Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

на которой висели. Пасти разинули, я уж думал, всё, сейчас хоть крутить нас перестанет. В последний момент Высочество кусок мяса из змеищи выдрала и вниз вместе с нами рухнула. А две другие вцепились прямо в шею своей же подружки. И перекусили! Сами себе голову почти откусили.

Руахаш плохо слушал. Всё его внимание, затуманенное счастьем, было сосредоточенно на деловито посапывающей Миане. Малышка мусолила кусочек яблока. Предусмотрительный Мхян взял с собой не только еду для ребёнка, но и порезанные фрукты.

— Это чтобы не вопила, — торопливо объяснял он учителю. — А то она так орать может, что всех зловредных духов в округе приманит! Сунете в рот, и она обсасывать будет.

Чувство огромной благодарности разрывало Руахаша. Он был готов сделать для Мхяна всё! Тот спас его девочку, подверг себя большой опасности, взвалил на свои плечи такие проблемы, но сохранил Миану живой и здоровой. Она так подросла, пока он её не видел! Он одновременно сожалел, что не видел её роста, и радовался, что у Мианы были все условия, чтобы расти и здороветь.

— Прости меня, прости, — шептал он ей на ушко. — Я плохой отец, — перед закрытыми глазами рядом с Мианой встал ещё один ребёнок, маленький Ранхаш. — Но я буду стараться быть хорошим хотя бы сейчас.

Где-то снаружи раздался вой. Мужчины напряжённо прислушались. Из рассказа господина Руахаша они поняли, что здесь сейчас едва ли не самое безопасное место, да и заберут их завтра днём. Но расслабляться не спешили. Так расслабишься, и враг в слабину твою ударит. Даже паёк не увеличили, а то вдруг некому будет возвращаться за ними и придётся самим пробираться к границе.

Но всё же надежда на помощь здорово грела души и позволяла относиться к страшным звукам с юмором.

— Вот надрывается-то. Охрип уже, а всё горло растягивает.

Узкие зрачки Высочества уставились на высокие двери. Наверное, когда-то их покрывали узоры, но сейчас о них напоминала только волнистая поверхность. Когда створки дрогнули, мужчины тут же схватились за оружие, а Высочество приподнялась на лапах. Одна из дверей немного приоткрылась, и внутрь скользнула тощенькая, знакомая Руахашу тень.

— Стоять! — едва успел прошипеть он.

Тень дрогнула и уставилась на них испуганными, блестящими в сиянии светляка глазами.

— А-ара? — изумлённый Руахаш подался вперёд.

Увидев его, девушка в испуге шагнула назад, что-то залопотала и хотела было выскользнуть, но один из оборотней повинуясь молчаливому приказу Вархая, быстро перехватил её и потащил под крыло Высочество. Пихнув девчонку под бок Руахаша, он вопросительно уставился на командира, а тот на другого оборотня, знавшего хоёторский.

— Говорит, ей с нами нельзя, за ней идёт опасность.

— А-ара, что случилось? Почему ты здесь? — Руахаш обеспокоенно посмотрел на перепуганную девушку, по щекам которой текли слёзы. — Твой покровитель обещал мне, что ты и То-нии в безопасности. Что случилось?

Знаток хоёторского тихо заговорил с девушкой. Та сперва с изумлением посмотрела на говорившего, а затем быстро, но очень тихо затараторила в ответ.

— Её украл какой-то жрец. Говорит, он её мужем был.

Руахаш растерянно заморгал. Такая юная и уже жена?

— Её хотели принести в жертву, забрать её силы, чтобы что-то там открыть. Я не понял что, слово незнакомое. Она сбежала через какую-то ловушку и теперь её ищут.

— А где её покровитель? — спросил Руахаш.

Оборотень перевёл. А-ара сперва с непониманием посмотрела на него, затем лицо её озарила догадка, и она растерянно пожала плечами.

— Он же обещал! — рассердился Вотый.

Миана на его руках недовольно закряхтела. А-ара наконец посмотрела на ребёнка, и страх в её глазах медленно сменился восторгом. Она с каким-то недоверием посмотрела сперва на Руахаша, а потом опять на малышку и что-то произнесла.

— Говорит, рада, что вы нашли дочь живой и такой красивой.

— Дверь бы чем-то припереть, — заволновались оборотни, — а то сунутся.

— Да чем бы? Высочеством?

— Спроси, сколько их.

Толмач вновь заговорил с девушкой. Та быстро ответила и показала сперва на себя, а потом на дверь.

— Говорит, их там четыре Господина, четыре жреца и один шаман. Хочет уйти, боится, что придут сюда за ней.

— Хорошая девчонка-то? — Вархай посмотрел на Руахаша.

— Почти весь путь до Рото-Ё вместе проделали.

— Пусть тогда сидит, — распорядился маг.

Мужчины тут же собрались вокруг, и испуганная А-ара прижалась к Руахашу. Тот ободряюще улыбнулся ей.

— Расклад, конечно, не в нашу пользу, — нахмурился Вархай. — Как бы действительно не нашли. Чего они сюда опять двинули? Ушли же…

Вопрос опять был переведён для А-ары. Та неуверенно что-то ответила.

— Вроде как в Рото-Ё их разбили.

— Тихо.

Мгновенно воцарилась тишина. Послышался тихий, шаркающий звук шагов, а затем и какое-то неясное бормотание. Толмач и А-ара напряглись, первый — в недоумении, вторая — в страхе и непонимании. Девушка явственно слышала голос мужа, но говорил он какой-то несвязный бред.

— Совсем умом тронулся.

Женский голос прозвучал рядом с дверями. Высочество тут же напряглась, в глотке у неё заклокотало.

В следующий миг ошарашенной А-аре впихнули в руки ребёнка и оттеснили к хвосту драконихи. Миана недовольно свела под низко надвинутой шапочкой бровки и вонзила несколько имевшихся зубов в яблочко. Сердечко А-ара сладко трепыхнулось, когда в руках вдруг оказалась приятная тяжесть детского тельца. Но насладиться этой нечаянной радостью она не успела.

Двери распахнулись, и внутрь просунулся древовидный щуп Господина.

Мощный залп огня мгновенно окатил весь дверной проём, и взвизг боли взлетел высоко к потолку. Вспыхнувший огромным факелом Господин метнулся в сторону, и стоящая за его спиной Многоликая закричала от страха. Но крик её резко оборвался, когда она увидела драконью морду.

— Ящерица⁈ — с ненавистью и удивлением протянула она. — Всего лишь жалкая ящерица⁈

«Жалкая ящерица» плюнула небольшим сгустком огня, и Госпожа, вместо того чтобы прикрыться щитом, отлетела в сторону. Плевок пронёсся между висящими за её спиной сферами.

— Она здесь! — завопила разъярённая Госпожа.

Тут же из коридора высунулись длинные паучьи лапы. Они мгновенно переменились, превратившись во множество змей, и сунулись в зал, но были очень горячо встречены Высочеством. Остро запахло жареными каштанами, а съёжившиеся змеи мигом убрались с порога.

— Девчонка должна быть живая! — заорала Многоликая. — А эту тварь, — её каменные глаза с ненавистью уставились на Высочество, — я убью сама!

БУДУМ! Зал сотрясся, словно кто-то ударил снизу, в пол. Раззадоренная дракониха тут же поднялась на лапы и прошла вперёд, волоча за собой раненное крыло. Её всадники как цыплята сгрудились позади. Высочество плюнула в шагнувшую вперёд Многоликую, так уклонилась столь стремительно, что только белёсая тень мелькнула, появилась уже в двух саженях от драконихи.