На кого ты меня променял? - Амелия Борн

Он вдруг взял мою руку в свою широкую ладонь, и поинтересовался спокойно:

— Ты закончила? Можем ехать по нашим делам?

Роб сделал ударение на слове «нашим» и Артема окончательно перекосило.

— Да, закончила. И на репетиции, и здесь, — кивнула небрежно на Сахина. — Едем, я ужасно голодная.

Лаврентьев в эту же секунду просто увел меня прочь. Больше не говоря ни слова и не удостаивая Артема каких-то других проявлений эмоций.

И я хоть и испытывала тревогу из-за того, что сказал мне муж, решила, что сейчас не стану этого показывать. Останемся с Робертом наедине и все обсудим. А пока достаточно того, что я ощутила в связи с данным разговором. Мне нужен перерыв, хотя бы на время.

И как же хорошо, что Роб в этот момент рядом.

* * *

Диана вертела в руках пачку таблеток, которые могли помочь ей избавиться от ребенка. На этот шаг, когда пришлось обратиться к подруге, что добыла для нее данный препарат, ее толкнули слова врача. Он рассматривал такой вариант, при котором Диана бы доносила малыша до пяти-шести месяцев, а потом бы ей сделали кесарево.

И когда предложил эту возможность, Ди внутренне восстала против нее всей душой. Во-первых, ей совсем не улыбалось рожать заведомо нездорового недоноска. Во-вторых, она совершенно не представляла себе, что внутри нее станет расти тот человек, которого она заранее считала ничем кроме досадной помехи.

И только одно останавливало ее от того, чтобы принять чертовы таблетки и вызвать скорую: она опасалась за свою шкуру. Был страх, что это навредит ее здоровью настолько, что она лишь усугубит свое и без того шаткое положение.

И когда в двери повернулся ключ, Диана быстро сунула упаковку в сумку. Значит, пока не время с этим разбираться.

Это приехал Артем, который был чернее тучи. Они договорились увидеться у него дома, где Ди его и ждала. Когда же Сахин ворвался в квартиру и пронесся по ней ураганом, стало ясно, что его разговор с Аней прошел не так, как он задумывал.

— Эта сучка отказалась! Ей уже и здоровье бабушки по боку! Неблагодарная тварь! Она же знает, что ее растила твоя мама и должна ей ноги мыть и воду пить! Но нет! Анька у нас играет в королеву, которой плевать на всех кроме нее самой!

Когда только Артем предложил немного приукрасить происходящее и надавить на Аню, используя мать Ди, она восприняла это со скепсисом. И не ошиблась — судя по всему, ее дочь была не настолько глупой, чтобы верить в их россказни.

— Артем, я думаю, что нам нужно выработать другую тактику, — проговорила Диана тихо. — Я планирую поговорить с дочерью сама… Ты же знаешь, она ходит к этим своим психологам. Значит, ее все еще коробит тот факт, что любви по отношению к ней у меня не было, нет и не будет. Может, есть смысл приукрасить свои чувства? Приврать ей, что я испытываю в ее сторону теплые эмоции.

Такой растерянной она себя никогда не ощущала. И осознание, что ничего не может с этим поделать, еще больше выбивало почву из-под ног. Главное, чтобы Сахин оставался рядом и был на ее стороне. И в том, что это будет так, она почти не сомневалась.

— Хорошо, — выдохнул Тема, немного успокоившись. — Но я просто в шоке от того, какой змеей она обернулась на деле!

Диана подошла к нему и положила руки на его плечи.

— Я тоже удивлена, как же Анька так скрывала истинное нутро, — покачала она головой. — Ты говорил про деньги, которые хотел ей предложить. Раз она отказалась, наверно, будет лучше пустить их на мое лечение.

Сахин какое-то время смотрел на Ди не без удивления во взгляде, затем неспешно кивнул.

— Ты можешь не сомневаться в моем материальном участии, — ответил он. — И хоть я уже чертовски устал от твоей дочери и ее выходок, конечно, на мое отношение к тебе это никак не повлияет.

Она улыбнулась и покачала головой. Прикрыла глаза и прошептала:

— Как же хорошо, что мне послали тебя сами небеса…

Диана потянулась к губам Артема за поцелуем, но тут случилось странное и пугающее. Он отстранился от нее, даже отпрянул. Причем сделал это машинально, неосознанно. Как будто Диана была мерзкой жабой, которая хотела обрести возможность превратиться в принцессу за его счет.

— Прости… — покачал головой Сахин, отойдя от Дианы. — Я сам не свой из-за того, что творится.

Он не стал исправляться, возвращаться к ней и целовать с жаром, как делал это раньше. Он просто отстранился — закрылся не только физически, но и ментально. И Диана испытала чувство потери. Даже мысль проскочила — совершенно глупая, но тем не менее. Может, ей стоит рассмотреть возможность выносить малыша от Сахина и тем самым привязать Артема к себе еще крепче?

— Врач сказал, что у него есть предложение… — неспешно, едва ли не по слогам, произнесла она. — Чтобы мне не травиться таблетками и не подвергать организм гормональной встряске, я могу пять-шесть месяцев носить нашего ребенка, а потом мне сделают кесарево.

Конечно, когда она говорила эти слова, совершенно не рассматривала даже сотую долю процента на их исполнение. Одно дело подумать об этом, и совсем другое — пойти на подобный шаг, будучи в здравом уме и твердой памяти.

Однако посмотреть на реакцию Артема было интересно. И она, эта самая реакция, последовала почти сразу. Он инстинктивно схватился за горло, сжал его и спросил сипло:

— Что ты сказала? Оставить… ребенка?

Диана кивнула.

— Ну да… Или ты совсем против того, чтобы растить вместе со мной общего малыша?

Все было ясно и так — перспектива быть с нею связанным настолько крепко пугала Сахина до чертиков. И это, в свою очередь, вызывало и у самой Дианы страх. Что Артем, например, все же сорвется с крючка и перестанет быть рядом. Маловероятно, но все же…

— Дианчик, давай мы будем придерживаться изначального плана, — заискивающе улыбаясь, проговорил Сахин.

Он все же подошел к ней и небрежно прижал к себе. Диана выдохнула с облегчением.

— Вынудим Аньку пойти на наши условия, и тебя подлечим. А этот ребенок никому не нужен, ты же это сама мне говорила.

Он отстранил ее на вытянутых руках и прошептал, не успела Диана хоть мало-мальски отреагировать:

— Вот и хорошо, что ты со