Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

— Давай же! Помоги мне!

Мы с трудом дошли до окна. Стражники уже были у двери.

— Простите, Хозяйка… — прошептал Уджин. — Я испортил платье.

Мы перевалились через подоконник и рухнули в темную, холодную воду императорского пруда.

Вода сомкнулась над головой, заглушая крики.

Мы были живы, пока что. Но война с дворцом только что началась по-настоящему. И первый удар нанесли мы.

Глава 13

Вода в императорском пруду была ледяной. Она обжигала кожу, словно тысячи мелких игл, и мгновенно сковывала движения. Тяжелые слои моего парадного ханбока, намокнув, превратились в каменный панцирь, тянущий на дно.

Я не умела плавать.

В прошлой жизни я была дочерью министра, которая проводила дни за вышивкой и чтением. В этой жизни я была стратегом, но стратегии бесполезны, когда твои легкие наполняются водой, а над головой смыкается черная толща.

Я запаниковала. Инстинктивно открыла рот, чтобы вдохнуть, но вместо воздуха в горло хлынула тина и холод. Тьма закружилась перед глазами и я пошла ко дну.

Неожиданно сильная рука схватила меня за талию.

Соль Уджин.

Он был истощен и потерял много крови. Его магия была на нуле. Но даже в полубессознательном состоянии его инстинкт защищать меня работал сильнее, чем инстинкт самосохранения.

Мужчина прижал меня к себе. Я чувствовала, как дрожит его тело. Он греб одной рукой, работая ногами с мощью водяного дракона. Мы поднимались. Медленно, мучительно медленно.

Наши лица прорвали поверхность воды.

— Хххаа!

Я жадно глотала воздух, кашляя и отплевываясь. Мы вынырнули под деревянными мостками, в тени развесистых ив, скрывающих берег.

Наверху, в небе, расцветали огненные цветы — начался фейерверк. Грохот взрывов заглушал наш кашель и всплески воды. Разноцветные огни отражались в озере, окрашивая черную воду в кроваво-красный и ядовито-зеленый.

— Хозяйка… — прохрипел Уджин. Его лицо было бледным, кровь из носа всё еще текла, смешиваясь с озерной водой.

— Тише, — прошептала я, стуча зубами. — Нас могут услышать.

— К берегу… — он потянул меня к каменистому склону.

Мы выползли на сушу, как два мокрых, жалких зверька. Грязь налипла на мой дорогой шелк, мои туфли остались где-то на дне.

Во дворце царил хаос, но он был сосредоточен у Павильона Лунного Света. Мы были на противоположной стороне, у водоотводного канала.

— Нужно уходить, — я попыталась встать, но ноги не держали, холод пробрал до костей. — Если нас найдут здесь в таком виде… это конец.

Уджин встал первым. Он покачнулся, но устоял. Мужчина протянул мне руку.

— Я понесу.

— Ты сам еле стоишь, — возразила я.

— Я оружие. Оружие не устает, — упрямо сказал он.

Соль Уджин подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Я обняла его за шею, прижимаясь мокрой щекой к его мокрой груди. От него исходил жар — нездоровый, лихорадочный жар перенапряжения магических каналов.

— Канал ведет в городскую реку, — прошептала я ему на ухо, указывая на темную арку в крепостной стене, закрытую решеткой. — Там есть лаз для сточных вод. Мы пролезем.

— Грязно, — констатировал он, направляясь туда. — Хозяйке не понравится.

— Мне не нравится умирать, Уджин, остальное я переживу.

Мы пробирались через сточный тоннель. Вонь была невыносимой, вода доходила Уджину до пояса. Крысы разбегались в стороны, пища во тьме. Уджин нес меня, стараясь держать повыше, чтобы нечистоты не касались моих ног.

Мужчина шел ровно, ритмично. Я чувствовала, как тяжело бьется его сердце. Тук… пауза… тук… пауза. Словно оно готово остановиться в любой момент.

— Не смей умирать, — шептала я в его мокрое плечо. — Слышишь? Это приказ.

— Слушаюсь, — доносилось в ответ.

***************************************

Мы выбрались в городе, в районе трущоб, далеко от блеска праздничных фонарей. Здесь было темно и тихо.

Соль Уджин опустил меня на землю в глухом переулке. Мы оба дрожали. Ночной ветер пронизывал мокрую одежду насквозь.

— Нам нужна повозка, — сказала я, оглядываясь. — Мы не дойдем пешком до поместья. И мы не можем показаться на глаза городской страже.

Уджин прислонился к стене, сползая вниз, его силы кончились.

— Я… добуду, — он попытался встать, его рука потянулась к несуществующему мечу, настоящий меч остался в поместье, во дворце он был без оружия.

— Сиди, — я удержала его. — Ты сейчас даже ребенка не обидишь.

Я сняла с шеи тяжелое ожерелье из жемчуга и нефрита. Единственное, что осталось от моего парадного наряда.

В конце переулка стояла старая телега, запряженная клячей. Возница, старик в лохмотьях, дремал.

Я подошла к нему. Босиком, в грязном, мокром платье, с распущенными волосами, похожая на квисин (призрака).

— Старик, — позвала я.

Он вздрогнул и открыл глаза. Увидев меня, он хотел закричать, но блеск жемчуга в моей руке заставил его заткнуться.

— Это стоит больше, чем твоя жизнь, твоя телега и весь этот квартал, — сказала я жестко, показывая ожерелье. — Отвези нас к задним воротам поместья Ён. И забудь, что видел нас. Если проболтаешься — тебя найдут не люди, а тени.

Старик, глядя на мои горящие глаза и на темную фигуру Уджина в глубине переулка, быстро закивал.

Мы ехали в телеге, укрывшись вонючей дерюгой. Я прижалась к Уджину, пытаясь согреть его своим теплом, хотя сама леденела. Он был в полубреду.

— Принц… — бормотал он. — Я не убил… Я подвел…

— Ты не подвел, — я взяла его ледяную руку в свои. — Ты сделал именно то, что было нужно. Ты спас меня.

— Я хотел… оторвать голову…

— В другой раз, — пообещала я. — Обязательно. Но не сегодня.

* * *

Возвращение домой было похоже на военную операцию.

Мы вошли через садовую калитку, ключ от которой я всегда носила с собой. Пак, дежуривший у конюшен, чуть не упал в обморок, увидев нас.

— Молчать! — шикнула я, прежде чем он успел открыть рот. — Готовь горячую воду. Много воды и вина. И позови няню. Лекаря не надо, никто не должен знать, что мы ранены.

Через час мы были в моих покоях. Это было нарушением всех приличий. Мужчина в спальне незамужней леди, но мне было плевать. Уджин не мог идти во флигель. Ему нужно было мое присутствие, чтобы его магия успокоилась.

Мы сидели у жаровни с углями, завернутые в теплые одеяла. Мы выпили крепкого горячего вина с пряностями, чтобы разогнать кровь.

Уджин сидел на полу, прислонившись спиной к моей кровати. Я сидела на кровати, расчесывая свои мокрые волосы.

— Как твоя грудь? — спросила я.

Он распахнул халат. Черное пятно от магического ожога стало бледнее, но вокруг него появились новые узоры — тонкие красные линии, похожие на трещины на фарфоре.

— Перенапряжение, —