Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза

– Шутишь?

Грэг рассмеялся – точно издевается надо мной, шутник.

– Конечно, – ответил Грэг. – Сделаю все, что попросишь. Прослушка так прослушка, дело твое. Но я бы на твоём месте подключил бы магию альфы, если уж настолько сомневаешься. Если тебе настолько принципиально… если мне не изменяет память, когда у альфы не складывается с истинной, они оплодотворяют их с помощью магического забвения. Ни разу не слышал, чтобы кому-то из девушек не понравилось. Мне с женой пришлось туже, хоть я и не обделен обаянием, – готов поклясться, что Грэг подмигнул мне с той стороны.

Будь он рядом, точно бы наблюдал его довольную, смешливую морду.

– Не мой вариант. Не хочу подключать ни гормоны, ни магию. Чтоб все чисто было хочу. Сам посуди – ну возьму я девчонку под магическим гипнозом, а дальше что? В следующий раз в ее руках будет ружье не с транквилизатором, а с настоящими пулями. Кто знает, что творится в головеу этой женщины? Весь мой опыт говорит, что совершенно непредсказуемые вещи. Нет, так рисковать я не хочу. Если и делать, то хорошо. Жду документы и прослушку.

Вот гад – стоит и смеётся, а ведь у меня трагедия. Мог хотя бы войти в положение, но Грэг мстит мне за то, что я разбудил его в пять утра, в выходной, и проявлять снисхождение не собирался.

– Знаешь, Конор, верно я говорил – бывших полицейских не бывает. Либо да, либо нет. Помнишь, какую кличку тебе дали после года служения в полиции?

Помню, и очень хорошо. Это случилось после того, как мы задерживали торговцев, перевозящих запрещенку через границу. Трое убитых полицейских, раненый я и четыре разорванных глотки контрабандиста. Мои клыки тогда были алыми, а руки по локти в крови. Мне тогда только исполнилось девятнадцать.

– Тебя прозвали Лютый, – напомнил Грэг, а я поморщился. – И теперь я понимаю, почему. Хотя, если честно, всегда понимал. Ты не умеешь расслабляться, Конор, и пытаешься держать все под контролем. Настолько сильно хочешь все контролировать, что всегда ходишь по краю.

– Ты не прав, я очень даже умею расслабляться.

– Дай угадаю: ты считаешь поимку нового маньяка – отличным времяпровождением? Давно так не развлекался, да?

– Ты слишком утрируешь.

– Так ты сам скоро станешь маньяком. Конор, нормальные люди не считают это отдыхом.

– Хорошо, допустим…

– Так нельзя. Нужно уметь радоваться жизни.

– Наверное, ты прав, – согласился я с Грэгом. – Пришли мне полное досье на Грейси, установи прослушку и можешь считать, что я расслабился. Успокоил тебя?

– Эх, Конор, Конор… – тяжело вздохнул Грэг, – У меня хотя бы появилась надежда, что истинная тебя немного встряхнет.

– Поверь мне, уже встряхнула, и не раз.

– Я не о том. Я о жизни. На земле существуют не только пожары и преступники, которых тебе нужно поймать. Ещё много чего прекрасного, ради чего захочется жить. Очень надеюсь, что Грейси тебе это покажет.

– Не знаю, не думал об этом…

Звонок закончился, а меня одолели странные мысли. Задело то, что сказал обо мне Грэг. Если честно, никогда не задумывался о том, умею я расслабляться или нет, просто жил. А сейчас понимаю, что вся моя жизнь – бесконечный марафон напряжения. Гоняюсь за тем, чтобы быть лучшим альфой, спасти как можно больше людей при пожарах, а теперь, когда снова вернусь на службу в полицию, уверен, буду гоняться за маньяком, практически без сна и отдыха. Грэг прав, таков уж я, и другим мне быть сложно. Просто не умею.

Чувствовал, что Грэйси совсем другая. Можно сказать, полная моя противоположность: у нее нет четкого графика и цели в жизни. Может быть, только какая-нибудь мечта… Она очень эмоциональна, импульсивна и делает то, что велит сердце, а не что подсказывает ей логика или мозги… да, с логикой у нее большие проблемы. Вздохнул. Всё-таки мы совершенно разные по натуре. Почему зверь выбрал именно ее? Знал, что он чует нужного человека лучше, чем моя человеческая интуиция или логика, но все равно его выбор просто ставил меня в тупик. Представления не имею, как мы будем взаимодействовать. Но я все привык держать под максимальным контролем, и Грейси не будет исключением. Обложу со всех сторон так, чтобы пикнуть не смела без моего ведома.

ГЛАВА 13. Грейси. Грусть

Ужасное, просто ужасное ощущение, когда ты совершила страшное преступление, а тебе не верят! Это будто всеобщий заговор, где ты пытаешься, чтобы тебя арестовали, а люди просто над тобой смеются. Надо будет найти какого-нибудь господина полицейского, чтобы выслушал меня и поверил.

И вообще, какой это человек превращается в зеркало? Это же бред! Люди не превращаются в зеркало и не разлетаются на тысячи стеклянных осколков. Тут явно что-то не так. Или это просто я тихо схожу с ума?

Встала как выкопанная прямо посреди оживленной улицы, так испугалась. Ой… а вдруг я точно схожу с ума и мне все показалось? Но каковы предпосылки моего сумасшествия? Никогда же ничего подобного не было! Да и Лиззи точно видела этого незнакомца, мы бежали вместе с ней и она даже больше испугалась… к горлу снова подступил ком. Ну вот, опять заплачу. Возьми себя в руки, Грейси! Ты Адамс, в конце концов, или нет?!

Ещё и пригласили сегодня в участок, я обрадовалась, что меня-таки решили выслушать, а там делали какие-то странности, сказав, что если будут похожие случаи, то меня обязательно вызовут. Какие еще похожие случаи им нужны?

Этот полицейский, как он представился – Грэг Каллахан, взял у меня отпечатки пальцев, изъял все личные вещи, пока приглашенный медик брал у меня кровь и делал какие-то там анализы. Задавали совсем не относящиеся к делу вопросы о моей личной жизни, начиная с самого детства. Может, составляли психологический портрет преступника? Почему тогда не задержали?

Ох… как это все сложно…

Присела на лавочку, потому что разболелась голова. Вдруг зазвонил телефон.

–Алло? Да, мам! Привет, у меня все хорошо… да… прекрасно все! Обустроились, учеба уже началась, – пыталась я держаться что есть мочи, а на душе скребли кошки.

– Ох, доченька, не хотели тебе звонить раньше времени… ты же учишься, ждали, пока наступят выходные. Чтобы ты на последний поезд успела…

– Что такое, мама?

– Матильда заболела…

– Как заболела? Когда? – хлопнула глазами, будто не поняла, ведь новость свалилась, как снег на голову…

– Ещё в среду, но мы ждали пятницы, чтобы тебе сказать. Потому что знали, что ты сразу сорвешься, а у тебя учеба.

– Мама, надо было раньше