На кого ты меня променял? - Амелия Борн

Я машинально замотала головой. Последнее, что сейчас мне было нужно, — беседа с тем, кто не вызывал у меня ничего кроме негатива.

— Ты ведь в любом случае от меня не отстанешь, — констатировала я, оставшись на месте.

Рядом с нами ходили люди, многие из них были мне знакомы. Вряд ли этот придурок решит утащить меня на глазах изумленной публики. Да и Роберт скоро должен был приехать, он уже написал, что задержится на десять минут, но находится на пути в студию.

— Не отстану, Аня. Но это не угроза. Твоя мама совсем плохо себя чувствует… Врачи сказали, что лечение нужно начинать немедленно. Сначала высокодозная терапия, а потом уже пересадка костного мозга.

Он сделал скорбное лицо, выражению которого я не поверила. Мы ведь так и не поговорили с ним, как на то рассчитывала мама. Но чего она хотела? Чтобы Сахин меня смог как-то убедить продолжить те отношения, что у нас и так существовали по моему незнанию?

— Так начинайте лечение, я-то здесь причем? — пожала плечами, решив, что идти на уступки этим двоим точно не стану.

А мамой женщина по имени Диана Адамовна перестала быть для меня в тот момент, когда раздвинула свои длинные богические ноги перед собственным зятем.

— При том, что ты можешь спасти не только ее, но и свою любимую бабулю, Аня. Ей нужны деньги на установку какого-то баснословно дорогого стимулятора, да и сопутствующие болячки требуют финансов. Я готов в обмен на твои услуги раскошелиться.

Он сделал паузу, пока я переваривала услышанное, и добавил:

— Или станешь просить у Лаврентьева в долг? Ну или рассчитываешь на то, что сможешь отработать? Так знай — ты не во вкусе Роберта. Он любит девчонок настоящих и красивых. Не таких, как ты.

Несмотря на то, что я осознавала истинные мотивы Артема, которые говорил мне эти неприятные слова, они меня задели. Потому что передо мной стоял человек, которого я выбрала себе в мужья сама. Да, нас познакомила мама, но решение пойти под венец именно с Сахиным принимала только я и никто иной.

И мы прожили, в общем-то, весьма неплохой, пусть и короткий период, который назывался семейной жизнью. К Теме, как к мужу, у меня не было никаких претензий. Да, я не знала, что он параллельно потрахивает мою маму и еще каких-то женщин, но кто обвинит меня в том, что я доверяла? Ведь если бы изначально я не готова была верить данному конкретному мужчине, смысла создавать с ним семью у меня бы попросту не имелось.

И вот он — передо мной. Совершенно чужой человек, который готов втоптать в грязь меня только за то, что у меня в перспективе может что-то получиться с другим мужчиной. И я вовсе не о Роберте, ведь для Сахина он лишь повод показать мне, насколько я никчемна, как женщина. Но разве сам себя он в первую очередь не оскорбляет этим? Указывает на то, что я не настоящая и не красивая, а сам прожил со мной такою в браке…

— Знаешь что… Тема… Вот смотрю я на своего мужа и благодарю небеса за то, что ты мне изменил. А сама думаю… как же мне тебя жалко!

Я покачала головой, входя в ту роль, которую сегодня играть не собиралась. До этого момента. А когда увидела перекошенное лицо Сахина, поняла, что попала точно в цель.

— Да… Мне очень тебя жалко, Артемий… Разменял себя на немолодую больную женщину… А сейчас бегаешь, как подстреленный в жопу заяц, выбивая для нее лучшие условия. Не знаешь уже, как извернуться, чтобы заставить другого человека играть по твоим правилам… Оказывается, это тебя в детстве недолюбили, а не меня! Иначе я не могу это объяснить никак. Ведь променять меня на Диану Адамовну — это надо или обладать полным отсутствием критического мышления, или искать в ней мать, а не жену. Хотя, кажется, вы весьма успешно состряпали ребенка, насколько могу судить по тому, что мне мышка на хвосте принесла. Но я даже забираться не хочу в дебри ваших психологических извращений. За такое вас сожгли бы на костре священной инквизиции… А я гореть с вами уж точно не хочу.

С каждым произнесенным мною словом лицо Артема становилось все более мрачным и даже с нотками угрозы, которые исказили его черты. Я могла поклясться — вручил бы кто-то Сахину огромный резак, он был бросился на меня с ним тотчас… Защищал бы себя, свои потребности в более взрослой и опытной женщине, которая им крутила. И искромсал бы все вдоль и поперек.

Но вместе с тем я увидела, что на лице его мелькнуло нечто вроде осознания. Моя тирада произвела на Артема впечатление, хоть он и тут же предпочел сделать вид, будто мои слова — всего лишь вода.

Пока Сахин искал, что мне ответить, в голове моей мелькали мысли о том, почему бабуля не обратилась ко мне напрямую? Она ведь наверняка не знала о всей той катавасии, которую устроили Артем и женщина, что была когда-то моей матерью. Представить, что бабушка бы умолчала о подобном — было весьма странно.

Однако мыслить об этом и дальше мне не позволило… появление Роберта. Я скорее почувствовала, чем увидела его прибытие. Чуть повернула голову и поняла, что Лаврентьев не только здесь, но он не стал дожидаться меня в машине и пришел встречать прямо к дверям студии.

Сначала я заметила, как на лице его мелькнуло удивление, когда он понял, кто именно стоит от меня неподалеку. Затем оно сменилось злостью.

Впрочем, когда Роб подошел ко мне и встал рядом, он был бесстрастным.

— Общаешься с бывшим? — спросил Лаврентьев, вскинув бровь.

Я ощутила напряжение, которое исходило от него физически. Как бы Роб ни старался показать, что в целом его все это не трогает, скрыть истинные чувства у него не получалось.

— Немного поболтали, — пожала я плечами. И пошла ва-банк: — Представляешь, Артемий говорит, что мне придется просить у тебя в долг на больную бабушку. Мол, отработать у меня не получится — ведь я та женщина, которая не во вкусе мужчин вроде тебя.

Я повернула голову и взглянула на Роба. Показалось, что он едва держит себя в руках, чтобы не выдать совсем иную реакцию, чем ту, которую демонстрировал.

— О, Сахин снова за старое… — покачал он головой, прикрыв глаза. — И я не про твою маму, милая. Просто совсем недавно он уже говорил мне нечто похожее.