Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Се Юй замер. Вокруг шумели одноклассники, Ло Вэньцян и остальные продолжали громко обсуждать ужин, а от ладони Хэ Чао передавалось приятное тепло.

Хэ Чао прижал палец к губам:

— Тсс… Дай подержать немного.

Се Юй промолчал, но переплел свои пальцы с его.

Улица была длинной. Лю Цуньхао и остальные шли впереди. Вань Да на бегу срывал листья с деревьев и вдруг крикнул:

— Я поступлю в Фуданьский университет!

Кто-то из парней подколол его:

— Ты что, пьян? Мы же просто поужинали.

Похлопав сытого Вань Да по плечу, Ло Вэньцян добавил:

— Советую повернуть налево. Видишь ту палатку? Поступить в Фудань ты не поступишь, но чай с молоком «Фудань» купить сможешь.

Хэ Чао сжал руку Се Юя сильнее:

— Ты уже решил, куда хочешь поступать?

В какой вуз пойти — этот вопрос сейчас волновал всех. Старина Тан утром тоже подходил к Се Юю, чтобы узнать его планы. С их с Хэ Чао баллами они могли выбрать абсолютно любое учебное заведение страны.

— Я не переживаю за ваши оценки, но вам нужно заранее определиться с направлением, — сказал Старина Тан. — Есть ли специальность, которая тебе действительно интересна?

В школе все учили одни и те же предметы, но в университете выбор направлений был огромен. Классный руководитель хотел, чтобы ребята вышли за рамки школьной программы и серьезно подумали о будущем.

«То, что действительно интересно…»

Се Юй задумался. В его памяти всплыла сцена, когда Гу Сюэлань упала в обморок. В тот день он чувствовал себя абсолютно беспомощным, сердце бешено колотилось, а руки дрожали от страха.

Се Юй пришел в себя и неуверенно ответил:

— Я ещё думаю. А ты?

Школьный двор был пуст, листья на деревьях тихо шелестели от ветра.

— Поближе к тебе, — ответил Хэ Чао и повторил: — Главное, чтобы рядом с тобой.

Запланированную вечернюю самоподготовку в итоге отменили. Старина Тан узнал, что Сюй Цинцин плакала на уроке, и решил дать ребятам передышку, чтобы они не перегорали от учебы.

Он устроил им незапланированный выходной.

Се Юй взял полотенце и собрался в душ. Стоило ему снять футболку, как в дверь ванной постучали:

— Старина Тан написал в чате класса, чтобы мы все шли на стадион.

Се Юй стоял с расстегнутым ремнем:

— На стадион? Зачем?

— Чужая душа — потемки, а душа учителя средних лет — тем более, — хмыкнул Хэ Чао.

Этого не понимал никто из третьего класса.

[Лю Цуньхао]: На стадион?

[Вань Да]: Мы что, бегать будем ночью?

[Ло Вэньцян]: О да! Стадион! Ночной бег!

Хэ Чао, не услышав шума воды, просто открыл дверь ванной:

— Ты мыться вообще собираешься?

Се Юй как раз натягивал чистую футболку.

Идти на стадион, чтобы потеть там, а потом мыться заново — слишком много мороки.

Край футболки зацепился за ребра, и когда Се Юй потянулся поправить его, его руки коснулась ладонь Хэ Чао.

Пальцы парня мягко скользнули вверх по обнаженной спине Се Юя.

Се Юй уже хотел сказать: «Руки убрал быстро», но Хэ Чао сразу отстранился, аккуратно поправил на нем футболку и нежно поцеловал в шею:

— Пошли.

Хэ Чао уже собирался выйти, но Се Юй перехватил инициативу. Он развернулся, прислонившись спиной к раковине, и посмотрел на него:

— Поцелуемся?

*Они пришли на стадион последними. Ло Вэньцян уже вовсю проводил разминку для ребят.

Физорг был в восторге:

— Давайте быстрее, разминайтесь! Наверняка устроим ночной забег! Старина Тан идет в ногу со временем!

Се Юй приготовился бежать дистанцию, но Старина Тан построил класс и скомандовал:

— Шагом марш!

— …

Ло Вэньцян, собиравшийся пробежаться с ветерком, застыл в недоумении:

— Учитель, мы что делаем?

Старина Тан с улыбкой заложил руки за спину:

— Мы просто гуляем.

Физорг окончательно потерял дар речи.

Старина Тан очень переживал за психологическое состояние ребят, поэтому этот взрослый мужчина долго думал и выбрал такой необычный, совсем не молодежный способ снять стресс.

Мальчики и девочки построились в две колонны и принялись неторопливо обходить стадион по кругу.

На ходу Се Юй прикидывал, как быстрее незаметно сбежать в общежитие. Хэ Чао заметил его взгляд и тихо шепнул:

— Прояви уважение к учителю. Потерпи, он от силы круга два пройдет и устанет.

— …И кто тут из нас не проявляет уважения?

Старина Тан действительно водил их недолго. Не пройдя и двух кругов, он устал и предложил ребятам сесть прямо на покрытие беговой дорожки, чтобы поговорить по душам.

Небо окончательно потемнело.

Свежий ветер принес прохладу.

В темноте, когда лиц почти не было видно, ребятам стало проще делиться тем, что они долго копили в себе.

Сказать, что перед лицом гаокао и с учетом низких позиций в городском рейтинге они не паниковали, было бы ложью.

Старина Тан тихо вздохнул:

— Возможно, кто-то из вас думает, что завалил этот экзамен. Но это не так. Не бывает плохих результатов, бывает лишь недостаток стараний. Вы все огромные молодцы. И можете стать ещё лучше.

Сюй Цинцин, которая вроде бы успокоилась, снова расчувствовалась и тихо заплакала.

Но это были не слезы грусти, а скорее слезы облегчения — словно её, уставшую после падения, ласково потрепали по голове.

— Некоторые из вас говорят мне, что боятся будущего и чувствуют растерянность, — продолжил Старина Тан. — Но это не растерянность… Глупые вы дети, ваше будущее таит в себе бесконечное множество дорог.

Наступила тишина.

Вокруг горели лишь уличные фонари за забором стадиона, их мягкий, теплый свет тихо проникал на дорожки.

Се Юй сидел, уперевшись ладонями в резиновое покрытие, когда почувствовал, что кто-то потянул его за край футболки.

Хэ Чао лег прямо на дорожку, закинув одну руку за голову, и молча кивнул вверх, призывая посмотреть на небо.

Се Юй поднял глаза.

Над ними раскинулся огромный купол, усыпанный яркими, мерцающими звездами.

Глава 110

После затянувшейся тишины Сюй Цинцин вытерла слезы, первой протянула руку и с боевым задором крикнула:

— Давай!

Один за другим остальные накрыли её ладонь своими.

Ладонь к тыльной стороне.

Вань Да:

— Не зря зовут Цин-гэ, кремень!

Лю Цуньхао:

— Вперед-вперед!

Хэ Чао сел, тоже протянул руку и присоединился:

— Давай.

Се Юй был последним. Ничего не говоря, он просто положил ладонь поверх руки Хэ Чао.

Его пальцы были тонкими