Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

то расплаты не последует?

— О чем ты думала, сестра? — тяну слова, пропуская матерные.

— Да нормальные платья, Таир, — всплескивает руками Жаннет. Поправляет на голове косынку. –

Гляди, какие кружева, пайетки…

— Ты издеваешься? — приподнимаю бровь. — Или ты меня оскорбить решила своей выходкой?

— Нет, конечно, нет, — тараторит Жаннет. Прижимает руки к груди. — Я для тебя старалась,

брат, — убеждает запальчиво.

— И в чем старание, сестра? Выставить меня и мою жену на посмешище? В этом заключается твоя

помощь? Я попросил тебя, а ты меня подвела, — направляюсь к выходу. — И чтобы больше духу

твоего в моем доме не было. Забирай свои грязные тряпки и проваливай…

— Это она тебя натравила против меня, — недовольно вскидывается Жаннет. — Она! Не с того

она начала, брат! Решила семью рассорить…

— Замолчи, — направляюсь к выходу. — Ты сама виновата…

— Ну конечно! — орет вслед сестра. — Ты сейчас точно не головой думаешь!

И тут меня подрывает. Надо идти к Давиду и Жоре, решать вопрос с махром, а я тут с бабскими

выходками разбираюсь.

Молча берусь за ручку двери. Но не успеваю дернуть на себя, как в спину прилетает.

— Ты не можешь меня прогнать! Я должна вести невесту! Или ты мне больше не брат! Знать тебя

не желаю…

«С чего бы?» — усмехаюсь мысленно. И меньше всего на свете хочу выяснять отношения.

Напоминать о чем-то, требовать благодарности. Хотя я много сил приложил. Помогал и помогаю

Жаннет, сколько могу. А она…

Ладно, проехали.

— Не брат, говоришь? — разворачиваюсь медленно. — Ты, видимо, умом повредилась, Жаннет. Да,

ты мне сестра только по отцу. И моя мама не любит тебя. Ты причиняешь ей боль одним своим

видом. Но я признал тебя как сестру. Помогал чем мог. Но сейчас ты сама отреклась от меня.

Хорошо. Будь по-твоему, — заявляю спокойно и равнодушно.

На душе становится легче.

— Что ты такое говоришь, братик? — опомнившись, кидается ко мне Жаннет. — У нас кровные

узы. Их не разорвать. Твоя Анжелка меня оговорила…

— Заткнись. Не смей даже своим поганым ртом пачкать ее имя, — выдыхаю я и неожиданно для

себя принимаю решение. — Раз ты от меня отказалась, то с сегодняшнего дня твой магазин на

Ленина закрывается. Сегодня же освободи помещение. Иначе мои люди выкинут твои тряпки прямо

на улицу. Беги, Жаннет. Беги. И не вздумай оглядываться. Назад дороги нет, — отрезаю я,

выходя из душной комнаты.

Натыкаюсь взглядом на Акима и Ильяса.

— Выставите вон эту суку со всем ее барахлом. Не позже десяти часов завтрашнего дня в

магазине на Ленина нужно начать ремонт. Привести его в нормальный вид. Проконтролируй, Аким.

Если Жаннет будет противиться, разрешаю не церемониться, — не отходя от спальни, даю

распоряжения.

— Ты! Да как же ты можешь! — вылетает Жаннет. Кидается на меня с кулаками. Но Ильяс вовремя

перехватывает тонкое запястье и без всякой учтивости толкает дурную бабу обратно в спальню.

— Запру на ключ и позвоню ее мужу, — бурчит он раздраженно. — А не то эта бешеное дитя

иблиса всех перекусает, — не обращает внимания на крики с той стороны двери и грохот.

«Сумасшедшая. И что на нее нашло?» — иду к себе. Еще о махре позаботиться надо. И сбиваюсь

с шага от догадки. Точно! И почему я раньше не догадался?

