Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

Во-вторых, речь шла о выживании. Либо он, либо Сумрак. Тут уже не до сантиментов. И, наконец, в-третьих, он оказал миру услугу, избавив его от сумеречного дракона. Всем без него будет только лучше.

Но вдруг и сумеречный сыграл с ним злую шутку? По возвращении в свой дворец Фрост проверил себя всеми доступными способами, но так и не нашел яда. А главное — симптомы больше не повторялись. Никаких провалов в памяти.

Значит ли это, что он исцелился? Фрост сильно в этом сомневался. Сумрак не из тех, кто ошибается. Выходит, дело в чем-то ином.

Фрост снова и снова пытался воскресить воспоминания о второй ночи, но ничего не получалось. Их словно вовсе не было. Как если бы они принадлежали другому… как будто это не он был с девой…

Вот тогда его и осенило. Сумеречный не погиб! Он обманул окаменение, превратившись в дух. Хитрый ящер! Сумрак просто перешел в иное состояние, как вода. Был твердым, реальным, живым, а стал эфемерным призраком, путешествующим между мирами.

Именно так он вселился во Фроста. Завладел им и провел ночь с девой! И она ему в этом помогла — дала обещание, которое тут же нарушила. Получается, Сумрак выполнил условие второй ночи.

Фрост уже не понимал, кто из них был с девой. Чисто физически он, но ментально — Сумрак. А проклятие, кому оно засчитает эту ночь? И чей ребенок в итоге родится?

Фрост прислушивался к себе — не начинает ли он каменеть? Но нет, он был абсолютно здоров. Выходит, ночь была его? А, может, общая? В таком случае Сумрак тоже продолжит снимать проклятие.

Вопросов было масса, но хуже всего — соперник все еще жив. Витает где-то, ищет новое тело, чтобы вселиться, или уже нашел. Ждет своего часа для отмщения. Возможно, снова метит во Фроста. Это надо пресечь.

Призвав силу льда, Фрост указательным пальцем принялся чертить руны прямо на груди, под сердцем. Кожа вспыхнула белым, словно по ней ударили раскаленным железом, только наоборот. Боль была острой, пронизывающей, до тошноты ледяной. Фрост стиснул зубы, но не издал ни звука. Лед въедался в плоть, прожигая ее холодом, оставляя за собой тонкий узор, светящийся бледно-голубым.

Руки дрожали, дыхание сбивалось, на висках выступила испарина, тут же превращаясь в ледяные крупинки. Мир сузился до агонии и света рун. До необходимости довести дело до конца.

Когда последний завиток руны был готов, Фрост рухнул на ледяной пол. Рисунок на коже медленно гас, втягиваясь в тело, становясь частью его плоти. Отныне он закрыт. Ни дух, ни тень, ни чужая воля больше не смогут занять его тело.

— Попробуй теперь войти,брат , — хрипло усмехнулся Фрост.

Но это был не конец. Он должен найти Сумрака раньше и уничтожить, пока еще не слишком поздно. Не может одна дева снять проклятие сразу с двух драконов.

* * *

В городе на краю пустыни мне больше нечего было делать. Но куда идти дальше, я тоже не знала. Морган говорил о пяти ночах. Значит, Фрост еще вернется за мной. Как минимум трижды. И прятаться, как я уже поняла, бесполезно.

Но я все еще жаждала узнать как можно больше о драконах. В конце концов, я отчасти одна из них. Мне нужно разобраться в их виде, чтобы разобраться в себе. Кто я и как теперь жить.

Казалось бы, вторая ночь с Фростом прошла без последствий, и я сосредоточилась на поиске других представителей своего вида. Это заняло несколько месяцев.

Весть о первом пробудившемся драконе облетела всю империю. Многие слышали о стихийнике, но никто не мог ответить, где конкретно его искать. В конце концов, мне удалось выяснить доподлинно лишь одно — чаще всего его видели в приморском городе. Вроде его жена по имени Рианнон была оттуда родом.

Это была лучшая начальная точка для поисков, и я отправилась туда.

Найти родных Рианнон не составило труда, но это ничем не помогло. Они не пожелали со мной общаться. Ворота перед их дворцом так и не открылись для меня. Семья свято хранила секреты дочери. Но, как выяснилось, у Рианнон был первый муж, и я решила навестить его. Вдруг ему что-то известно.

Получить аудиенцию оказалось легко. Меня провели в гостиную, где я в ожидании хозяина изучала обстановку. Некогда дворец был шикарен, но сейчас пребывал в упадке. Камин почернел от копоти, в углах под потолком висела паутина, люстра настолько заплыла воском, что ее форма с трудом угадывалась.

За дворцом явно плохо ухаживали, слуги совсем обленились. И, похоже, хозяин это понимал. Появившись на пороге гостиной, он первым делом извинился:

— Прошу прощения за беспорядок. Обычно матушка следила за работой слуг. После ее кончины все пошло наперекосяк.

— Примите мои соболезнования, — пробормотала я.

— Ее не стало уже давно, — махнул он рукой. — Уже пять лет прошло. Наша семья разорилась, потеряв большую часть кораблей, и ее сердце не выдержало.

Он говорил сухо, почти без эмоций, словно читал чужую речь с листа. Передо мной стоял рано постаревший мужчина. Дело было даже не в морщинах и седине. Не они делали его стариком. Сутулая осанка, тусклый, безжизненный взгляд и отсутствие интереса к чему-либо — вот в чем заключалась проблема. Патриций Верджил будто умер заранее. И от этого было здорово не по себе.

— Вы просили аудиенцию, чтобы обсудить со мной какой-то важный вопрос, — прокряхтел он, усаживаясь. — Но так и не объяснили, о чем пойдет речь. Я заинтригован.

Устроившись в кресле напротив, я произнесла:

— Я ищу вашу бывшую жену — Рианнон.

Стоило назвать имя, как Верджил вмиг изменился. Вот теперь его глаза сверкали, в них появилась жизнь, а еще ненависть. Жгучая и болезненная.

— Давно я не слышал это имя, — скривился он. — Зачем она вам?

— На самом деле, я ищу драконов. Хотя бы одного из них…

Договорить я не успела. Все потому, что немощный старик с небывалой прытью вскочил на ноги, бросился ко мне и, уперев руки в подлокотники моего кресла, навис сверху.

— Ты одна из них, да? Драконья подстилка? — прохрипел он яростно. — Вижу признаки. Молодость, красота — явноего дары.

Я сглотнула ком в горле. Похоже, я нарвалась на дракононенавистника. Таких тоже хватало. Я их не осуждала. Сама не отказалась бы избавиться от одного ледяного ящера. Но я уж точно не думала, что