Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

Могу ли я прорваться? — подумала она. — Двенадцать ампул против двенадцати ведьмаков? Шансы… нулевые.

Она взяла перо и поставила подпись.

— Умная девочка, — сказал главный. — Можешь идти.

Гелла встала. Она чувствовала, как внутри всё кипит. Но лицо оставалось спокойным.

— Один вопрос, — сказала она.

— Какой?

— Вы сказали, что ректор будет докладывать вам о каждом моём шаге. А ему вы сказали, что я буду докладывать о нём?

Тишина.

Главный посмотрел на неё долгим взглядом. Потом медленно, очень медленно, улыбнулся.

— Не умничай, девочка. Это опасно для здоровья.

Гелла кивнула и пошла к двери.

•••

Обратная дорога в карете была молчаливой.

Гелла сидела, уставившись в стенку, и переваривала услышанное. Совет приказал Омэну следить за ней. Но она не знала, знает ли Омэн, что она знает. И знает ли он, что она знает, что он знает?

Голова идёт кругом, — подумала она. — Вот так живут шпионы? Постоянно в паранойе?

Она вспомнила глаза Омэна. Холодные, янтарные, с вертикальным зрачком. Он действительно подчиняется приказам Совета? Или у него свои планы?

Карета остановилась у чёрного хода академии. Гелла вышла, не попрощавшись с сопровождающими.

В коридоре было темно. Она шла на автомате, поворачивая знакомые углы, спускаясь в знакомый подвал. Лаборатория встретила её запахом кислоты и тишиной.

Гелла села на табурет, положила голову на руки и закрыла глаза.

— Ты где была? — раздался голос.

Она вздрогнула.

Кай сидел в углу, накрытый старым плащом. Видимо, ждал её несколько часов.

— На заседании военного совета, — сказала Гелла.

— Что? Как?

— Приехали, забрали, увезли, допросили, отпустили.

— И что они хотели?

— Формулу. Я не отдала.

Кай подошёл к ней, сел рядом.

— Гелла, это опасно. Очень опасно. Если они решат, что ты угроза…

— Я уже угроза. Но пока что я нужна им живая. Мой новый ректор — их глаза и уши.

— Ты ему веришь?

Гелла подняла голову.

— Не знаю, — сказала она. — Но я выясню.

Она посмотрела на фиолетовую ампулу. Та мирно светилась в штативе, не подозревая, что сегодня решалась судьба её создательницы.

— Завтра у нас тренировка, — сказала Гелла. — Я поговорю с ним.

— Будь осторожна, — попросил Кай. — Он ведьмак. Он может читать твои мысли.

— Пусть попробует, — усмехнулась Гелла. — У меня там только каша и формулы. И немного злости.

— Злость он точно прочитает.

— Пусть. Может, поймёт, что я не игрушка.

Они помолчали.

— Кай, — сказала Гелла. — Если со мной что-то случится…

— Ничего не случится.

— Если случится, найди мои записи. Там, под третьей полкой, в тайнике. Возьми их и спрячь.

— Спрячь куда?

— Туда, где никто не найдёт. И не говори никому. Даже мне.

Кай посмотрел на неё встревоженно.

— Ты пугаешь меня.

— Я сама себя пугаю, — призналась Гелла. — Но это лучше, чем быть застигнутой врасплох.

Она встала, подошла к фиолетовой ампуле и аккуратно поставила её в специальный футляр, обитый свинцом.

— Завтра будет новый день, — сказала она. — И завтра я узнаю, на чьей стороне мой ректор.

•••

В ту ночь Гелла спала плохо. Ей снились подземелья, люди в капюшонах и янтарные глаза, которые смотрели на неё из темноты.

А в ректорском крыле, в кабинете на третьем этаже, Омэн Дандарский сидел при свече и читал приказ, доставленный тайным гонцом.

«…следить за передвижениями и контактами студентки Геллы, докладывать о любых отклонениях. В случае угрозы — нейтрализовать. Подпись: глава военного совета».

Омэн прочитал приказ два раза. Потом аккуратно сложил его и сунул в карман мундира.

Он посмотрел в окно, на тёмные крыши академии, и тихо произнёс:

— Интересно, что бы ты сказала, Гелла, если бы узнала, что я уже давно не подчиняюсь Совету?

Тени в комнате дрогнули — будто засмеялись.

Глава 7. Первое совместное задание

Глава 7. Первое совместное задание

Утро следующего дня началось с того, что Геллу разбудил запах жареного хлеба и крепкого кофе.

Это было настолько необычно, что она сначала решила, что всё ещё спит. В их комнате никогда не пахло кофе — Лисса предпочитала травяные настои, а Гелла вообще обходилась водой до полудня.

— Поднимайся, соня, — раздался голос Лиссы. — Тебе принесли завтрак.

Гелла села на кровати, протирая глаза. На тумбочке стоял поднос: горячие тосты с маслом, яйца-пашот, кусочек ветчины, маленький кувшинчик со сливками и дымящаяся кружка кофе.

— Это кто? — спросила она хрипло.

— Посыльный от ректора, — Лисса усмехнулась. — Сказал, что его сиятельство велели передать: «Завтрак — чтобы не падала в обморок на тренировке. Сегодня будет тяжело».

Гелла фыркнула.

— Заботливый какой.

— Или просто не хочет, чтобы ты снова его взорвала, — предположила Лисса. — Ешь давай. Через час у тебя полигон.

Гелла не заставила себя упрашивать. Кофе был отличным — крепким, горьковатым, с нотками лесных орехов. Тосты хрустели. Яйца таяли во рту.

Если он будет кормить меня так каждое утро, — подумала Гелла, — я, пожалуй, прощу ему и слежку, и приказы Совета, и всё остальное.

Но мысль о вчерашнем заседании военного совета тут же вернула её с небес на землю. Она помнила каждое слово главного. Помнила приказ: Омэн должен следить за ней. Докладывать. А в случае угрозы — нейтрализовать.

Что значит «нейтрализовать»? Убить? Обезвредить? Посадить в тюрьму?

Гелла отставила кружку.

— Лисса, — сказала она. — А ты веришь в чудеса?

— Смотря какие.

— В то, что человек, который должен тебя предать, вдруг окажется на твоей стороне.

Лисса задумалась.

— Это не чудо. Это называется характер. У некоторых он есть, у некоторых — нет. Твой ректор… не знаю. Он слишком мрачный, чтобы быть предсказуемым.

— Это точно, — вздохнула Гелла.

Она встала, натянула комбинезон (новый, чистый — старый пришлось выбросить после вчерашнего полигона), проверила пояс с ампулами. Двенадцать колб на месте. Фиолетовая в свинцовом футляре за пазухой — на всякий случай.

— Иду умирать, — объявила она.

— Не умирай, — попросила Лисса. — У нас спор на пять золотых.

— Ах да. Точно.

Гелла вышла.

---

Полигон номер семь встретил её свежим ветром и странной тишиной.

Обычно здесь было пусто — только выжженная