Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Хэ Чао не удержался и засмотрелся на его руку, а затем перевел взгляд на лицо Се Юя.

Они встретились глазами, и обоим на мгновение показалось, что они видят самих себя — тех, какими пришли во Вторую школу на первом году старших классов. Тогда Хэ Чао не выпускал сигарету из рук, репутация у него была хуже некуда, во взгляде сквозила одна лишь агрессия, и он вечно влипал в неприятности.

А Се Юй числился грозным лидером Западного корпуса, с которым никто не решался связываться.

Разве могли они знать, сколько всего случится потом?

Поступление в Лияньскую Вторую школу вышло чистой случайностью, и никаких особых ожиданий никто не питал… Но именно это Старина Тан и называл «бесконечными возможностями». Словно чудо, эта случайность свела их вместе.

И впереди их ждало ещё больше чудес.

Неизвестно, кто рассмеялся первым, но Се Юй отвел взгляд и не заметил, как уголки его губ поползли вверх.

Лю Цуньхао и остальные принялись подражать Хэ Чао в искусстве хвастовства:

— Мое будущее обещает быть великим.

— Я точно рожден для великих дел. Вот вернусь — каждому раздам по автографу, а когда-нибудь, когда прославлюсь…

— Распишись покрупнее. Лист А4 — слишком мелко, негде развернуться.

— …

Хвастались они долго, но постепенно голоса утихли.

Один за другим ребята повалились прямо на покрытие беговой дорожки. Они легли в несколько рядов, раскинув руки, подставив лица вечернему ветру и закрыв глаза.

Собирались просто расслабиться, но вскоре несколько человек уснули, а Ло Вэньцян даже негромко захрапел.

Этот храп смешивался с редким стрекотанием цикад.

Се Юй снова приоткрыл глаза и посмотрел в ночное небо.

В голове не было никаких мыслей… только ощущение, что звезды горят очень ярко.

*После той ночной прогулки и разговора по душам со Стариной Таном атмосфера в третьем классе заметно потеплела.

Интенсивную учебу на протяжении половины лета ребята встретили с правильным настроем. Они быстро привыкли к статусу будущих выпускников и ещё до конца каникул успели завершить первый круг повторения материала.

Когда наконец наступил официальный день начала занятий, никакого ощущения праздника нового семестра не возникло.

В школу пришла новая толпа десятиклассников. Школьное радио полдня крутило приветствия, а новички, растерянные и любопытные, с интересом рассматривали всё вокруг.

Остальные учебные корпуса вернулись к прежней шумной жизни.

И только их корпус, отведенный специально под выпускные классы, оставался в стороне от этого шума. Лишь изредка сюда пробирались небольшие стайки девчонок, чтобы тайком поглазеть на двух «легенд» третьего класса.

У Чжэна это особенно раздражало. Он то и дело распахивал дверь кабинета и прогонял любопытных:

— Вы из какого класса?!

Но каждый раз, не успев договорить, он видел, как испуганные девчонки мгновенно бросались бежать вниз по лестнице.

У Чжэн закрывал дверь и ворчал:

— Се Юй, Хэ Чао, хватит кружить девчонкам головы. Это же десятиклассницы, только учиться начали, а уже к вам бегают.

Се Юй продолжал решать задачу. Этот ярлык «дамского угодника» приклеили к нему самым нелепым образом.

— …

С Хэ Чао вышло ещё забавнее:

— А?

У Чжэн прикрикнул:

— Не «акай». Разобрался с предыдущей задачей? Иди к доске.

Хэ Чао хотел было сказать «при чем тут вообще мы со Стариной Се», но вспомнил, что девчонки у окна действительно показывали в их сторону. Он поднялся, взял черновик и тихо шепнул Се Юю:

— Никого я не кружу. Только тебя одного.

Се Юй усмехнулся:

— Иди давай.

Задача была несложной, и Хэ Чао решил её быстро. Но ход его мыслей оказался настолько запутанным, что У Чжэн лишь к середине записи понял его логику:

— Уважаемый, ты не мог бы решать задачи как нормальный человек?

— Нормально? Нормально — это слишком скучно, — ответил Хэ Чао.

— А у тебя, значит, слишком весело? Тебе доски-то вообще хватило? — парировал учитель.

Класс дружно расхохотался.

У Чжэн усвоил урок и дал себе слово впредь не вызывать Хэ Чао к доске без крайней необходимости. Слишком уж непредсказуемый ученик.

— Юй-гэ, я в этой задаче не совсем разобрался, — после урока Вань Да подошел к нему со сборником тестов. — Вот до этого шага дошел, потом строю график функции — тут всё понятно. А дальше почему…

Последние домашние задачи, заданные У Чжэном, оказались сложными, и Вань Да долго над ними мучился.

Се Юй взял тетрадь и взглянул на решение:

— И что тебе тут понятно? У тебя график неправильно построен.

Вань Да быстро исправил ошибку, захлопнул тетрадь, и его любопытство вспыхнуло с новой силой:

— Ребята, вы знаете, что в следующем месяце у нас будет церемония совершеннолетия?[1]

Во всех школах города эта церемония проходила по одному сценарию.

Организовывали её масштабно, место выбирали далеко за городом, и поездка занимала два дня с ночевкой в гостинице.

Конечно, никто особо не ждал саму официальную часть церемонии. Для ребят это был просто отличный повод выбраться из школы и повеселиться.

— Церемония совершеннолетия? — переспросил Се Юй.

Вань Да мечтательно вздохнул:

— Я сам толком не знаю, что там будет. Но главное — мы уедем из школы… Да ещё и с ночевкой, звучит круто.

Обычные школьные экскурсии не давали ребятам разгуляться, а тут планировалось настоящее маленькое путешествие.

Вань Да продолжал увлеченно фантазировать, а Се Юй тем временем ткнул Хэ Чао локтем в бок:

— Гэ, а в твоем возрасте участвовать в церемонии совершеннолетия не поздновато?

Хэ Чао попытался в шутку схватить его за шею, но Се Юй увернулся.

— …А ну иди сюда. Ты на что намекаешь?

— По-моему, всё очевидно, — улыбнулся Се Юй. — На то, что ты старый.

Вань Да оторвался от своих мечтаний и увидел, что эти двое снова дурачатся.

Они постоянно, никого не стесняясь, заигрывали друг с другом прямо в классе и совершенно не думали о приличиях.

Но на этот раз роли поменялись: Се Юй дразнил Хэ Чао и теперь убегал от него.

Хэ Чао не собирался ловить его всерьез, он просто играл. Сделав пару шагов, он остановился в дверях класса, улыбнулся и поманил Се Юя пальцем:

— Не убегай. Возвращайся.

Се Юй остановился и, прислонившись к подоконнику у окна, посмотрел на него.

— Обещаю, не трону, — Хэ Чао вышел в коридор, но, подойдя ближе, всё равно крепко обнял его и не отпускал. — Так значит, я старый?