Агроном друид графиня - Виктория Крафт

всегда были тонкими и точными. — Я тоже попробовал, — сказал он неуверенно. — Это, наверное, не так впечатляет, как жидкий огонь или цветы из темноты, но...— Я тоже попробовал, — сказал он неуверенно. — Это, наверное, не так впечатляет, как жидкий огонь или цветы из темноты, но... Он вытащил из-за пазухи небольшой амулет — плоский камень с выгравированными на нём рунами. Положил его на стол, коснулся пальцем — и над камнем возникла иллюзия. Не карта, не цветок, а человеческая фигура. Миниатюрный Марек стоял на столе и читал книгу. — Это запись, — пояснил он. — Я могу записать любую сцену, которую видел, и воспроизвести её. Как воспоминание, только его могут увидеть все. Мы молчали, глядя на крошечного иллюзиониста, который перелистывал страницы. Я вспомнила театральное представление во дворце — битву людей и орков, объёмные фигуры, спецэффекты. То, что делали лучшие иллюзионисты королевства. А теперь Марек, тихий книжный Марек, создал то же самое в миниатюре. — Марек, — медленно произнесла я, — ты можешь записывать важные события. Заседания совета, королевские указы, научные опыты. Это же... это история. Живая история. — Я знаю, — он покраснел и опустил глаза. — Я думал об этом. Может быть, когда-нибудь... Я оглядела гостиную. Каждый из моих друзей сделал что-то новое. Лианна — цветок, который растёт в темноте. Кора — жидкий огонь, который не гаснет. Ларс — страж-амулет, который защищает дом. Эйлир — иллюзорные карты. Марек — запись воспоминаний. И я, с моими мясными растениями, «огоньками» и пшеницей. Мы больше не были просто студентами. Мы были изобретателями. Каждый в своей области. — Ну что, — сказала Кора, оглядывая нас. — Кажется, мы создали свой маленький филиал Академии. Прямо в гостиной.— Скорее, лабораторию, — поправила я. — Лабораторию, — согласилась она. — И знаете что? Мне это нравится. И мы сидели до поздней ночи, обсуждая наши эксперименты, и я чувствовала, как внутри разливается тепло. У меня были лучшие друзья в этом мире. И мы вместе меняли его к лучшему. Весна в том году наступила рано, и вместе с ней пришло осознание: четвёртый курс подходит к концу. Впереди был последний учебный год, выпускные экзамены, диплом. А потом — взрослая жизнь. Но я знала, что справлюсь. Потому что у меня была не только сила. У меня была команда.

Глава 17.

Экзамены закончились. Четвёртый курс остался позади — с его ночными бдениями в библиотеке, бесконечными конспектами и нервным ожиданием результатов. Мы сдали всё: кто-то на «отлично», кто-то на «хорошо», но главное — все. Кора получила высший балл по боевой магии и теперь ходила, сияя, как начищенный медяк. Ларс сдал защиту на «отлично» и был немедленно завербован в королевскую гвардию — пока только на летнюю практику, но с намёком на постоянное место. Лианна получила особую отметку за «вклад в развитие друидства» — её звёздный цветок, растущий в темноте, признали перспективным сортом. Эйлир сдала картографию и получила предложение работать с королевскими картографами. Марек, к своему удивлению, стал знаменитостью — его амулеты-записи заказали сразу несколько ведомств. А я... Я сдала всё на «отлично», получила очередную благодарность от ректора и поняла, что ужасно, до ломоты в костях, хочу домой. Мы выехали в Ольховку втроём — я, Тим и Рута. Карета, заказанная в транспортной конторе, катилась по знакомому тракту, и за окном проплывали поля, леса и деревни. Тим, который за годы учёбы стал ещё выше и плечистее, всю дорогу рассказывал о своих успехах: он теперь был не просто курсантом, а помощником штурмана на учебном судне, и капитан лично похвалил его за работу с картами. Рута сидела, прижимая к груди сумку с новыми травниками, и рассказывала, что её пригласили вести семинар для младших курсов — такого в Медицинской академии ещё не случалось с первокурсниками. — Я им про твои мясные растения рассказывала, — призналась она, и я поперхнулась. — Ну, не как их выращивать, а как с ними работать с медицинской точки зрения. Они питательные, и в них много белка. Целители заинтересовались. — Ты рассказывала про мои растения будущим целителям? — переспросила я. — Да, — она улыбнулась. — Они записывали. Я молча покачала головой, чувствуя, как гордость распирает изнутри. Моя младшая сестра, которая когда-то выводила кривые буквы на бересте, теперь читает лекции в Медицинской академии.Ольховка встретила нас солнечным летним утром. Петух, наш золотистый горлопан, орал на плетне так, что было слышно за версту. Мора выбежала на крыльцо, едва заслышав стук колёс, и повисла на нас всех по очереди. Отец вышел следом — он теперь ходил почти без палочки, только чуть прихрамывал. Ивен стоял у калитки, держа на руках маленький свёрток. — Знакомься, — сказал он, и его голос дрогнул от гордости. — Это Лейла. Твоя племянница. Я замерла. Маленькое личико, обрамлённое светлым пушком, крошечные пальчики, сжатые в кулачки, и запах — молочный, тёплый, родной. Я взяла Лейлу на руки и почувствовала, как к горлу подступает ком. Моя племянница. Дочь Ивена и Мирны. Новая жизнь, которая началась в этом доме. — Она прекрасна, — прошептала я. — Вся в мать, — отозвался Ивен, и Мирна, стоявшая рядом, тихо засмеялась. Вечером мы сидели за большим столом, и каждый рассказывал о своих успехах. Я — о теплице, о мясных растениях, об «огоньках», о кладе и о том, как мы вернули короне утерянные артефакты. Тим — о своём учебном судне и о том, как он научился определять координаты по звёздам. Рута — о лекциях и о том, что её травник теперь хранится в библиотеке Медицинской академии как образец. Мора плакала от гордости, отец молча кивал, но в его глазах стояли слёзы. — А теперь расскажите вы, — попросила я, когда мы закончили. — Как пшеница?Оказалось, что не у всех всё гладко. У большинства крестьян «Светлана» дала отличный урожай, но несколько семей пожаловались, что колосья вышли мелкими, а зерно — щуплым. Я выслушала, пообещала, что завтра же обойду поля, и сдержала слово. С раннего утра я ходила по межам, опускалась на колени, трогала землю и понимала: проблема не в пшенице. Просто на этих участках земля была истощена сильнее, чем на других. Я влила в неё немного силы, объяснила хозяевам, как правильно удобрять, и пообещала, что следующий урожай будет лучше. Они кивали, и я видела