Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

— Ты придёшь меня навестить? — спросил он.

— Нет, — ответила Гелла.

— Жаль. Ты была хорошим другом. Лучшим, чем я заслуживал.

— Была, — согласилась она. — Но больше не буду.

Она закрыла дверь и задвинула засов.

•••

Гелла вышла из подвала и прислонилась к стене.

Внутри всё дрожало. Не от холода — от осознания. Человек, которому она верила, которого считала единственным настоящим другом, был предателем. Вором. Агентом террористической организации.

Как я могла не заметить? — думала она. — Как я могла быть такой слепой?

— Гелла, — раздался голос Омэна.

Она подняла глаза. Он стоял в трёх шагах, держа в руке свёрток — тот самый, который Кай положил на надгробие.

— Что там? — спросила она.

— Твои записи, — он развернул свёрток. — Формулы. Чертежи. Всё, что он украл за последние месяцы.

— Все мои труды — у него?

— Часть. Остальное он, вероятно, уже передал Ордену.

Гелла закрыла глаза.

— Я не знала, — прошептала она. — Клянусь, я не знала.

— Я верю, — сказал Омэн. — Ты слишком наивна для шпионажа.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент.

Он помолчал, потом достал из кармана маленький блокнот и что-то быстро написал.

— Что вы делаете? — спросила Гелла.

— Пишу рапорт для Совета, — ответил он, не поднимая головы. — О сегодняшнем задании.

— И что вы напишете?

Омэн поднял глаза. В них снова был холод — но другой. Не ледяной, а скорее… изучающий.

— Напишу: «Напарник… полезен», — сказал он.

— Только «полезен»? Я поймала шпиона! Обезвредила агента Ордена! Спасла вашу ведьмачью задницу от чёрных молний!

— Моя задница в безопасности, — невозмутимо ответил Омэн. — А ты — молодец.

Гелла опешила.

— Вы… вы меня похвалили?

— Я констатировал факт.

— Это была похвала! Вы сказали «молодец»!

— Не придирайся к словам.

Он спрятал блокнот и направился к выходу из подвала.

— Завтра в шесть, — бросил он через плечо. — Полигон. Не опаздывай.

— А допрос? Вы же будете допрашивать Кая?

— Утро вечера мудренее. Завтра.

Он скрылся в темноте коридора. Гелла осталась стоять, глядя ему вслед.

«Напарник… полезен», — повторила она про себя. — Это больше, чем я ожидала.

Она посмотрела на дверь темницы, где сидел её бывший друг.

— Кай, — прошептала она. — Зачем ты это сделал?

Ответа не было.

Гелла вздохнула и пошла в общежитие. Ноги не слушались, руки дрожали, в голове шумело. Но где-то глубоко внутри, под слоем боли и предательства, росло что-то новое.

Уверенность.

Она поймала шпиона. Она спасла свои формулы. Она доказала ректору, что чего-то стоит.

Пять золотых, — вспомнила она спор с Лиссой. — Завтра заберу выигрыш.

Глава 9. Ночной разговор у костра

Глава 9. Ночной разговор у костра

Они не вернулись в академию до самого утра.

После того как Кая заперли в подвале, Омэн неожиданно сказал:

— Идём. Надо осмотреть место передачи ещё раз. Возможно, он что-то спрятал.

— Сейчас? Среди ночи? — Гелла чувствовала, что силы на исходе. Адреналин схлынул, и теперь организм требовал сна, еды и хотя бы минуты тишины.

— Сейчас, — отрезал ректор. — Утром может быть поздно. Его сообщники могли наблюдать.

Гелла вздохнула и поплелась за ним.

Они вернулись на старое кладбище. Луна выглянула из-за туч, и могилы отбрасывали длинные, кривые тени. Омэн ходил между надгробиями, разглядывая землю, надписи, трещины в камне. Гелла сидела на чьём-то склепе и смотрела на него усталыми глазами.

— Ничего, — сказал он через десять минут. — Но это странно. Почему он пришёл на кладбище, если никто не пришёл за свёртком?

— Может, его напарник испугался? — предположила Гелла. — Увидел нас и сбежал?

— Может. Или Кай сам хотел передать свёрток через тайник, но мы помешали.

— И где этот тайник?

— Не знаю. — Омэн остановился у большого склепа с ангелом на крыше. — Но мы найдём. Завтра.

Он подошёл к Гелле и сел на соседний камень. Не на землю — на камень. Соблюдал дистанцию.

— Не замёрзла?

— Замёрзла, — призналась Гелла. — Но терплю.

Омэн щёлкнул пальцами, и тень от склепа вдруг изогнулась, потянулась к куче сухих веток и подожгла их. Вспыхнул маленький костёр — ровный, без дыма, с тихим треском.

— Вы и костёр можете тенями зажечь? — удивилась Гелла.

— Тени — это не только тьма, — сказал Омэн. — Это отсутствие света. А отсутствие можно заполнить чем угодно. Энергией, например.

— Звучит как магия.

— Это и есть магия.

Гелла подвинулась поближе к костру. Тепло было приятным — такое не давала никакая ампула. Она протянула руки к огню, закрыла глаза.

— Ты молодец сегодня, — неожиданно сказал Омэн.

Гелла открыла глаза.

— Вы опять меня хвалите? Это уже второй раз за ночь. Я начинаю подозревать, что вы не настоящий ректор. Настоящий ректор должен быть ворчливым и вредным.

— Я вредный, — спокойно ответил Омэн. — Но справедливый. Ты сделала то, на что мало кто способен. Ты поймала предателя, не дала ему убить себя и не растерялась. Это дорогого стоит.

— Вы просили взять его живым.

— Я просил. Ты выполнила.

Гелла посмотрела на огонь.

— А знаете, что я поняла сегодня? — сказала она тихо. — Что я совсем не знаю людей. Кай был моим другом. Два года. Я верила ему, как себе. А он…

Она замолчала, сглотнула ком в горле.

— Это не твоя вина, — сказал Омэн. — Предатели всегда маскируются. Те, кто работает на Орден Чёрной Розы, проходят специальную подготовку. Они умеют казаться кем угодно. Другом, влюблённым, братом. Их цель — войти в доверие. Твоя ошибка в том, что ты доверчива. Но это не порок. Это качество, которое делает тебя человеком.

— А вы доверчивы, ваше сиятельство? — спросила Гелла.

— Нет, — ответил он. — Поэтому я одинок.

Она не ожидала такой откровенности. Омэн всегда казался ей закрытым, как сундук с сокровищами, к которому нет ключа. А сейчас он сидел у костра, освещённый оранжевым светом, и его лицо не казалось таким каменным.

— Моя мама погибла, когда мне было двенадцать, — вдруг сказала Гелла.

Омэн повернулся к ней.