Украсть жертву, или Я отменяю ритуал - Светлана Ершова

– Нас с одиннадцати лет учат ублажать мужчину. Во-первых, чтобы мы осознавали, что нас ждёт, и не закатывали истерик, нервируя старейшину. А во-вторых, чтобы ему было комфортно и всё прошло хорошо. Так вот, обычно святая проводит с ним лишь одну ночь, но наставница смогла произвести впечатление и старейшина сделал её своей любовницей. А это проживание во дворце, дорогие вещи и украшения, уважение и почёт подданных. И так она расслабилась, что спустя три года растолстела. Старейшине это пришлось не по вкусу и он указал ей на дверь. В ответ наставница закатила скандал, в тот же день её вернули в монастырь и насильно постригли в монахини.

– М-м-м... Получается, ты у меня опытная в интимных вопросах? Мне нравится! – заявил Айс с нахальной ухмылкой.

– Серьёзно?! Тебя только это заинтересовало?

– Я тебя услышал, будем решать вопрос. Не бойся, рыжулька, я тебя никому не отдам. Тем более деду, у которого и меч-то уже заржавел!

– Вообще-то, говорят, он выглядит не более чем на тридцать лет и весьма хорош собой, – буркнула я нахохлившись.

– Ага, только все кроме одной ненормальной девушки после его ласк в монастырь сбегают, выбирая пожизненное воздержание. Не задумывалась над этим? Кстати, а раньше ритуал сорвать не пробовали?

– Пару веков назад святая пробовала сбежать. Оставшись без подпитки, старейшина не смог удержать барьер и в наш мир прорвались твари. Девчонку поймали и всё равно уложили на алтарь. Правда, существуют фанатики, считающие, что если охранные контуры падут, будет лучше, вот и пытаются меня убить.

– Честно говоря, я тоже думаю, что барьеры надо убрать. Разумеется, убивать святую при этом вовсе ни к чему. Видишь ли, у нас монстров нет, возможно, их создаёт сам контур? С этим рано или поздно Киран разберётся, только со временем не густо. Сколько дней до твоего дня рождения?

– Три.

– Ну что ж, надо поломать голову, как вытащить тебя из передряги. А пока навестим старика с ржавым мечом, посмотрим, что он собой представляет. Интересно ведь, почему его магия позволила мне тебя поцеловать?

– Может, это случайность и второй раз не получится?

– Проверим?

Я и среагировать не успела, как демон переместился на мою кровать и, резко опрокинув меня на спину, накрыл моё тело своим.

– Айс!!! – выкрикнула я испуганно, упираясь ладонями в широкую грудь.

И кого это остановило?

Губы попали в жаркий плен. Нежно их терзая, парень проник языком в мой рот. Дёрнувшись, ударила кулаком по твёрдому плечу и... застонав, обвила крепкую шею, привлекая демона ближе, отвечая на поцелуй. Как же это сладко-то! Всё тело как оголённый нерв, в голове розовый туман, а перед крепко зажмуренными веками расходятся красные круги. Я таяла в желанных объятиях и, прогибаясь в пояснице, сама жалась к парню, боясь упустить хоть малейшее движение его языка.

Тихо рыкнув, Айс отстранился. Посмотрев на меня затуманенным взглядом, провёл подушечкой большого пальца по моей щеке и хрипло прошептал:

– Никакой ошибки, умирать я точно не собираюсь!

Наконец очнувшись, я забилась, пытаясь скинуть с тебя наглую тушу.

– Руки убери! И спать теперь я с тобой не буду! Мало ли что ещё ты проверять надумаешь!

Рассмеявшись, демон чмокнул меня в кончик носа и поднялся, перебираясь на свою кровать.

21

АЙС.

Откровения Рубины, мягко говоря, шокировали. Это же зверство в чистом виде. Отнять малышку у родителей, напичкать инородной магией, чтобы она её взращивала, а потом попросту изнасиловать девчонку. Причём прикрывая это всё благородными намерениями, с детства промывая мозг несчастной святой.

Да и... тревожат некоторые странности. Невесть откуда приходящие твари. Конечно, может, в этом виноват второй барьер? Кир ведь говорил, что с нашим он тесно связан, хоть устанавливали их разные личности. Ещё! Этот мир небогат магически одарёнными существами, откуда же взялся старейшина, к тому же неизвестной расы? И продолжительность его жизни напрягает. Возможно, дриад он использует исключительно для продления своей молодости?

Ясно лишь одно: тянуть больше некуда, надо срочно перемещаться в столицу. Здесь я больше ничего не узнаю, а вот знакомство со старейшиной пойдёт на пользу. К счастью, мою магию Киран скрыл. Дед не поймёт, что я представляю угрозу. Нужно лишь как-то свою расовую принадлежность объяснить. Ни на сатира, ни на орка я не похожу. Хорошо хоть, местные демонов не видели... Выкручусь!

Повернулся на бок, посмотрев на спящую на соседней кровати девушку. Вредина, я ради неё в пекло лезу, а она даже рядом лечь не разрешила. Заявила, что раскусила мой манёвр с пролитым чаем и теперь, наученная жизненным опытом, мне не доверяет. И это рыжулька о подставе со змеёй не догадывается. Улыбнулся. Ладно, пусть сегодня почувствует себя победительницей, раз натерпелась страху с поцелуями. Завтра всё равно к ней под одеяло заберусь.

Наутро я сначала обрадовался побитой физиономии Борюсика, а после по своей чуть не огрёб. Наверное, надо по порядку?

Лже евнуха я сам вчера подставил. Надо же мне было от него отделаться? Пока Руби отплясывала, не глядя по сторонам, покрыл льдом камни под ногами сатира. Он поскользнулся и улетел в толпу молодёжи. Врезавшись в симпатичную брюнетку, машинально обнял её за талию, изрядно разозлив приятелей красотки. Больше мы его не видели! И нет, мне не стыдно!

Рыжулька накинулась на пострадавшего с вопросами, кто его так потрепал, при этом жалостливо гладя по плечу. А я тем временем заказал завтрак, усердно пряча довольную ухмылку. Что интересно, Борька своей хозяйке ябедничать не стал, сообщив, что просто упал. Ага, раз десять на чей-то кулак.

– Ешьте давайте, не будем задерживаться. Переместимся сразу в столицу, – оборвал я воркование голубков.

– Как это сразу в столицу? – непонимающе нахмурилась Руби.

– Порталом, естественно.

– А что, так можно было?! То есть ты от нечего делать меня по лесу таскал? Да я в этом террариуме едва от ужаса не умерла, а ты просто развлекался, скотина белобрысая?!

– Нет, в нашем путешествии был скрытый смысл! – хмыкнул я в ответ.

– Айс, почему ты такой? Я иногда так хочу тебе голову проломить, что сама себя боюсь.

– Это от неземной любви!

– Ты... Ты... Я тебе руки