Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

У неё была парадная форма — тёмно-синий мундир с серебряными нашивками, узкие брюки, высокие сапоги и берет. Она надевала её всего два раза: на присягу и на первый курс, когда их строили для императорского смотра. С тех пор форма висела в шкафу, собирая пыль.

Интересно, она ещё на меня налезет? — с сомнением подумала Гелла.

Она встала, умылась, причесалась — насколько могла причесать свои вечно растрёпанные волосы — и полезла в шкаф.

Мундир оказался маловат в груди (Гелла за два года выросла и кое-где округлилась), но в целом сидел терпимо. Брюки были в самый раз. Сапоги она начистила до блеска, хотя обычно не заморачивалась.

— Вылитая императрица, — сказала она своему отражению. — Только с ампулами на поясе.

Ампулы она, конечно, не сняла. Они всегда были с ней. Даже на присяге она умудрилась пронести три ампулы в рукаве — на всякий случай.

В полдень Гелла вышла из общежития и направилась в главный корпус. Академия гудела: новость о том, что шпион пойман, разлетелась по всем коридорам. Курсанты перешёптывались, показывали пальцами на Геллу, но никто не подходил.

Героиня, — с горечью подумала она. — Героиня, которая сдала своего друга. Хотя какой он друг.

Кай сидел в подвале. Гелла не навещала его. Не могла.

•••

Церемониальный зал находился на втором этаже главного корпуса. Это было огромное помещение с высокими потолками, колоннами и витражами, на которых изображались битвы древних ведьмаков с демонами. Пол был выложен чёрно-белой мраморной плиткой, и каждый шаг отдавался эхом.

Когда Гелла вошла, в зале уже были люди.

Омэн Дандарский стоял у алтаря — массивного каменного блока, на котором лежали два клинка и свиток. Он был в парадном мундире: чёрный, с серебряной вышивкой Дома Ночи, высокий стоячий воротник, на груди — знак ректора и ведьмачий орден. Волосы собраны в низкий хвост, лицо непроницаемо.

Рядом с ним стояли трое: седой чиновник из военного совета (тот самый, который вёл протокол на полигоне), лекарь Корвин (почему-то в праздничной мантии) и Лисса.

Гелла уставилась на соседку.

— Ты что здесь делаешь?

— Я — свидетель, — гордо сказала Лисса. — Меня ректор лично пригласил. Как твою соседку и лучшую подругу.

— С каких пор ты моя лучшая подруга?

— С сегодняшних, — Лисса подмигнула. — Пять золотых, кстати, не забудь.

Гелла вздохнула и подошла к алтарю.

— Что здесь происходит? — спросила она у Омэна.

— Церемония принесения клятвы напарников, — ответил он. — Формальная процедура, предписанная уставом академии.

— Я думала, мы уже напарники.

— Напарники по приказу Совета, — поправил Омэн. — А это — клятва. Добровольная. После неё наше сотрудничество становится официальным.

— А если я не хочу?

— Тогда ты можешь уйти, — спокойно сказал он. — И вернуться к своей обычной жизни. К лекциям, лаборатории, экзаменам. Но без права на мою защиту. Без права доступа к закрытым архивам. Без права участвовать в расследовании.

Гелла посмотрела на него.

— Вы поставили меня перед фактом.

— Я дал тебе выбор. Выбирай.

Зал затих. Даже витражи, казалось, перестали пропускать свет.

Гелла думала недолго.

— Я согласна, — сказала она. — Но вы помните мои условия?

— Помню.

— И вы их принимаете?

— Принимаю.

— Тогда давайте вашу клятву.

Омэн кивнул чиновнику. Тот развернул свиток и начал читать:

— «По древнему обычаю ведьмачьих орденов и уставу Императорской военной академии «Тёмный Коготь», студентка Гелла и ректор Омэн Дандарский добровольно вступают в союз напарников. Союз скрепляется кровью и словом. Нарушение клятвы карается смертью».

— Смертью? — перебила Гелла. — Вы не говорили про смерть.

— Не перебивай, — тихо сказал Омэн.

Чиновник продолжал:

— «Ректор клянётся защищать напарника ценой своей жизни, не предавать, не оставлять в беде, делить хлеб и воду, закрывать своей спиной его спину. Напарник клянётся подчиняться приказам ректора в рамках боевых задач, не разглашать тайны, не совершать действий, ставящих под угрозу жизнь ректора. Клятва скрепляется ударом клинков и каплей крови».

Омэн взял с алтаря один из клинков — короткий, изогнутый, с рукоятью из чёрного дерева. Протянул Гелле второй.

— Повторяй за мной, — сказал он.

Они подняли клинки.

— Я, Омэн Дандарский, наследный принц Дома Ночи, — начал он.

— Я, Гелла, студентка пятого курса, — повторила она, — торжественно клянусь…

— …быть верным напарником, — голос Омэна звучал ровно, без пафоса, но каждое слово врезалось в мраморные стены, — защищать того, кто рядом, не предавать, не трусить, не бросать.

— …не предавать, не трусить, не бросать, — эхом отозвалась Гелла.

— Твоя спина — моя забота, — сказал Омэн.

— Твоя спина — моя забота, — неожиданно твёрдо произнесла Гелла.

Она не ждала, что эти слова вызовут в ней дрожь. Но вызвали. Потому что никто никогда не говорил ей, что его спина — это её забота. И что её спина — не одна.

— Удар клинков, — объявил чиновник.

Омэн поднял свой клинок. Гелла — свой. Они скрестили их над алтарём с таким звоном, будто ударили в колокол.

— Теперь кровь, — сказал чиновник.

Омэн провёл лезвием по ладони — быстрым, точным движением. Кровь выступила алыми бусинами. Он протянул свой клинок Гелле.

— Твоя очередь.

Гелла порезала ладонь, стараясь не морщиться. Было больно, но не слишком. Сжала руку в кулак, и капли упали на лезвие.

— Смешайте кровь, — велел чиновник.

Они накрыли ладони друг друга — её маленькая, шершавая от реактивов, его большая, с длинными пальцами, покрытая старыми шрамами. Кровь смешалась, зашипела, будто встретились две кислоты. Гелла почувствовала жар, а потом — холод. А потом что-то щёлкнуло у неё в голове.

— Это… — она отдернула руку. — Что это было?

— Связь, — сказал Омэн. — Отныне я буду чувствовать, если ты в опасности. И ты — если я.

— Я буду чувствовать вас?

— Только если будешь прислушиваться. Это не больно. И не навязчиво.

— А если вы умрёте?

— Тогда ты почувствуешь пустоту.

— А если я?

— Тогда я почувствую боль.

Гелла поёжилась.

— Жутковато.

— Это традиция, — равнодушно сказал Омэн. — Не я её придумал.

Чиновник свернул свиток.

— Церемония окончена. Можете поздравить друг друга.

Лисса первой бросилась к Гелле.

— Поздравляю! — она обняла подругу. — Ты теперь официальная напарница