Рождественский Пегас - Зоя Чант

Он не монстр, — напомнила она себе, дыша уже свободнее, — и он здесь не для того, чтобы причинить мне боль. Я должна была догадаться…

Она прикусила губу. У неё была вся необходимая информация, чтобы понять, что из куста выскочил Фли, а не какой-то незнакомец и не монстр из её кошмаров. Её сова тоже должна была это знать. У неё была та же информация, что и Олли. Включая те сотни раз, когда Фли и остальные робко подходили к ней и извинялись за то, какое действие на неё оказывает их адский ужас.

— Прости! — выпалил Фли, увидев, что она на него смотрит.

— Просто скажи нам, что происходит, — произнес Джексон, взглянув на озеро и собак. Собачья упряжка уже оставила надежду на то, что случится хоть что-то интересное, и в основном все псы разлеглись. По крайней мере, у Фли хватило ума поставить сани на тормоз, когда он остановил упряжку, так что они никуда не делись.

— Они нарушили правила, — простонал Фли. В его глазах горел огонь, гневный и праведный, и он закрыл лицо руками. — Это постоянно случается. Как только моя гончая видит, что кто-то делает что-то неправильно, она берет верх. Я ничего не мог поделать. Я запаниковал и спрятался.

— О! — вырвалось у Олли, потому что внезапно его паника обрела смысл. Джексон теперь выглядел озадаченным. Повернувшись к нему, она объяснила: — Адские гончие иногда преследуют нарушителей. Миган говорила мне об этом.

— Я не хочу никому причинять боль, — захныкал Фли, всё еще закрывая лицо руками.

Олли похлопала его по плечу. В таком состоянии его было трудно бояться, и она чувствовала, как её собственная паника отступает.

— И не причинишь, — заверила она его. Что бы сказала Миган в этой ситуации, или Кейн? — У тебя всё под контролем. Всё будет хорошо.

— Ладно, это понятно, — сказал Джексон. — Так какое именно правило они нарушили?

— То, в котором говорится, что нельзя покидать зону для пикника, — пробормотал Фли.

Олли и Джексон переглянулись, и Джексон расплылся в улыбке.

— Ты серьезно хочешь сказать мне, — произнес он, — что вся эта паника из-за того, что они пошли прогуляться?

— Зимой тропы могут быть запутанными, и не все из них хорошо расчищены, — заметила Олли. — Они могут заблудиться. Нам лучше пойти найти их.

— На самом деле это не проблема, — заметил Джексон и указал через озеро.

Пара как раз вышла из-за деревьев. Они шли рука об руку, и их хихиканье разносилось над озером.

— Там есть лыжная трасса, которая петляет вокруг озера, — сказала Олли. — Они на ней.

Даже её сова успокоилась. Опасности не было. Никто не попал в беду.

— Эй! — крикнул Джексон, махнув паре рукой, а затем приставив ладони ко рту. — Возвращайтесь сюда! Посетителям запрещено выходить на тропы, не пройдя инструктаж по технике безопасности! Верно? — прошептал он в сторону Олли. — Я полагаю, это не изменилось с тех пор, как я уехал.

Пара просто помахала в ответ, словно решив, что Джексон просто проявляет дружелюбие.

Олли кивнула.

— Да, они не должны выходить туда без инструктажа и карты. Хотя там не так уж и опасно. В смысле, это ухоженная лыжня, а не глухая… Что они делают?

Пара начала выходить на лед. Даже отсюда Олли видела и слышала, как он скрипит и оседает. Позади неё Фли издал глубокий стон, переходящий в рычание.

— Держи себя в руках! — рявкнул Джексон через плечо на гончую. — Если ты перевоплотишься, это не поможет! Эй! Вы! Лед небезопасен, вернитесь на тропу!

Он энергично замахал руками, но в ответ последовал лишь очередной веселый взмах от туристов. Они явно не видели ничего плохого.

— Вот для этого мы и проводим инструктаж, — пробормотала Олли. Внутри неё сова сходила с ума, требуя, чтобы она сменила облик и улетела подальше от опасности. Нам ничего не грозит, — строго сказала она ей. — Опасность на льду.

— Уходите со льда! — проорал Джексон через всё озеро. — Это опасно!

— Минуту! — крикнул мужчина в ответ. — Сначала нужно кое-что сделать!

С этими словами он опустился на одно колено перед женщиной.

При других обстоятельствах это было бы очень романтично. Замерзшие деревья и заснеженные берега озера создавали прекрасный фон. Но треск льда становился всё громче.

— Уходите! — крикнул Джексон еще раз и покачал головой. — Идиоты. Они же угробятся. Фли, оставайся там. — гончая медленно продвигалась вперед, находясь в одном шаге от панической атаки и превращения. Олли тихонько встала по другую сторону от Джексона.

— Мы не можем увести их со льда? — спросила она.

— Если на лед выйдет еще больше людей, станет только хуже. Вот что я сделаю, — сказал Джексон, — я обойду кругом, чтобы добраться до них со стороны тропы. Фли, у тебя в санях есть одеяла, верно? Начинай их доставать. Если они провалятся, у нас на руках будут туристы с гипотермией.

Фли повернулся к саням, и в этот момент всё пошло наперекосяк.

Собаки решили, что возвращение каюра означает, что пора снова в путь — а ездовые собаки ничего не любили больше, чем бег. Все они вскочили на лапы и рванулись. Снежный якорь — металлический коготь под санями, который вгрызается в снег, чтобы сани не двигались, — вырвался под их совместным напором, и внезапно сани рванули с места.

Прямо вперед. А вперед сейчас означало — на озеро.

На Олли и Джексона.

Олли застыла на месте. Она не могла пошевелиться, парализованная паникой совы и нерешительностью. Нам нужна вся информация — просчитать углы — решить, в какую сторону бежать...

Затем Джексон оттолкнул её с дороги. Она кувыркнулась в снег и подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как возбужденные псы врезались в Джексона. В обычных обстоятельствах самое худшее, что могло случиться, — это то, что его повалила бы в снег куча сверхдружелюбных собак, которые явно забыли в своих крошечных собачьих мозгах, что тащат за собой сани, но в данном случае вся эта куча мала — Джексон, собаки и сани — вылетела на лед.

И провалилась.

Дальше на озере послышались крики, но Олли видела только Джексона: лед под ним подломился, и он рухнул в ледяную воду, а сверху на него навалились полдюжины барахтающихся собак.

— Джексон! — закричала она.

Нерешительность совы исчезла. Теперь обе они могли думать только о том, как помочь Джексону.

— Зови собак назад! — крикнула она Фли, не смея оборачиваться, чтобы не встретиться с ним взглядом и снова не попасть в ловушку адского ужаса. —