На кого ты меня променял? - Амелия Борн

никогда не полюбишь. Я это принимаю, мама, хоть и понять никогда не смогу. И не требуй чего-то от меня взамен. Во-первых, потому что дети должны просто брать, а не быть должными своим родителям. Так заведено во вселенной. Во-вторых, мне не за что тебе отдавать даже грамм своих эмоций, действий и своего «я». Всего хорошего. Надеюсь, что твоя жизнь устроится как нужно. У тебя ведь уже есть для этого мой муж. Вот им и пользуйся.

Мне в спину, когда я уходила, посыпались проклятия. Если бы мама пришла и по-человечески со мной поговорила, я бы, может, и пошла ей навстречу. Но это было так же нереально, как поверить в то, что у Дианы Адамовны бы проснулись чувства ко мне, как к ребенку.

Так что на этом наши встречи остались в прошлом.

По крайней мере, я искренне на это надеялась…

* * *

С Артемом в последнее время у Дианы откровенно не задавалось… Общение стало каким-то искусственным, натянутым и отстраненным. В принципе, она не особо-то переживала по данному поводу, совершенно искренне считая, что Сахин от нее никуда не денется.

Диана прекрасно понимала, что он искал в ней прежде всего ту мать, которой ему так не хватало, и с лихвой готова была давать Теме все, что ему требовалось.

На повестке оставался ребенок, избавление от которого уже очень сильно требовалось Ди. Потому что она ловила себя на мысли о чужеродном организме, что сидел внутри нее. И речь шла вовсе не о раке.

Именно ни в чем не повинный малыш представлялся ей паразитом, что жил у нее под сердцем и сосал все соки.

С этими мыслями она жила, они же и корежили ее. Да так сильно, что Диана впала в какое-то буйное состояние… Она бы выпила пару бокалов чего-нибудь крепкого, если бы не опасалась за то, что это усугубит ее болезнь.

Еще и чертовы врачи все тянули и тянули. Назначали анализы, отправляли на новые обследования… Да сколько же было можно, в самом-то деле?

Диана так сильно извелась, что перестала находить себе место. Артема дома не оказалось, а ей отчаянно необходимо было хоть с кем-то поговорить или предпринять хоть какие-то действия. Потому она просто собралась и отправилась в торговый центр.

Он располагался на окраине города и это было даже к лучшему. Ее отвлекут от тягостных дум и поездка, и бесцельный поход по магазинам.

А когда Диана собралась выпить кофе в небольшом ресторанчике на четвертом этаже, она увидела их.

Артема и какую-то рыжую молоденькую сучку, с которой он открыто целовался, и которая наверняка была его любовницей!

Но он ведь говорил ей, что это неправда… Что у него нет других женщин!

Диану как из ведра ледяной водой окатили — настолько огромный шок она испытала, когда ее глазам предстала эта жуткая картина. Ее Артем, тот, кто, как она была уверена, принадлежал ей с потрохами, завел себе какую-то подзаборную девку!

— Что вообще творится? — процедила она, подлетев к сладкой парочке.

И Сахин, как будто его только что застали на месте убийства с окровавленным топором, как-то смешно и тонко вскрикнул и отпрянул от рыжей шлюхи.

Права была Аня, когда говорила, что у него есть любовница. Или даже не одна. Ну и кто из них двоих теперь полная дура?

Диана вдруг ощутила такую жалость по отношению к себе, что хотелось рухнуть на первый попавшийся стул, обхватить плечи руками и зарыдать.

— Тема, кто эта женщина? Твоя мама? — спросила рыжая дрянь.

Какая она мама? Ей же не пятьдесят лет, в самом-то деле! Или она специально так о ее возрасте, чтобы уязвить? Самой-то от силы двадцать, как и Ане…

— Стеф, не надо! — поморщился Сахин. — Это никакая не моя мама, разумеется, — ответил он.

Было ясно, что Артем бы предпочел вообще скрыть от девицы эту часть своей жизни. Из чего Диана сделала вывод, будто у него тут все не на один раз. Как он там сказал? Стеф?

— Вообще-то, я его будущая жена! — отрезала Диана, немного придя в себя. — Как только он разведется со своей нынешней супругой, то мы поженимся.

На лице любовницы Артема проступило разочарование. Она посмотрела на Сахина и прикусила нижнюю губу. О чем-то размышляла, видимо, принимая решение, как ей будет выгоднее себя повести дальше.

— Стеф, давай мы сейчас закончим нашу встречу, а потом я тебе позвоню, — проговорил Артем, бросив на столик пару купюр.

Он поднялся, и девица заголосила:

— Но ты сказал, что уже снял нам номер! И что мы там будем до завтра. Я мужу сказала, что ночую о подруги, куда мне теперь идти?

Диана смотрела на эту картину, и ей было смешно и мерзко одновременно. Круговорот ветвистых рогов в природе — вот, как это называется. Но Сахин сделал выбор в ее пользу, и ее это полностью устраивало.

— Я не знаю, Стеф. Соври, что подруга заболела, и ты не хочешь подцепить заразу, — посоветовал он.

Это прозвучало столь двусмысленно, что Диана даже хмыкнула. Она подхватила Артема под руку, и они удалились. Пока шли к парковке, ни слова не говоря друг другу, Ди выстраивала в голове план на то, как повести себя с Сахиным дальше. Стало окончательно понятно, что его так просто рядом не удержишь, особенно если устраивать скандалы и прочие выяснения отношений. И что из Артема верный мужчина — как из слона балерина.

А он ей был нужен рядом. По крайней мере, пока она не выздоровеет и не сможет твердо стоять на ногах без опоры в виде мужика.

— Ди… Я понимаю, что ты расстроена, но мне нужен секс, как любому мужику, — заявил он, когда они устроились в машине.

Заводить мотор Артем пока не стал. Он просто сидел за рулем и смотрел прямо перед собой. Челюсти сжаты, взгляд уверенный, как будто Сахин сразу говорил одними только глазами: и попробуй только со мной поспорить.

А она и не собиралась спорить. Это было бессмысленно. Все же Диана была уже не молоденькой девочкой, которая витала в облаках и розовых мечтах. Про мужчин она все поняла уже давно.

— Я так понимаю, со мной тебя постель уже не устраивает? — уточнила она спокойным тоном.

В целом, прекрасно отдавала себе отчет, что пока будет лечиться, ей уж точно будет не до траха в разных позах. Но сейчас-то кроме диагноза, который был ей поставлен, она никак не выпала из жизни и большого секса. Значит, вывод был очевидным: