Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Но я не могу. Не по душе мне это. Хочу поймать его с поличным, предъявить улики, посадить за решётку на долгие годы. Чтобы сидел, гнил там, думал о том, что наделал. Чтобы каждый день просыпался и знал — это я его туда упёк.

Но, увы, пока не удавалось. Всякий раз он выскальзывал. Никаких прямых улик. Всегда действует через случайности, которые случайностями не назовёшь. Скользкая гнида.

Сегодня готовилось очередное покушение. Должно было состояться в том самом баре, где я собирался отмечать сделку. Всё было расписано: я прихожу, заказываю виски, сажусь в VIP-зоне у окна. А дальше, видимо, пуля в затылок или что-то вроде того. Но я туда так и не приехал. Из-за этого чёртова Семёнова, который перенес встречу в самый неподходящий момент.

Поэтому я и рванул туда сразу, как только мне позвонили.

Мои люди, наконец-то, выяснили всё заранее. Узнали о покушении за несколько часов до начала, подготовились, расставили своих по всему бару. Оставалось только мне стать приманкой — прийти, сесть на нужное место, сделать вид, что ничего не знаю, и дождаться. А они схватят исполнителя прямо на месте, с оружием в руках, со всеми уликами. Железобетонное дело. Наконец-то этот ублюдок получит то, что заслужил.

Всё должно было занять пару часов. Максимум три. Я приду, сыграю свою роль, мои люди сделают своё дело. А потом я вернусь к этой рыжей шлюшке, закончу начатое. Спущу пар после всей этой суеты.

Я поморщился, выруливая на проспект, давя на газ сильнее, чем нужно. Надо было всё-таки брать Кристину.

Прошло много часов — четыре, пять, может, шесть. Я сидел в баре, в углу VIP-зоны, пил виски, делал вид, что жду кого-то важного. Смотрел на вход, на окна, на каждого официанта, на каждого посетителя, который заходил. Периодически поглядывал на часы, доставал телефон, будто проверял сообщения. Играл роль. Мои люди были рядом — за соседними столиками сидели двое под видом случайных посетителей, у стойки парень в джинсах потягивал пиво, снаружи ещё трое следили за входом и парковкой. Всё было готово. Ловушка расставлена, оставалось только дождаться жертву.

Но покушения не было.

Его спугнули. Кто-то из моих действовал слишком неосторожно, слишком заметно. И гнида снова выскользнула. Снова.

Я устроил разнос. Орал на своих людей так, что в соседних помещениях, наверное, слышали. Орал на всех, кто был рядом. Потому что это уже не смешно. Это провал. Очередной чёртов провал.

Поехал домой, когда понял, что толку больше не будет. Злой, вымотанный, с головной болью, которая раскалывала череп пополам.

Открыл дверь кабинета. Первое, что бросилось в глаза — открытое окно. Штора развевалась на ветру, холодный воздух бил в лицо. Девчонка сбежала.

Я замер в дверях, глядя на распахнутое окно. Потом усмехнулся. Да и хрен с ней. Нашла способ свалить — пусть радуется. Мне сейчас не до неё.

Устало опустился на диван, налил виски из бутылки на столике. Сделал большой глоток, почувствовал, как горячая жидкость обжигает горло. Бросил взгляд на стол и замер.

Пачек не было. Тех самых, которые я оставил столе.

Стакан выскользнул из пальцев, грохнулся на пол. Виски разлилось тёмной лужей по паркету. Это была последняя капля.

Меня обвели вокруг пальца. Все. Сегодня все, блядь, обвели меня вокруг пальца.

Сначала Семёнов, который перенёс встречу в последний момент. Потом мои люди — слили покушение, действовали так, будто в первый раз на задание вышли. Подвели. Опозорили. Из-за них этот ублюдок снова на свободе, снова будет готовить что-то новое, снова придётся ждать, ловить, терять время.

А теперь ещё и эта шлюха.

Ломалась. Дрожала подо мной, как загнанная лань. Играла жертву так убедительно. А сама в итоге взяла и сбежала. Да ещё и деньги прихватила.

И дело даже не в деньгах. Я мог дать ей и больше, если бы она нормально себя вела. Но то, что она ломалась, строила из себя несчастную, а потом вот так — взяла и украла... Это выбесило. Вывело из себя окончательно. Я ненавидел, когда мне врали. Когда передо мной разыгрывали спектакль, а сами смеялись за спиной.

Сегодня меня сделали дураком дважды. Но я отыграюсь. И первой будет эта стриптизёрша.

Нет, ничего плохого я ей не сделаю. Просто пусть отрабатывает теперь. Побудет моей личной шлюхой неделю. Может, две. Пока я не решу, что долг погашен. Научится слушаться, выполнять то, что я скажу, без истерик и спектаклей.

До рассвета оставалось примерно пара часов. Я был смертельно уставший — от адреналина, от злости, от бесконечного этого дня, поэтому я решил хоть немного поспать. Когда я добрался до спальни, совсем посветлело. Рухнул на кровать одетым и провалился в сон как в чёрную яму.

Проснулся часов через пять. Свет за окном был уже дневной, яркий, бил прямо в глаза. Злость не улеглась. Наоборот — проснулась вместе со мной, холодная и ясная, без размытости усталости.

Решил не откладывать.

Инге звонить не стал. Она наверняка ушла из клуба под утро и сейчас спала. А её сонное пресмыкание передо мной слушать не хотелось. Оправдания, извинения, попытки замять ситуацию — всё это потом. Сейчас мне нужна была только информация.

Поехал в клуб. Зашёл через служебный вход, поднялся на второй этаж, прямиком в кабинет Инги. Она держала там личные дела на всех девчонок — адреса, телефоны, информация на случай, если кого-то нужно будет найти.

Открыл картотеку, пролистал карточки. Вот она. Элина Орлова. Хм, не соврала. Действительно двадцать один год. Адрес — район через пару кварталов. Чиркнул в телефон.

Спальный район встретил меня тишиной и серостью. Панельные девятиэтажки, детская площадка с облезлыми качелями, старушки у подъезда на лавочке. Они косились на меня, перешёптывались. Пусть смотрят.

Подъезд был на удивление чистым. Свежая краска, никаких надписей. Лифт бесшумно поднялся на девятый.

Квартира 87. Я остановился перед дверью, прислушался. Тишина. Постучал — один, другой, третий раз, сильнее.

Никто не открыл. Но я был уверен, что она в квартире. Интуиция или что-то ещё — не знаю. Она дома, только не открывает. Думает, что если сидеть тихо, то я отстану, подумаю, что её нет. Ошибается.

Давно не пользовался навыками вскрытия замков. Лет десять, наверное. Но руки помнят. Достал отмычки, присел перед дверью. Замок был современный, дешевый, легко поддался. Щелчок, и дверь открылась.

Пока я вскрывал замок, странное дело — злость потихоньку улетучивалась. С каждым щелчком отмычки я как будто приходил в себя. Зачем я это делаю? Какая-то