Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

Я хотела быть ближе к нему, ощущать его тепло, дыхание, само его присутствие, и не потому, что мне одиноко или страшно, а потому что без него мир казался пустым и ненужным.

— Чувствую, — ответила я, и сама удивилась уверенности в своем голосе. — Будто я стала собой. Не новой, а настоящей. Это оно, я превращаюсь в дракона?

— Это только начало долгого пути, — ответил Морган. — Наберись терпения, эльтиара.

Как бы хорошо нам ни было вдвоем, а пришло время расстаться. Прежде чем отпустить меня, Морган дал мне мешочек с драгоценными камнями, чтобы я не бедствовала, пока его нет рядом.

Заглянув туда, я увидела изумруды, аметисты, гранаты. Оказывается, пустыня ими богата. Это был жест заботы, и я приняла его с благодарностью.

Морган проводил меня до выхода, сама я бы потерялась по дороге. Откинув полог, мы покинули шатер, все еще держась за руки. Я даже не сразу поняла, что что-то не так. Небо над нами было тем же — темным, усыпанным звездами, но земля… песок исчез. Под ступнями хрустело. Белое. Холодное.

В первый миг показалось, что мы вместе с шатром перенеслись прямиком в морозные горы севера. Повсюду были сугробы. И лишь присмотревшись, я поняла, что под снегом все тот же песок. Пустыню замело!

Вместо золотых дюн вокруг простиралось белое поле, гладкое и безмолвное, будто мир накрыли ледяным саваном. Там, где должен был лежать песок, теперь переливался голубым снег.

— Нет… — сорвалось с губ.

Я посмотрела вдаль. Морозная дымка тянулась между нами и горизонтом, в ней чувствовалосьего присутствие — тяжелое, давящее, как взгляд, от которого не скрыться.

Ледяной дракон явился за мной!

В темноте на белом фоне снега угадывалась мужская фигура. Фрост медленно приближался к нам, от его шагов по снежному насту бежали тонкие узоры, как трещины на льду, а холодный ветер танцевал вокруг, закручивая вихри белой пыли.

Я прижалась к Моргану, ища у него защиту.

— Что теперь будет? — мой голос дрогнул. — Он не отпустит меня. Никогда.

Только что я чувствовала себя живой, свободной, любимой… а сейчас снова леденела от ужаса.

Морган отпустил мою руку и шагнул вперед, закрывая меня собой. Я не видела его лица, но по развороту плеч и напряженной спине было понятно, как он собран.

— Зачем ты пришел? — спросил Морган.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Фрост. — Солнце еще не встало.

Я вздрогнула. Даже мне было очевидно, куда он клонит — ко второй ночи с ним.

— Этому не бывать. Авриль случайно пробудила тебя, — твердо заявил Морган. — Ты вынудил ее обманом.

— Я устал ждать. Сколько еще сотен лет мне маяться в камне? А ее прикосновение способно пробудить любого из нас. Почему я должен отказываться от спасения?

— Потому что она предназначена мне! — выпалил Морган. — И ты это знал.

— Мы можем разделить ее на двоих, — пожал плечами Фрост. — Я не против.

— Не смей и думать об этом. Тем более, не предлагай. Авриль — моя эльтиара, а это священно. Я никому не позволю прикоснуться к ней. Даже тебе, брат.

— Обрекаешь меня на мучительную смерть,брат ? — губы ледяного искривились.

— Ты сам виноват. Не надо было использовать для пробуждения чужую истинную.

— Что ж, раз ты предпочел мне женщину, то не обижайся, что я буду бороться за свою жизнь пусть даже ценой твоей.

Еще не договорив, Фрост вскинул руки, и в каждой появился ледяной меч. Я ахнула. Неужели они будут биться? Дракон с драконом? Из-за меня? Меньше всего я хотела быть причиной их распри. Но я не могу спасти обоих! И, если честно, не хочу.

Моя душа и тело целиком принадлежали Моргану. Пусть я едва его знала, но это чувство было сильнее и древнее меня самой. Это была не временная влюбленность и не вспышка страсти, а настоящее родство душ. Будто внутри меня щелкнул замок, долгое время остававшийся закрытым, и я вдруг поняла: вот он, ключ.

Я знала — не разумом, а чем-то глубже, что мы связаны. Не случайностью, не выбором, а самой сутью. Он был моим, а я — его.

Фрост напал первым — выпустил залп ледяных игл прямо в Моргана. К счастью, он легко увернулся. Иглы воткнулись в одну из колонн шатра, и та вмиг обледенела.

Следом Морган, сбивая прицел сопернику, поднял песчаную бурю. Все вокруг заволокло, и я потеряла их из виду. Но вскоре разглядела вновь их мощные, покрытые чешуей тела. Схватка началась между мужчинами на земле, а продолжилась между драконами в небе.

Чешуя ледяного сияла голубым стеклом, отражая свет как осколки льда. Каждое движение было резким, точным, будто отточенным морозом. Из пасти вырывался белесый пар, мгновенно замораживающий воздух.

Но даже он ничего не мог противопоставить тьме. Сумеречный дракон плыл в ней, как на волнах. Его форма вибрировала: то резкая и очерченная, то смытая, словно он существовал сразу в нескольких измерениях.

Ледяной выдохнул в сумеречного струю морозного пара. И — о, ужас! — та достигла цели. Сковала льдом левое крыло, и сумеречный накренился в сторону. Еще немного — и рухнет на землю!

Но, прежде чем я успела вскрикнуть от страха, произошло нечто странное. Время будто отмоталось назад. Левое крыло сумеречного снова было в порядке, а ледяной только готовился к залпу. Когда тот случился, Морган уже знал, куда придется удар, и заранее увернулся.

Да он же управляет временем! Невероятно! С таким даром он практически неуязвим. Я почти поверила, что Морган победит. Сколько бы Фрост ни ревел и ни извергал холод, сумеречный дракон всегда был на шаг впереди.

Воздух стал тяжелым и ломким. Звуки и те будто потрескались от мороза. Всему виной была новая атака ледяного. Но сумеречный лишь отклонил голову, и поток времени вокруг него рябью отразил удар. Лед ударил туда, где он был мгновение назад, и рассыпался в кристаллы, не достигнув цели.

Тьма рванула вперед. Крылья сумеречного раскрылись, взметая вихрь, в котором смешались отголоски разных времен. Когда этот шторм достиг ледяного, раздался рев боли и ярости. Фроста знатно потрепало. Одно крыло надорвалось, а задняя правая лапа безжизненно болталась в воздухе.

В ответ он ударил хвостом и создал целую стену из ледяных игл, острых и прозрачных. Они рванули вперед с хрустом