На кого ты меня променял? - Амелия Борн

— Все устраивает, но тебе нужно поберечься! — с жаром ответил Сахин. — Стефания — это исключительно для здоровья. У меня с ней нет и не может быть никаких иных отношений. Мы сразу на берегу обговорили: я женат, она — замужем. Никаких историй с любовью и прочей херней стрястись не может.

Диана выдохнула и задумчиво посмотрела на Артема. В принципе, ничего такого не случилось. Ну встретился с какой-то прости Господи, ну переспали несколько раз…

— Хорошо, — кивнула она, и Сахин перевел дыхание. — Я же знаю, что все равно останусь для тебя особенной.

Артем тут же бросился ее заверять:

— Ну, конечно! Ты — очень важный человек в моей жизни, и это неизменно, Диана. Я все для тебя сделаю, но не могу сидеть на цепи, словно пес!

Диана очень горестно вздохнула, всхлипнула и отвела взгляд.

— Конечно, я это понимаю, — проговорила тихо, и когда почувствовала, как Сахин взял ее ладонь в свои руки, едва сдержала победную улыбку. — Пока я стану лечиться, конечно, пусть Стефания скрасит твои ночи… — милостиво разрешила она.

На лице Артема, когда она к нему повернулась, мелькнуло что-то вроде недовольства, но он быстро натянул хорошую мину.

— Вот и отлично, — кивнул Сахин и, все же заведя машину, выехал с парковки, тем самым заканчивая разговор.

А когда Диана приехала домой, то первым делом она вытащила из тумбочки те самые таблетки, которые должны были избавить ее от ребенка. И приняла их.

Этот чужеродный и ненужный элемент пора было уничтожить. И Диана теперь осознала, что нет никакого смысла в том, чтобы он и дальше продолжал отравлять ей жизнь изнутри. Она умела избавляться от подобного без сожалений и каких-то неважных эмоций.

Сейчас — ненужный зародыш, потом — рак. Ну а после станет ясно, кто и что будет лишним и несущим угрозу. И от этого лишнего она тоже избавится, иначе не будет Дианой Адамовной.

* * *

На сцене я в этот вечер просто блистала. И немаловажная причина, по которой хотелось отдать всю себя этой роли и тому волшебству, которое творили мы с другими ребятами здесь и сейчас, был сидящий в зрительном зале Роберт Лаврентьев.

Я не думала ни об Артеме, ни о предательстве матери… Я летала на крыльях, и ощущала себя воздушной и легкой. А когда спектакль закончился, и мы наслаждались заслуженными аплодисментами, я смотрела в глаза Роба, что сидел (вернее уже стоял и хлопал мне) в первом ряду, и у меня в душе рождалось какое-то неземное чувство.

Это была любительская постановка, но ощущала я себя так, будто стою на подмостках Большого драматического театра, а на меня направлены все взоры, и мне сейчас отдают весь свой восторг зрители.

Когда же спустилась со сцены, на меня буквально напрыгнула Янка, моя подруга.

— А я и не знала, что ты так умеешь! — восхитилась она, сунув мне в руки букет цветов. — С момента, как подала на развод — тебя это только красит, Анют!

Я смотрела вокруг себя, ловила остатки тех чудесных чувств, что все еще искрились в сердце, и улыбалась. Правда, улыбка очень быстро померкла на моем лице, когда я увидела, как к нам приближается Сахин… Причем, судя по тому, как он странно двигался, Артем был пьян.

Передо мною тут же возник, словно рыцарь, готовый защищать даму, Роберт. Он еще не успел вручить мне цветы, держал букет прямо перед собою, как будто готовился отхлестать им хоть Сахина, хоть самого дьявола, если бы тот решил выйти из преисподней и меня в нее утащить.

— Ага! Вы тут развлекаетесь, пока твоя мать при смерти! — взревел Артем, когда оказался поблизости.

Слава богу, остальные ребята из театральной студии были увлечены разговорами и обсуждением спектакля со своими родными и близкими, что пришли их поддержать на премьере. Но на нас все равно покосилось несколько человек.

А я стояла, пытаясь переварить услышанное, и не осознавала, что сказал Сахин. Очередная уловка ли это, или он не солгал, и с Дианой Адамовной действительно случилось что-то непоправимое?

Расспросить Артема ни о чем я не успела, да и даже понять, нужны ли мне эти расспросы, времени не было. Сахин отошел к свободному месту в зрительном ряду, рухнул на него, закрыл лицо ладонями и вдруг так отчаянно зарыдал, что в искренности его горя сомневаться не приходилось.

Похоже, мама действительно была при смерти… Стремительное развитие болезни? Я слышала о таком, когда все происходит настолько реактивно, что вчера ты общался с человеком, а сегодня его уже нет в живых.

Мы втроем стояли, смотрели на Артема, и лично я вообще не знала, что делать. Когда же он пьяно прорыдался и поднял на меня взгляд, в глазах Сахина появилось выражение непримиримой злобы.

— Аня, ты обязана сделать хоть что-то! — процедил он. — Диана в реанимации… Еще есть какие-то шансы! Но только если ты не будешь стоять здесь столбом в надежде похоронить собственную мать!

Несмотря на то, что Артем был прилично подшофе, говорил он на удивление ясно и правильно. Видимо, страх потерять Диану Адамовну был настолько сильным, что все остальное попросту затмевал.

— Объясни подробнее, — ответила я, передав букет Яны Роберту.

Устроилась рядом с Сахиным, чтобы ему не пришлось говорить громко. И без того он сделал эту часть моей жизни достоянием общественности.

— Она таблетки какие-то приняла, чтобы от ребенка нашего избавиться… Ей врачи говорили, что торопиться нельзя — какие-то все анализы делали, обследования. Чтобы онкология ее не убила быстро… А Диана не послушала…

Он всхлипнул, отер рукавом лицо. Хоть уже не плакал, но возникало ощущение, что Артем близок к тому, чтобы вновь рыдать белугой.

— Мне только позвонить успела, сказала, что ей очень плохо. Я скорую вызвал, приехал…

Его передернуло, а я приготовилась к тому, что Сахин мне сейчас в красках расскажет, например, какую картину застал, когда увидел мою мать… Но он на эту тему промолчал.

— Сейчас она в реанимации… Врачи толком ничего не говорят. Просили тебя приехать…

Я запоздала сообразила, что раз такое случилось, бабуля точно должна быть в курсе. Но почему она мне не позвонила? В последний раз лишь сокрушалась, что не может сегодня быть рядом со мной, но причина была вовсе не в маме…

— Бабушке твоей говорить я ничего не стал, — словно прочитав мысли, проговорил Сахин. — Ты можешь прямо сейчас поехать и поговорить с дежурным врачом? Аня… Это ведь твоя мать!

Я мысленно закатила глаза,