Петля артефакта - Мария Ясная

— Ты не знала? — удивился Лоренс.

— Я просила его подождать. — Она сжала планшет так, что побелели костяшки. — Он обещал.

— Видимо, передумал. — Лоренс забрал планшет. — Слушай, Сольвейг, я не знаю, что там у тебя с отцом, но будь осторожна. После этой пресс-конференции твоя фамилия у всех на устах. И не все относятся к проекту положительно.

Он ушёл, а Ария осталась сидеть, глядя в одну точку. В голове билась одна мысль: «Он повторяет ошибку. Ту же ошибку, что и мои родители в первом мире. И я не могу её остановить».

Она не знала, что делать. Не знала, как убедить отца. Не знала, как защитить этот мир от катастрофы, которую он сам приближает.

Но одно она знала точно: она не сдастся. Даже если придётся умереть снова.

---

Вечером к ней пришёл Кассиан.

Он стоял на пороге мастерской, и в свете магических светильников его лицо казалось усталым.

— Я знаю, что вы против проекта вашего отца, — сказал он без предисловий.

— Да.

— Я тоже. — Он вошёл, сел на табурет напротив неё. — Но совет считает иначе. Они видят в порталах спасение. И если я не предложу альтернативу, они проголосуют за начало полевых испытаний.

Ария посмотрела на него.

— Вы поэтому пришли? Просить альтернативу?

— Я пришёл спросить, есть ли она у вас.

Она помолчала. Потом встала, подошла к столу, взяла чертеж, который рисовала последние три ночи.

— Это не альтернатива, — сказала она, разворачивая пергамент. — Это то, что может закрыть Пустошь навсегда.

Кассиан склонился над чертежом. На нём был изображён огромный артефакт — сеть узлов, соединённых руническими линиями, которая должна была покрыть весь город. Может быть, весь мир.

— Что это? — спросил он.

— Барьер нового поколения. Он не просто отражает тварей — он закрывает саму возможность разрывов. Если его построить, Пустошь перестанет быть угрозой.

— И сколько времени займёт его создание?

— Год. Может, два.

— У нас нет двух лет, — сказал Кассиан. — Через полгода барьеры начнут падать. Вы сами это знаете.

— Тогда помогите мне. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Дайте мне ресурсы. Доступ к материалам. И я сделаю это быстрее.

Он смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Вы получите всё, что нужно. Но если через три месяца не будет результата, совет запустит проект вашего отца. С моим согласием или без него.

— Будет результат, — сказала Ария. — Я обещаю.

Он встал, направляясь к выходу, но на пороге остановился.

— Сольвейг, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы всегда так уверены в себе? Или просто умеете скрывать страх?

— Я боюсь, ваше высочество, — ответила она тихо. — Но я боюсь не смерти. Я боюсь умереть, ничего не изменив.

Он обернулся. В его глазах было что-то, что она уже видела однажды — в другой реальности, в другом Кассиане. Что-то тёплое, человеческое, что она запретила себе замечать.

— Вы измените, — сказал он. — Я в вас верю.

И вышел.

Ария осталась одна, сжимая в руках чертёж. Она смотрела на него, и в голове билась одна мысль: «Я должна успеть. Должна закрыть Пустошь, прежде чем отец откроет портал. Должна спасти этот мир. Потому что если я не спасу его, то все мои смерти будут напрасны».

Она взяла резец и вернулась к работе. Впереди было много ночей. И она была готова к каждой из них.

Глава 10. Цена не имеет значения

Глава 10. Цена не имеет значения

С тех пор как Кассиан дал ей три месяца, Ария почти не спала.

Мастерская превратилась в её второй дом — вернее, в единственный. Спальный мешок на полу, стопка банок с армейским пайком в углу, чертежи, развешанные по стенам, как карты генеральского штаба. Она работала, когда за окном было темно, и продолжала работать, когда серый рассвет пробивался сквозь пыльные стёкла. Руны, расчёты, схемы — всё смешалось в единый непрерывный поток, в котором не осталось места для страха, сомнений или воспоминаний.

— Ты себя угробишь, — сказал Лоренс, заглянув к ней на третий день. Он принёс еду — не паёк, а горячий суп из лагерной кухни. — Кассиан велел проследить, чтобы ты ела.

— Передай, что я ем, — ответила Ария, не поднимая головы от чертежа.

— Врёшь. — Лоренс сел на табурет, поставил миску перед ней. — Ты выглядишь хуже, чем после сектора семь. И пахнет от тебя соответственно.

Ария подняла глаза. Лоренс был прав: она давно не видела себя в зеркале, но чувствовала, что лицо осунулось, а руки стали ещё тоньше.

— Спасибо, — сказала она, беря ложку. — Я очень ценю вашу заботу.

Лоренс усмехнулся.

— Знаешь, Сольвейг, Кассиан сам скоро начнёт приходить сюда ночевать, если ты не перестанешь.

Ария не ответила. Она знала, что Кассиан приходит по ночам — стоит у дверей, смотрит, как она работает, но не входит. Она чувствовала его присутствие, как чувствовала в другой жизни, в другой реальности. Но не позволяла себе оборачиваться.

Она не могла позволить себе отвлекаться.

---

Через две недели отец дал вторую пресс-конференцию.

Ария узнала об этом от Вивьен.

— Посмотри, — сказала Вивьен, разворачивая новый выпуск газеты.

На фото отец стоял на трибуне, а рядом с ним — Элиан Валенкур. Она была одета не в военную форму, а в элегантный костюм, и улыбалась в камеру той самой улыбкой, которую Ария помнила по другим мирам — обаятельной, хищной, обещающей.

Ария читала и словно слышала его голос:

— Мы стоим на пороге нового мира, — говорил отец, и голос его дрожал от волнения. — Буквально. Проект перемещения позволит нам найти убежище. Мир, где нет Пустоши. Где наши дети смогут жить без страха.

— Мы уже нашли такой мир, — слова Элиан падают в тишину, как камень в воду. Людям нужна мечта и им ее показывают.— Наши учёные подтвердили: существует реальность, где нет тварей, нет разрывов, нет войны. Нам нужно только открыть дверь.

Ария ощутила, как внутри всё холодеет.

— Это ложь, — сказала она. — Нет никакого безопасного мира. Нельзя просто открыть дверь и надеяться, что по ту сторону — рай.

—