем, чего якобы не хотите.

Он сделал шаг ближе. Элиана не отступила, но почувствовала жар его силы, скрытой под строгой человеческой оболочкой. Он был слишком близко. Непозволительно близко для бывших супругов, которые разговаривали в архиве при испуганной ученице и списке исчезнувших учителей.

— Селеста опаснее, чем кажется, — сказал он тихо.

— Для меня? Или для вашей репутации?

— Для детей.

В этих двух словах не было игры. Элиана услышала это, даже если не хотела.

— Тогда скажите почему.

Ардан закрыл глаза на короткое мгновение. Когда открыл, в них снова была стена.

— Не здесь.

Мира вдруг побледнела сильнее.

— Поздно.

В коридоре за дверью вспыхнул свет. Не жёлтый свет ламп, а мягкое золотое сияние, слишком тёплое для северного архива. Издалека донёсся женский смех. Не башни — живой, красивый, лёгкий.

Селеста прибыла раньше рассвета.

Ардан резко повернулся к двери.

— Мира, в жилое крыло. Сейчас.

На этот раз девочка не спорила. Она скользнула к боковому проходу между шкафами, но перед тем, как исчезнуть, обернулась к Элиане.

— Не берите коробки, — прошептала она. — В них не то, что видно.

И ушла.

Ардан шагнул было следом, но Элиана схватила старый список и закрыла его.

— Это останется у меня.

— Нет.

— Да.

— Вы не понимаете…

— Не начинайте.

Он посмотрел на список в её руках, потом на дверь, за которой разливался золотой свет.

— Спрячьте его. И никому не показывайте.

— Даже вам?

Ардан задержал на ней взгляд.

— Особенно мне, если рядом будет кто-то из Совета.

Ответ был неожиданным. Элиана не успела ничего спросить. В коридоре раздался голос госпожи Морн, натянутый, но учтивый:

— Леди Вейлор, ректор не был уведомлён о вашем прибытии до рассвета.

— Как досадно, госпожа Морн. Значит, я успела раньше письма. Но ведь радость не всегда обязана ждать канцелярской печати?

Селеста говорила так, будто каждый звук был украшен улыбкой.

Элиана спрятала список под плотную обложку ближайшего учебного журнала и выпрямилась.

Дверь архива открылась.

Селеста стояла на пороге в дорожном плаще цвета сливочного золота, с меховой отделкой и тем самым янтарным драконом на шее. После пыли, камня и ночных страхов архива она казалась почти нереальной: сияющей, свежей, безупречной. За её спиной двое слуг держали несколько тонких коробок, перевязанных светлыми лентами.

При виде Элианы её глаза расширились ровно настолько, насколько требовала сцена.

— Леди Элиана, — сказала она мягко. — Какая неожиданность. Я думала, бывших жён селят подальше от архивов будущих мужей.

Ардан не изменился в лице.

— Леди Вейлор, ваше прибытие не согласовано.

Селеста повернулась к нему, и её улыбка стала нежнее.

— Ардан, дорогой, Совет просил меня передать документы лорду Тарвину. А ещё я не могла не навестить Академию, о которой ты так много молчишь.

Элиана заметила это «молчишь» и то, как Селеста произнесла его: легко, почти игриво, но с маленьким острым нажимом. Она умела колоть так, чтобы другие слышали только музыку.

— Документы передадите госпоже Морн, — сказал Ардан. — После этого отдохнёте в гостевом крыле.

— Как официально. — Селеста вздохнула и перевела взгляд на Элиану. — Наверное, в Академии все становятся холоднее. Даже те, кто недавно так горячо защищал право бывшей леди Рейвард быть полезной.

— Я не нуждаюсь в вашей защите, — сказала Элиана.

— Но нуждаетесь в удаче. — Селеста улыбнулась шире. — Закрытый класс не щадит тех, кого присылают вместо настоящих наставников.

Ардан сделал шаг.

— Довольно.

— Разве я сказала неправду? — Она невинно подняла брови. — Леди Элиана теперь учительница. Значит, имеет право знать, что её назначение — не милость и не шанс. Это проверка. Если дети сорвутся, Совет получит удобное объяснение. Бывшая жена не справилась. Женщина без дара не справилась. Временная учительница не справилась.

Каждое «не справилась» ударяло по свежей строке из старого списка.

Элиана медленно сжала пальцы за спиной, чтобы Селеста не увидела, как точно попала.

— Вы приехали сказать мне это лично? — спросила она.

— Нет. Я приехала помочь.

Селеста сделала знак слуге, и тот шагнул вперёд с коробками.

— Небольшие дары для детей. Западное крыло умеет смягчать там, где север привык запирать двери.

Ардан повернулся к слуге так резко, что тот замер.

— Никаких даров без проверки.

— Ардан, это всего лишь учебные принадлежности, несколько красивых лент, настольные игры и сладости.

Элиана услышала тихий голос Миры в памяти: «В них не то, что видно».

— Ученики закрытого класса не принимают подарки от посторонних, — сказала она.

Селеста медленно повернулась к ней.

— Посторонних?

— Вы не их наставница. Не член внутреннего преподавательского круга. Не человек, которому они доверяют.

Улыбка на лице Селесты осталась, но глаза стали холоднее.

— Какая трогательная уверенность после двух уроков.

— Иногда двух уроков достаточно, чтобы понять: доверие нельзя принести в коробке.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга. Ардан молчал, но Элиана чувствовала его внимание почти кожей. Он не вмешался. Пока.

Селеста первой отвела взгляд.

— Как пожелаете. Я ведь не хочу мешать. Напротив, я буду рада присутствовать при утреннем занятии и убедиться, что новая учительница нашла подход к таким непростым детям.

— Нет, — сказала Элиана.

— Да, — мягко ответила Селеста. — Лорд Тарвин уже распорядился. Советский наблюдатель имеет право пригласить представителя заинтересованного крыла.

Ардан повернулся к госпоже Морн, стоявшей в коридоре.

— Тарвин где?

— В малом зале Совета, милорд.

— Передайте ему…

— Не нужно, — сказала Селеста. — Он сам придёт к классу к началу занятия.

Элиана поняла: всё уже устроено. Приезд, подарки, присутствие, наблюдатель. Селеста не просто появилась. Она вошла в Академию как в подготовленную сцену, где каждому заранее определили роль.

А Элиане оставили роль той, кто сорвётся.

Она не сорвалась.

— Тогда начнём занятие вовремя, — сказала она.

Класс в это утро был другим ещё до того, как открылась дверь.

Дети знали.

Элиана поняла это по тому, как Кай сидел слишком прямо, как Лир и Лира не перешёптывались, как Терэн спрятал руки под парту, а Мира смотрела на пустое место у стены. На доске ещё оставались бледные следы вчерашних