Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

Ветер подкрался мягко, как хищник, а потом одним резким порывом ударил в Моргана. Песчаные крупицы взвились в воздух, закружились в вихре. Мужская фигура дрогнула… и рассыпалась окончательно — стремительно и беззвучно.

Мгновение — и от Моргана не осталось ничего, кроме золотистой пыли, танцующей в потоках ветра. Тонкими струйками она уносилась к барханам, терялась в безграничной пустыне такого же песка, будто и не существовало никогда сумеречного дракона. А все, что между нами произошло было лишь миражом. В пустыне они частое явление.

* * *

— Ты приняла мудрое решение, — похвалил Фрост, когда мы остались одни.

Я глянула на него исподлобья. Ледяной упивался победой. А ведь он только что уничтожил другого дракона! И даже не поморщился. Это лишний раз доказывало, что те, кого он пленил, в реальной опасности. Если Фрост не жалеет собственный вид, то на людей ему вовсе плевать.

— Отпусти их, — попросила я.

Фрост прекрасно понял, кого я имею в виду.

— Отпущу, — пообещал он. — Но сначала ты отдашь мне вторую ночь. И я даже буду настолько добр, чтобы вознаградить тебя за нее.

— Мне от тебя ничего не надо! — выпалила я. — Подавись своими дарами! Я тебя ненавижу.

Но ледяному было плевать на мои эмоции. Взяв за локоть, он потащил меня к шатру. К тому, где всего час назад я была счастлива с Морганом! Я попыталась сопротивляться, но ноги скользили по песку, перемешанному со снегом. Фрост был сильнее, даже несмотря на то, что прилично хромал на раненую в бою ногу.

Шатер не развеялся без сумеречного дракона, но внутри был уже не таким роскошным. Он сжался до обычного размера. Откинув полог, мы попали сразу в спальню с той самой кроватью.

При ее виде мне сделалось дурно. Только не здесь! Умоляю…

— Сумрак погиб. Это же твой брат! — я попыталась достучаться до Фроста. — Неужели тебе все равно? У тебя вообще есть чувства?

— Если ты пытаешься причинить мне боль, не старайся, — Фрост шагнул ближе, схватил меня за руку и прижал мою ладонь к своей груди. — Чувствуешь, как бьется сердце?

Я нахмурилась. На самом деле, нет. Я ничего не ощущала. Моя ладонь будто лежала на куске холодного мрамора, а не на мужской груди.

— То-то и оно, — усмехнулся Фрост. — Мое сердце — лишь лед. Оно не стучит, не болит и не чувствует. Смирись уже с этим и не пытайся вызвать во мне эмоции. Это бесполезно.

Я в ужасе отдернула руку, безоговорочно поверив его словам. Не похоже, что он врал. Я ведь и правда не слышала стука.

— Ты выбрала меня, нарушив данную сумеречному клятву, а значит, выполнила условие второй ночи, — заявил Фрост. — Но скоро рассвет, нам надо торопиться.

С этими словами он подтолкнул меня к кровати.

— Нет, только не здесь! — я выставила перед собой руки в защитном жест.

— Ничего другого поблизости все равно нет, — пожал плечами Фрост.

Для меня это было равносильно осквернению святыни. Меня затрясло. Не от страха, а от ярости, густой и жгучей, как яд, разлитый по венам. Ненависть поднималась волной, сдавливала грудь, перехватывала дыхание. Казалось, еще миг — и я просто взорвусь изнутри.

Руки дрожали, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, но даже боль не могла заглушить этого чувства. Хотелось кричать, бить, царапать, стереть Фроста с лица мира.

Все внутри сопротивлялось: сама мысль о «второй ночи» с ледяным вызывала тошноту и отвращение. Но я отлично понимала, что не смогу ему навредить. Я слишком слаба для этого. Ничтожная человечка всего с каплей драконьей крови ничто против ледяного дракона.

И тут я заметила кинжал.

Он лежал совсем рядом — на краю тумбы, будто нарочно оставленный. Протяни руку — возьмешь. Металл тускло блеснул, и в голове щелкнуло: холодно, ясно, отчаянно. Я не могу навредить Фросту, но я могу уничтожить то, что ему жизненно необходимо.

Схватив нож, я повернулась к ледяному. Он не сразу понял, что я делаю. Сперва решил, что я ему угрожаю. Это вызвало у него снисходительную улыбку.

Но я приставила лезвие ксвоему горлу.

— Приблизишься, и твоему шансу на спасение конец, — голос дрожал, но я заставила себя посмотреть дракону в глаза и потребовала: — Отпусти людей!

В ответ Фрост щелкнул пальцами:

— Сделано. Что-нибудь еще?

Я часто заморгала, не ожидая столь быстрой и легкой победы.

— Навредишь себе, лишь бы мне было плохо? — между тем произнес Фрост.

— Ты и так все у меня отнял!

— Но и мне терять нечего.

— Я никогда не буду твоей, — заявила я.

— Ты поклялась, — сощурился Фрост.

— Значит, я беру свои слова обратно.

Вот и все, я нарушила данное ему обещание. Только не знаю, как это мне поможет. Ведь уже в следующий миг Фрост дернулся ко мне. Из-за хромоты он двигался медленнее обычного, и все же был гораздо быстрее меня.

Вот только, прежде чем он добрался до меня, полог шатра взметнулся, и ветер занес внутрь песок. Тот закрутился вихрем вокруг ледяного дракона, но развеялся от взмаха его руки.

Ни я, ни Фрост не поняли, что это было. Но странное ощущение, будто что-то изменилось, не покидало меня.

— Опусти нож, — не потребовал, а попросил ледяной с совершенно несвойственной ему интонацией и снова шагнул ко мне.

Он больше не хромал! Это первое, что я заметила. А затем он сделал нечто вовсе невообразимое для Фроста — медленно и осторожно, словно боясь спугнуть, опустил голову и коснулся своим лбом моего. Не властно. Не демонстративно. А так, будто между нами не противостояние, а доверие.

Я застыла.

Этот жест ранил сильнее физического удара. Он был до боли знаком. Так касался меня Морган. Создавал между нами это мгновение тишины. Паузу, в которой было больше смысла, чем в любых действиях или словах.

— Но как… — вырвалось у меня едва слышно.

Зачем ледяному повторять это? Как он вообще мог знать о таком? Фрост не способен на подобную нежность. Я отодвинулась и всмотрелась в его мужчины, словно надеялась найти трещину, ошибку, хоть что-то, что подтвердит или опровергнет догадку. И нашла, заглянув ему в глаза.

Белесая синева исчезла, растворилась в темноте. Сердце пропустило удар. Потом еще