Петля артефакта - Мария Ясная

защиты. Но когда Ария представила на военном совете улучшенную версию стабилизатора, способную не только закрывать разрывы, но и укреплять барьеры по периметру, принц стал появляться в её мастерской.

Сначала — якобы для контроля. Он приходил, молча стоял у стены, наблюдая, как она вырезает руны. Потом начал задавать вопросы. Не формальные, не командные — настоящие, живые.

— Почему вы используете вольфрам, а не серебро? — спросил он однажды, разглядывая заготовку.

— Серебро лучше проводит магию, но перегревается. Вольфрам стабильнее, — ответила Ария, не поднимая головы.

— Откуда вы это узнали?

Она замерла. Откуда? Из своего первого мира, где она потратила полгода, чтобы найти идеальный сплав. Но сказать об этом она не могла.

— Экспериментальным путём, — ответила она. — Много экспериментов.

---

— Ты слышала, что говорят в лагере? — спросила Элиан, перехватив Арию в коридоре академии.

— Если честно, я стараюсь не слушать сплетни.

— А зря. — Элиан пристроилась рядом, понизив голос. — Говорят, принц начал забывать о Вивьен. Все видят, куда он смотрит на советах.

Ария остановилась.

— Если ты намекаешь на то, что он смотрит на чертежи, то да, мой артефакт действительно интересен.

Элиан усмехнулась, но в её глазах не было насмешки — только предостережение.

— Ты наивна, Сольвейг. Это мило. Но опасность не в том, что он на тебя смотрит. Опасность в том, что другие это замечают.

Она ушла, оставив Арию с неприятным осадком. Другие. Вивьен? Северин? Или те, кто стоят за ними?

---

Вивьен нашла её в тот же вечер. Она ждала у дверей мастерской, опираясь на стену с видом человека, который не привык ждать.

— Мадемуазель Сольвейг, — сказала она, когда Ария подошла. — Мне нужно с вами поговорить.

— О чём?

— О принце.

Ария вздохнула. Вторая за день. Похоже, её «не отсвечивать» не сработало.

— Я слушаю.

Вивьен помолчала, подбирая слова. В этом мире она была не надменной аристократкой, а военным офицером, и это изменило её — сделало жёстче, но и честнее.

— Я не ревную, — начала она. — Хочу, чтобы вы это знали. Мои отношения с Кассианом… они не про любовь. Они про долг.

— Я знаю, — сказала Ария.

— Тогда вы знаете и то, что любое его увлечение — это уязвимость. Для него. Для всех нас. — Вивьен посмотрела ей прямо в глаза. — Вы талантливы, Сольвейг. Вы нужны этому миру. Но если вы станете для принца чем-то большим, чем артефактор, вы поставите под удар и себя, и его.

— Я не собираюсь становиться для него чем-то большим, — ответила Ария, и это было правдой. После того, как она потеряла Кассиана во втором мире, она поклялась себе не привязываться. Не снова.

Вивьен кивнула, и в её глазах мелькнуло облегчение.

— Хорошо. Тогда, может быть, вы сможете объяснить ему, что его визиты в вашу мастерскую вызывают ненужные разговоры. — Она развернулась, но на пороге остановилась. — И ещё, Сольвейг. Берегите себя. Вы слишком ценны, чтобы умирать из-за чужой глупости.

Ария смотрела ей вслед, чувствуя странную смесь уважения и тоски. В другом мире Вивьен была её врагом. Здесь она была… почти другом.

---

В ту ночь Ария не спала. Она сидела у окна, глядя на барьеры, которые мерцали на горизонте, и думала.

Она хотела одного — мира. Того мира, где люди не знают о Пустоши, где дети не просыпаются под вой сирены, где голубое небо — это просто небо, а не редкая удача. Она видела такой мир. Жила в нём. И готова была отдать всё, чтобы его защитить.

Даже свою жизнь.

Смерть больше не пугала её. После перерождений она перестала воспринимать смерть как конец. Это был просто переход. Больно, страшно, но не окончательно. Единственное, чего она боялась, — бесполезной смерти. Смерти, которая ничего не изменит.

Поэтому она работала. Создавала артефакты, которые укрепляли барьеры. Убеждала отца отложить опасный эксперимент. Игнорировала слухи о том, что принц слишком часто заглядывает в её мастерскую.

Она не могла позволить себе отвлекаться.

---

На следующее утро Кассиан пришёл снова. Но на этот раз не один.

— Сольвейг, — сказал он, входя, и за его спиной Ария увидела отца, который выглядел взволнованным. — У меня к вам разговор.

Она отложила резец.

— Я слушаю.

— Ваш отец показал мне свои расчёты. Проект перемещения. — Кассиан говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Он утверждает, что вы против.

Ария перевела взгляд на отца. Тот стоял, опустив глаза.

— Я считаю, что этот проект опасен, ваше высочество, — сказала она. — Открытие порталов в другие миры может привести к неконтролируемым последствиям.

— Или может спасти наш мир, — возразил отец. — Если мы найдём безопасное убежище…

— Нет безопасных убежищ, — перебила Ария, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что оба замолчали. — Я изучала записи Первых Магов. Они пытались сделать то же самое. И погибли.

Кассиан смотрел на неё внимательно.

— Откуда у вас доступ к записям Первых Магов?

Ария поняла, что сказала лишнее. В этом мире архивы Первых Магов были уничтожены во время войны.

— Я… нашла фрагменты в старой библиотеке, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — До того, как её разбомбили.

Отец нахмурился, но Кассиан, кажется, поверил.

— Допустим, — сказал он. — Но если вы так уверены в опасности, почему не представили свои доказательства совету?

— Потому что мои доказательства — это теории. А отцу нужны факты. — Ария посмотрела на отца. — Но я прошу вас: дайте мне время. Мои стабилизаторы уже начали работать. Если мы укрепим барьеры, нам не нужно будет рисковать с порталами.

Отец молчал. Кассиан тоже молчал. Потом принц кивнул.

— Хорошо. Мы подождём. Но недолго, Сольвейг. Война не ждёт.

Он вышел, и отец последовал за ним. Ария осталась одна, чувствуя, как дрожат руки.

Она выиграла время. Но надолго ли?

---

Через неделю в мастерскую пришёл Лоренс.

— Сольвейг, ты должна это увидеть, — сказал он, протягивая планшет с новостной лентой. — Твой отец дал пресс-конференцию.

Ария взяла планшет. На экране отец стоял на фоне своего кабинета и говорил в камеру:

— …проект перемещения может стать единственным спасением для нашего мира. Мы не можем полагаться только на барьеры. Мы должны найти новый дом.

— Он