Я тебя не полюблю - Анна Бигси

– Кам, что ты делаешь? – В ее голосе обида. Она не привыкла к такому отношению. Но я не собираюсь объясняться.

– Прости, Нина. Не сегодня, – говорю, не глядя на нее. Сегодня я не хочу оставаться, надо прийти в себя. Что-то меня слишком штормит.

Звоню Джину, прошу приехать и забрать меня. Нинель обижена, я вижу это, но мне уже все равно. Я так запутался, что хочется волком выть. Выхожу на улицу и, пока жду Джина, курю в глубокий затяг. Морозный воздух немного остужает разгоряченные мысли.

Выбрасываю окурок и сажусь в машину. Джин смотрит на меня с пониманием.

– Поехали, – говорю я, чувствуя, как пустота внутри становится еще глубже. Спасение не приходит. Той, кого хочу, я не могу касаться. А та, кто готова быть со мной, не может дать того, что мне нужно. Все вокруг рушится, и выхода из этой ловушки я пока не вижу.

Джин не задает лишних вопросов, за что я ему благодарен. Мы едем по ночным улицам, и я смотрю в окно, наблюдая, как свет фар размывает тьму. Мыслей больше нет – только опустошение и горькое осознание того, что выбор завел меня в тупик. Ощущение, что все вокруг катится в пропасть, становится невыносимым, и я впервые в жизни чувствую себя совершенно беспомощным.

– Кам, – вдруг говорит Джин, его голос спокойный, но с ноткой заботы. – Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. Что бы ни случилось.

Я киваю, не отрывая взгляда от дороги.

– Знаю, Джин, – отвечаю, пытаясь улыбнуться. – Спасибо.

Джин поддерживает меня, но не может заполнить пустоту, что разрослась внутри. Единственный человек, который может это сделать, – та, к кому я поклялся не притрагиваться. Именно эта клятва сейчас сковывает меня, словно цепи, которые не дают двигаться дальше. Пока не найду способ решить этот внутренний конфликт, я останусь пленником своих собственных обещаний.

Глава 19. Аврора

С дня свадьбы прошла неделя. За эти дни я практически не видела Камала. Он словно намеренно избегает меня, и я не стремлюсь пересекаться с ним. Мы словно не договариваясь соблюдаем нейтралитет.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя и переосмыслить все, что со мной случилось. Сейчас моя жизнь – это дом, тишина и собственные мысли. Я пытаюсь понять, что произошло и какие перемены пришли в мою жизнь. Постепенно успокаиваюсь, осознавая, что мне ничего не угрожает.

Со временем до меня доходит, что Камал в тот день напугал меня не просто так. Точнее, я догадалась что он сделал и зачем. Но мог бы прямо сказать, а не врываться с ножом. Все вроде бы прояснилось, но я не могу избавиться от ощущения, что за этим стояло нечто большее, чем простая демонстрация силы.

Айдар, сын Камала, ведет себя немного теплее, чем в первый день. Он больше не смотрит на меня как на врага, но и близко не подпускает. А мне так хочется подружиться с этим мальчишкой. Наши разговоры коротки и поверхностны. Главное, они вообще есть.

– Здравствуй, Айдар, – осторожно обращаюсь я, когда он проходит мимо меня в коридоре.

– Привет, – отвечает он, не останавливаясь, и, хотя его голос не холодный, в нем все еще слышится настороженность. Хорошо хоть не полный игнор.

Я вижу, что ему непросто, и не навязываюсь. Хотя иногда все же прошу его о чем-то простом. Не отказывает, хоть и закатывает глаза снисходительно. Весь в отца. Интересно, какой была его мать?

Сегодня ко мне в гости приехала Ярина, жена Зейна. Она привезла пирог, чтобы вместе попить чай. Ярина очень добрая, с ней легко и уютно. Мы располагаемся на кухне. Я пытаюсь хозяйничать, хоть и совсем не ориентируюсь на чужой кухне.

– Столько снега на улице. Скоро Новый год, – говорит Ярина, пока я разливаю чай. – Люблю этот праздник. Особенно сейчас. – Она поглаживает пока незаметный животик. Они с Зейном ждут второго ребенка. Сына.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко улыбаюсь я и присаживаюсь напротив.

– Как немножко беременная, – довольно щурится Яра. – А ты как, Аврора, в новом статусе? Справляешься?

– Справляюсь, – неуверенно киваю. – Просто все это так неожиданно… Но я учусь. Спасибо, что заехала. С тобой становится немного легче.

– Конечно. Помни, что ты не одна. Мы с Радой всегда готовы прийти на помощь, – говорит она, улыбаясь, и ее глаза светятся теплым участием.

Мы сидим на кухне, болтаем и смеемся. Общение с Яриной неожиданно помогают немного отвлечься от тяжелых мыслей, которые преследуют меня повсеместно. Но взгляд постоянно уходит к окну, за которым открывается вид на двор.

Слышу детский крик, и по инерции дергаюсь. Подхожу с чашкой к окну. Во дворе небольшое здание с панорамными окнами. Это своеобразный спортзал для единоборств. Камал занимается, но не один, а с детьми.

Каждую неделю они сюда приезжают из детского дома на тренировку, и Камал проводит для них бесплатные занятия. Сегодня тренируются на матах. Я вижу, как он двигается по помещению в одних штанах, с голым торсом. Мышцы его напряжены, волосы собраны в хвост. Его действия точны и быстры, каждое движение – это сила и уверенность.

Айдар тоже с ними. Отрабатывают удары и подсечки. Дети смеются, стараются повторить за Камалом. А сам он в этот момент совсем не похож на себя – открытый, почти счастливый. Улыбается.

– Он такой… другой, когда с ними, – шепчу я, замирая с чашкой около губ.

– Да, Камал умеет быть добрым, когда хочет, – соглашается Ярина. – Он любит этих детей, а они к нему тянутся. Видят авторитет.

Я замираю, наблюдая за ним. Слышу Ярину вполуха, ее слова становятся фоном, словно весь мир замирает. Сердце начинает биться быстрее. Камал неожиданно устремляет взгляд в мою сторону. Наши глаза встречаются через стекло. На мгновение я не могу пошевелиться, но затем мое лицо заливается румянцем, и я резко отпрыгиваю от окна, едва не сбивая Ярину с ног.

– Спокойно, Аврора, – смеется она. Ее смех звучит мягко и тепло. – Они просто тренируются. Кстати, знаешь, когда я впервые увидела Камала, он был таким же. Суровый, сосредоточенный.

Я не знаю, что сказать, а Ярина продолжает:

– Зейн говорил, что Камал был женат. Его жена, Вика, была для него всем, но предала его. Изменяла, разрушила доверие. Однажды, пьяная, она села за руль и попала в аварию. Айдар выжил, а Виканет. Камал долго не мог простить ни ее, ни себя за то, что случилось. Это страшно. Думаю, частичка его умерла вместе с ней.

– Это ужасно, – шепчу я,