Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Спорить с древним драконом было все равно что пытаться остановить лавину голыми руками. Но если я не смогу достучаться до его нового, обретенного человеческого разума, наш конец — лишь вопрос времени.

Я обошла его, стараясь не задеть его горячую кожу, и опустилась на уцелевший край топчана. Мои колени подкашивались от усталости и пережитого стресса.

— Сядь, — тихо попросила я, указывая на место рядом с собой.

Лохао не шелохнулся. Он продолжал стоять посреди хижины, гордый, непримиримый, похожий на изваяние темного божества.

— Владыка не сидит по приказу, — отрезал он.

— Хорошо. Тогда стой и слушай, — я сложила руки на коленях. — Ты Владыка Бездны. Ты привык, что существа сражаются один на один. Кто сильнее, тот и прав. Но люди... люди так не делают. Мы — слабые создания поодиночке. Но мы научились объединяться.

Я подняла взгляд, чтобы убедиться, что он слушает. Его золотые глаза были прикованы к моему лицу.

— Орден Парящих Облаков, в котором мы сейчас находимся, насчитывает более трех тысяч учеников, — начала я, тщательно подбирая слова. — Тот старейшина за дверью был лишь из Внешнего двора. Во Внутреннем дворе живут мастера, чьи мечи рассекают горы. На Запретном Пике сидят Высшие Старейшины стадии Зарождения Души. А Глава Ордена... говорят, он находится в полушаге от Вознесения.

Лохао презрительно фыркнул.

— Зарождение Души? Вознесение? Это лишь красивые слова для тех, кто едва научился черпать ци из воздуха. Они не смогут пробить мою чешую.

— Возможно, один на один — нет, — согласилась я. — Но они не выйдут против тебя по одному. Если они узнают, кто ты, они поднимут Великий Массив Девяти Небесных Кандидатов. Тысяча культиваторов объединят свою ци в один удар. Они используют артефакты, созданные из звездного железа. Они отравят воздух духовным ядом, сожгут землю под твоими ногами, наложат печати, которые сковывают пространство.

Я видела, как он хмурится. Его разум, способный впитывать знания со скоростью света, анализировал сказанное. Понятие коллективной атаки и сложных магических ловушек было ему чуждо, но логику он улавливал.

— И даже если ты уничтожишь наш Орден, — продолжила я, понизив голос, — это будет только начало. В Империи сотни таких сект. Весть о том, что в мире людей появился Дракон Бездны, разлетится быстрее ветра. За тобой придут все. Великие кланы, наемники, бродячие бессмертные. Они захотят твое ядро, захотят твою чешую для брони и твою кровь для эликсиров. Тебе не дадут покоя ни на мгновение. Ты будешь сражаться каждый день, каждый час, пока твое море ци не иссохнет.

Лохао медленно подошел к топчану и остановился возвышаясь надо мной. Его тень накрыла меня, даря странное, противоречивое чувство защищенности.

— Я сражался столетиями в Бездне, Цзиньси, — произнес он. — Война — это моя стихия. Я не боюсь усталости. Я выпью их моря ци и стану только сильнее. Твои аргументы... это аргументы травоядного, которое боится шума леса.

Он был непробиваем. Его гордость была столь же абсолютной, как и его сила. Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке катится предательская слеза отчаяния.

— Я знаю, что ты не боишься, — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Но я... боюсь.

В хижине повисла звенящая тишина. Я слышала только стук капель по крыше и гулкое биение его сердца.

— Посмотри на меня, Лохао, — я открыла глаза и подняла на него полный слез взгляд. — Я нахожусь на третьем уровне Конденсации Ци. У меня разбитый даньтянь. Я не могу использовать ни одной техники защиты. Если ты начнешь войну с Орденом... если небеса обрушатся на нас тысячами мечей... как ты думаешь, что станет со мной?

Золотые зрачки Лохао резко расширились.

— Они не посмеют тебя тронуть. Ты — моя.

— Они не станут спрашивать! — горько усмехнулась я. — В битве высших существ такие муравьи, как я, гибнут от одной лишь ударной волны. Даже если ты попытаешься закрыть меня собой, их проклятия, яды и разрушенная ци убьют меня. Если ты хочешь сражаться со всем миром — уходи. Возвращайся в свою Бездну или лети на Запретный Пик и заяви о себе. Но если ты сделаешь это, пока находишься рядом со мной... ты убьешь меня своими же руками.

Его лицо исказилось. Это была не ярость, а какое-то совершенно новое для него чувство. Осознание собственной уязвимости. Уязвимости, которая заключалась не в его теле, а во мне.

Он, не знающий слабости, вдруг понял, что привязал свою судьбу к хрупкому сосуду, который может разбиться от громкого звука.

Лохао медленно опустился на колени прямо передо мной. Это движение было настолько плавным и неожиданным, что я затаила дыхание. Великий Владыка Бездны стоял на коленях на грязном полу хижины внешнего ученика.

Он поднял свои большие ладони и осторожно, словно я была сделана из тончайшего льда, положил их мне на бедра. Жар его кожи прожег тонкую ткань моего халата.

— Твоя жизнь принадлежит мне, Цзиньси, — произнес он низко, глядя на меня снизу вверх. В его взгляде больше не было надменности, только темная, бездонная одержимость. — Я не позволю им забрать тебя. И я не позволю себе стать причиной твоей гибели.

Он наклонился вперед и прижался лбом к моим коленям. Жест, исполненный такого первобытного смирения, что у меня перехватило дыхание. Моя рука сама потянулась к его голове, пальцы зарылись в густые черные пряди, мягко поглаживая их. Лохао издал тихий, вибрирующий рокот, признавая мою ласку.

— Если для того, чтобы ты дышала, мне нужно носить эти гнилые тряпки и прятать свою ци от слепых червей, — глухо проговорил он, не поднимая головы, — я буду это делать. Я буду тенью. Я буду тихим. Но запомни одну вещь.

Он медленно выпрямился, не убирая рук с моих бедер. Его лицо оказалось на одном уровне с моим.

— Это маска, Цзиньси. Я надел ее только ради тебя. И если однажды кто-то из этих насекомых посмеет угрожать тебе по-настоящему... никакие правила, никакие мольбы и слезы меня не остановят. Я покажу им настоящую Бездну. И ты не отвернешься, когда я буду сжигать их мир.

Его слова не были угрозой. Это была непреложная истина. Контракт, подписанный кровью и тенями. Я согласилась прятать чудовище,