Украсть жертву, или Я отменяю ритуал - Светлана Ершова

– Как же не слышали, барышня? Каждые двадцать пять лет празднуем, чествуя святую, – ответил мне полноватый незнакомец с короткими тёмными волосами, встречавший посетителей за барной стойкой.

Покрутив головой, обнаружила, что мы находимся в небольшом, но уютном обеденном зале на пять столиков. Осознав, что сейчас меня покормят, я искренне улыбнулась незнакомцу.

– А как проходит фестиваль? – не удержалась я от вопроса.

– Все надевают маски призраков, монстров да прочих чудовищ и водят хороводы вокруг чучела святой. В благодарность за защиту поют ей хвалебные песни, а после чучело сжигают!

Чего?! Кто так благодарит-то?! Хорошо хоть, они всем городом не делают с этим чучелом того, что будет происходить со мной на ритуале!

Увидев, с каким лицом я смотрю на добродушного дядечку, Айс расхохотался. Бор и тот подозрительно закрякал. Вот какой он после этого Борель? Борюсик и есть!

– Что смешного ты тут нашёл? – накинулась я на демона.

– Прости, рыжулька, просто я и представить не мог, что тобой призраков пугают, – прошептал он мне на ухо.

Всё, обиделась. Парень же примирительно чмокнул меня в висок и переключился на бармена, требуя комнаты, не обращая внимания на мою растерянность. Пожалуй, я новостью, что моё чучело сегодня ночью по всему королевству жечь будут, не была так шокирована, как неожиданной лаской.

– Вы уж извините, но осталось всего два номера. Праздник, наплыв гостей, сами понимаете. Зато один двухместный, – сообщил дядечка. – Берёте?

– Конечно, – кивнул блондин, выложив на стойку серебряные монетки.

– Откуда у тебя местные деньги? – спросила я чуть слышно, толкнув его в бок.

– Мать настоятельница дала, – ответил парень, сгребая со стойки два ключа с привязанным к ним деревянными номерками.

Утянув меня в длинный коридор, Айс повернулся к сатиру:

– Борька ты ночуешь в комнате под цифрой три, а мы с Руби в двадцать седьмой. Я так понимаю, это в разных концах коридора.

– А почему это ты ночуешь с госпожой? Я её слуга!

– А я телохранитель, значит, должен всегда быть рядом с этим умопомрачительным телом. Топай, давай, не спорь. Через пятнадцать минут встречаемся внизу. Но если ты не придёшь, мы не расстроимся!

И эта наглая зараза потащила меня вдоль по коридору. Ладно он Бору ответить не позволил, так и моего мнения не спросил!

19

РУБИНА.

Номер оказался просторным. Две узкие кровати, шкаф, да пара тумбочек – вот и вся мебель. Но постельное бельё чистое, шторы в мелкий цветочек яркие и серый ковёр на полу пушистый. Больше всего порадовала отдельная ванная. В ней-то Айс сразу же и скрылся.

Стик перебрался с моего плеча на кровать и, скрутившись калачиком на подушке, уснул. Я и заскучать-то не успела, как вернулся демон, на ходу суша полотенцем влажные волосы.

– Иди, рыжулька, ополоснись с дороги, только не задерживайся, иначе на праздник опоздаем.

– А нам туда очень надо? – изумлённо выгнула я бровь.

На посещение фестиваля я не рассчитывала.

– Неужели ты не хочешь посмотреть, как сжигают твоё чучело? Серьёзно, ты же всю жизнь в монастыре просидела и совершенно ничего не видела, мне кажется, тебе не помешает немного развлечься.

Оу, оказывается, он обо мне заботится. Приятно.

– Я быстро! – искренне улыбнулась я парню.

А если учесть, что я и есть хотела зверски, вообще махом управилась. Что уж совсем за гранью, после Айс высушил магией мои волосы и помог их расчесать. Пока он сосредоточенно скользил щёткой по непослушным прядям, я задумалась...

Вот волосы он за мгновение подсушил, а со спальником нельзя было этого сделать?! Так и знала, что падение кружки вовсе не случайность, но почему-то не злилась. Только... больше он меня не проведёт!

Плотно поужинав, естественно, в компании Бора и пристроившегося у меня под волосами Стика, мы все вместе отправились на главную площадь. Массовые гулянья здесь проводили с размахом! Улицы, забитые гражданами в ужасающих масках, множество палаток, торгующих всем, чем только можно, здесь было всё, от еды до памятных сувениров. То тут, то там встречались группы музыкантов. Конкретно это мне не понравилось. Они бы хоть договаривались играть одно и то же, а то по ушам бьёт, когда ты слышишь одну мелодию, а через пару метров – совсем другую.

Айс потянул меня к торговцу, выкрикивающему хвалебные оды продаваемым маскам.

Себе демон выбрал черную однотонную маску, закрывающую только глаза, мне того же фасона, только зелёную – под цвет платья, а Борелю широким жестом приобрёл свиную морду с испачканным кровью пятаком, естественно, она скрывала всё лицо слуги!

Жест я оценила, заливисто расхохотавшись, а сатир почему-то злился и крутил маску в руках, не решаясь надеть. Ну и глупо, это же традиция! Так же мне вручили карамелизированное яблоко на палочке и потащили в самую толпу.

Местные жители, держась за руки и распевая весёлые песни, кружили вокруг... Это что, я?! Никакого уважения к святой!

По центру стояло соломенное нечто в ярко-красном платье и платке, кто-то даже кривые глаза нарисовал, нос, больше похожий на грушу, и рот с двумя зубами. А по габаритам это больше мою наставницу напоминало! В общем, так меня ещё не унижали!

– Расслабься, рыжулька! – выкрикнул Айс. – Ты мне и такая нравишься. По-моему, очаровательно!

Повернулась к демону, наградив его убийственным взглядом. Нашла кого пугать, он лишь расхохотался и, обняв меня за талию, увлёк танцевать.

Вечер оказался волшебным! Танцевать я, конечно, не умела, но блондин уверенно меня направлял, поддерживал, и я сама не заметила, как втянулась и перестала дёргаться. И на ногу ему всего два раза наступила. А ещё я смеялась как никогда прежде. Заряжающая весельем обстановка, ироничные шутки Айса и щекотно копошившийся в волосах котёнок не позволяли грустить ни на минуту. Куда пропал Бор, я не поняла и, если честно, не сразу заметила, что его нет поблизости.

Кульминация фестиваля – это просто нечто! Едва подожгли чучело, небо раскрасилось фейерверками. Я такого ни разу не видела и сейчас стояла, задрав голову и приоткрыв от восхищения рот. Обвивающие талию руки и прижавшееся к спине мускулистое тело лишь придавали остроты восхитительным ощущениям. Как же хорошо, кто бы только знал! Хотелось, чтобы эти минуты никогда