Оборачиваюсь к поспешающему сзади Акиму.

— Вызови Саида. Срочно. Хочу переоформить здание на Ленина…

— Прямо сейчас? Перед никахом? — уточняет он, лишь на мгновение меняясь в лице. Опускает

глаза на узорчатый ковер. А потом снова принимает невозмутимый вид. Смотрит на меня спокойно

и преданно.

— Да. Прямо сейчас, Аким. Хочу подарить особняк невесте. Как думаешь, хороший будет махр? –

усмехаюсь довольно.

— Да, конечно, — достает мой помощник телефон. Вызывает нотариуса. — Но как же…

— Разводиться с Анжеликой я не собираюсь, — поясняю глухо. — Здание останется в семье.

Просто будет оформлено на мою жену.

— Хитрый ход! — поднимает вверх указательный палец Аким. На тонком интеллигентном лице

появляется слабая улыбка, а в глазах мелькает насмешка.

— Нет, ни в коем случае, — мотаю головой. — Анжелика, как моя жена, может открыть там любой

бизнес. Что там она выберет…

— Вы отдаете одно из лучших помещений в центре города молодой девочке. Она не сможет им

сама управлять, — тараторит Аким. Верю, что из лучших побуждений.

— А мы на что? — слегка задеваю локтем. — Все будет хорошо. Хотят ее деды непроблемный

махр. Я нашел. Трудно им будет его отвергнуть.

— А-а, вы в этом смысле, — тянет тихонько Аким и отвлекается на телефон. — Ты приехал,

Саид? Сейчас я тебя встречу.

Возвращаюсь к себе в кабинет. Оглядываю Жору и Давида самодовольным взглядом.

— Кажется, я нашел отличный махр, — объявляю официально. Достаю из сейфа документы. Кладу

перед Ликиными дедами. — Устраивает? Ожерелье я тоже подарю. Что ему тут пылиться? –

улыбаясь, сажусь в кресло. — Нотариус сейчас придет. Но прежде я рассчитываю заручиться

вашим согласием.

Солнечные лучи пронизывают комнату, играют на натертом до блеска журнальном столе из

карельской березы и, кажется, подсвечивают махр.

«В добрый час!» — желаю сам себе и твердо знаю, что буду счастлив с Анжеликой.

— Кхмм… — прокашливается Жора. Первым берет со стола документы. Внимательно их изучает. –

Вопросов не имею, Таир. Достойная подушка финансовой безопасности. Теперь я спокоен, –

кивает он. Передает папку Давиду.

Тот мельком просматривает ее. И так все знает.

— Не ожидал, Таир, — бодает головой воздух. — Наверное, ты и впрямь любишь нашу Анжелику, –

добавляет задумчиво.

— Ее невозможно не любить, — признаюсь как на духу.

Глава 23

Белое бархатное платье, расшитое золотой тесьмой, кажется мне самым прекрасным на свете.

— Носи на здоровье, — улыбается бабушка Тома. Национальный костюм в наших краях — вещь не

одного дня, а инвестиция. Особенно такое дорогое. Один пояс чего стоит. Бабушка

рассказывала, что его заказывали в Эмиратах. И он, действительно, золотой.

— Приступим, — командует бабушка Надя. Кивает Маре, застывшей около зеркала.

— Что стоим? Кого ждем? Мужчины уже махр обговорили. Мулла едет, — заявляет она, прочитав

сообщение в телефоне. Не иначе как дед Жора дал команду.

Мара словно отмирает. Начинает хлопотать. Достает нижние юбки. Шелковые. Невесомые.

Помогает надеть их. Затем точно такой же шелковый топ.

Гляжу на себя в зеркало и не узнаю. Неужели все происходит со мной? Это меня обряжают на

свадьбу. Хлопочут. А я стою как истукан и не могу собрать в кучу мысли.

Таир. Как я буду с ним жить? Всего сутки в его доме, а я уже успела