Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

— Это должно меня радовать?

— Это должно вас настораживать, — улыбнулась Гелла. — Я ещё не решила, как к вам относиться.

Она встала.

— Ладно, я пойду. У меня лаборатория, реактивы, куча дел. А вы лежите, отдыхайте, набирайтесь сил. И не вздумайте вставать.

— Я не буду лежать, — сказал Омэн. — У меня есть дела.

— Ваши дела подождут. А если нет — пошлите кого-нибудь. Вы же ректор. У вас есть секретари, помощники, слуги, наконец.

— Я не привык перекладывать свои обязанности.

— Тогда привыкайте, — Гелла направилась к двери, но на пороге остановилась. — И ещё, ваше сиятельство.

— Что?

— Можете не благодарить. За мазь. Я всё равно вам её в счёт нейтрализатора поставлю. Пятьсот золотых, как договаривались.

Она вышла.

В коридоре она услышала, как Омэн тихо выругался. Лекарь Корвин что-то забормотал успокаивающее.

Гелла улыбнулась.

Пятьсот золотых, — подумала она. — Шучу, конечно. Но пусть подумает, что я серьёзно.

•••

Вечером того же дня Гелла сидела в лаборатории и перебирала ампулы. Фиолетовая по-прежнему вызывала беспокойство — она была нестабильной, переливалась серебристыми искрами даже в покое.

— Что же ты такое? — пробормотала Гелла, поднося ампулу к свету.

В дверь постучали.

— Открыто, — крикнула Гелла, не оборачиваясь.

Дверь скрипнула. Вошёл кто-то, чьи шаги были почти бесшумными.

— Я же сказала: если хотите в лабораторию — стучитесь, — не оборачиваясь, сказала Гелла. — А вы уже здесь. Нарушаете наши договорённости, ваше сиятельство.

— Я не ректор, — раздался голос.

Гелла обернулась.

На пороге стоял Кай — её единственный друг, долговязый теоретик с вечно взъерошенными волосами и круглыми очками. В руках он держал поднос с двумя кружками дымящегося чая.

— Кай? — Гелла удивилась. — Ты чего?

— Слышал, ты сегодня ректора уронила, — сказал Кай, ставя поднос на стол. — Все об этом говорят. Говорят, он упал так, что земля дрожала.

— Врут, — Гелла взяла кружку. — Земля не дрожала. А вот его гордость — да.

— Ты не боишься его? — Кай сел на табурет напротив. — Он же ведьмак. Высший. Опасный.

— Он человек, — пожала плечами Гелла. — Ну, почти. У него тоже есть слабые места. Например, лодыжки.

— Ты неисправима.

— Это комплимент?

— Это диагноз.

Кай отпил чая и посмотрел на доску с формулами.

— Ты продвинулась в седьмой версии?

— Немного. Нашла новый стабилизатор. Но нужен тест.

— На ком?

— На чём, — поправила Гелла. — Пока не знаю. Может, на крысах.

Она поставила кружку и подошла к доске.

— Кай, ты не боишься со мной общаться? Тебя тоже могут подозревать.

— В чём?

— В том, что ты помогаешь мне с запрещённой формулой.

Кай усмехнулся.

— Я теоретик. Меня даже обыскивать не будут — увидят мои записи и уснут от скуки. А ты — другое дело. Ты — практик. Ты опасна.

— Я — безобидный алхимик, — возразила Гелла.

— Ты — ходячая бомба, — поправил Кай. — И теперь ты ещё и напарница самого мрачного ведьмака в империи. Твоя жизнь становится интереснее с каждым днём.

— Это точно, — вздохнула Гелла. — Интереснее, чем я хотела.

Она посмотрела на фиолетовую ампулу, стоящую в штативе.

— Знаешь, Кай, я ведь могла бы просто учиться, сдать выпускные экзамены и уехать куда-нибудь в тихую деревню. Варить зелья для крестьян.

— И тебе бы это быстро надоело.

— Надоело бы, — согласилась Гелла. — Но хотя бы никто не пытался бы меня убить.

Кай промолчал.

Гелла взяла фиолетовую ампулу и покачала её в руке.

— А теперь у меня есть ректор, который меня защищает. Иронично, да? Человек, который угрожал меня отчислить, теперь мой щит.

— Ты ему веришь? — тихо спросил Кай.

Гелла задумалась.

— Не знаю, — сказала она наконец. — Но пока что он единственный, кто не пытается меня обмануть. Это уже что-то.

Она поставила ампулу обратно.

— Ладно, давай лучше поработаем. У меня есть идея, как улучшить стабилизатор.

Они просидели в лаборатории до полуночи.

А в лазарете, в палате для высокопоставленных гостей, Омэн Дандарский лежал с вытянутой ногой и смотрел в потолок. Лодыжка больше не болела — мазь Геллы действовала как по волшебству. Но он не мог уснуть.

Перед глазами всё ещё стояла эта девчонка. Её нахальная улыбка. Её безразличие к его титулу. Её слова: «Если бы хотела отравить, выбрала бы что-то быстрое».

Она не боится, — подумал Омэн. — Совсем не боится. Даже когда должна.

Он закрыл глаза.

Впервые за много лет ему было не скучно.

Глава 6. Приказ сверху

Глава 6. Приказ сверху

Три дня Гелла почти не видела ректора.

Она знала, что он жив и даже ходит без трости — Лисса приносила сплетни из канцелярии, где поговаривали, что лодыжка зажила с нечеловеческой скоростью. «Ведьмачья регенерация, — шептались секретарши. — И ещё эта странная студентка принесла какую-то мазь». Гелла мысленно поставила себе галочку: «Арника-форте» работает.

Но Омэн не появлялся ни на полигоне, ни в коридорах. Он словно исчез. Растворился в тенях, как и подобает наследнику Дома Ночи.

— Может, обиделся, — предположила Лисса за завтраком. — Ты же его уронила. При свидетелях.

— Он не из таких, — ответила Гелла, жуя овсяную кашу. — Он из тех, кто запоминает обиды и потом мстит. Так что он просто готовит что-то особенно неприятное.

— Ты оптимистка.

— Реалистка.

Гелла наслаждалась свободой. Три дня без тренировок, без ректора, без необходимости доказывать, что она чего-то стоит. Три дня, которые она провела в лаборатории, доделывая седьмую версию своей формулы.

Фиолетовая ампула больше не искрилась. Теперь она светилась ровным, спокойным светом — как ночник в детской. Гелла ещё не тестировала состав, но по всем расчётам он должен был работать.

Должен, — думала она, глядя на переливающуюся жидкость. — Прошу тебя, работай.

Кай приходил каждый вечер. Они спорили о стабилизаторах, пили чай и строили теории. Кай был гением в теории, но абсолютным нулём в практике. Гелла — наоборот. Они дополняли друг друга как два куска пазла, которые не подходят ни к чему, кроме как друг к другу.

— Знаешь, — сказал Кай вчера вечером, — я слышал, что военный совет собирает какие-то закрытые заседания. Без