Ангел за маской греха - Алиса Бренди

наблюдать, как быстро меняется выражение лица, когда речь заходит о деньгах. Тюрьма её, похоже, не особо напугала, а вот потеря доступа к кошельку заставила занервничать. Хотя я, конечно, просто пугал — таким красоткам место не за решёткой, а в моей постели.

«Дерзкая, но трусишка, когда дело касается финансов», — усмехнулся я про себя. — «Пусть боится. Мне даже нравится эта игра в противостояние».

Вышел из примерочной, небрежно поправляя галстук. Интересно, как далеко она готова зайти в своём неповиновении? И насколько сильно боится потерять свои денежки? А пока… пока можно насладиться предвкушением. Эта маленькая победа только разжигала аппетит.

Когда мы вошли в зал, я сразу заметил, как некоторые мужчины жадно пожирали глазами Элю. Их похотливые взгляды буквально раздевали её. «Нет уж, дорогие, сегодня она моя, даже не надейтесь», — пронеслось у меня в голове.

Почти сразу мы столкнулись с одним из моих деловых партнёров. Он окинул Элю оценивающим взглядом и, приподняв бровь, заметил, что она не из агентства. После смерти Ани я действительно впервые пришёл с девушкой не из эскорта. Его слова словно поставили в один ряд мою покойную жену и стриптизёршу. А он, похоже, решил, что Эля — моя девушка.

Я уже открыл рот, чтобы объяснить, что Эля всего лишь танцовщица из моего клуба, но она бесцеремонно меня перебила. «Балерина», — прозвучал её голос. Я было подумал, что она врёт, просто не хочет признаваться в своей настоящей профессии, но она заговорила со стариком о балете с таким знанием дела, что я замер в изумлении. «Эля… В тебе столько тайн, столько загадок, которые так и хочется разгадать», — пронеслось в мыслях.

Красивая, судя по всему, неглупая девушка… Я молча наблюдал за ней. Она могла бы блистать в театрах, покорять сцены, но вместо этого выбрала стриптиз. Почему? Ведь она могла немного подождать, набраться опыта, добиться признания. Но, видимо, желание заработать поскорее оказалось сильнее всех остальных стремлений.

Обычно на подобных мероприятиях я без зазрения совести отправлял эскортниц куда подальше, забирая их только к финалу вечера. Но с Элей всё было иначе. Её присутствие рядом все больше сводило меня с ума, и отпускать её не хотелось ни на секунду. Я ловил себя на том, что постоянно касаюсь её руки, лежащей на моём локте, любуюсь её грациозными движениями.

Когда в поле зрения появился Андрей, я ощутил привычное раздражение. Мне не хотелось с ним общаться, но иногда приходится проявлять любезность даже с теми, кого предпочёл бы не видеть.

Его взгляд тут же скользнул по Эле — медленно, оценивающе, изучающе. В этом взгляде читалось всё: и вожделение, и уверенность в том, что он смотрит на доступный товар. Мои пальцы непроизвольно сжались на ее руке.

— Хорошие у тебя вкусы, Дим, — протянул он с фальшивой небрежностью. — Может, номерок агентства дашь? Я бы тоже не отказался от такого развлечения.

Я сразу же поставил его на место. Сейчас мне был плевать, кто она. Меняло выбесил этот его взгляд, эта уверенность, что он может просто так смотреть на нее. Она здесь со мной. И ему она не достанется.

Андрей отступил, но я знал — он запомнил этот момент.

С каждой минутой, проведённой рядом с Элей, я всё отчётливее осознавал, что теряю контроль над собой. Мои принципы, моё презрение к девушкам её профессии — всё рассыпалось в пыль под напором чего-то более сильного, более иррационального. Это было похоже на безумие. Я прекрасно понимал, что это ошибка, но меня больше не волновали правила, которым я следовал годами.

Не в силах больше сдерживаться, я взял её за руку и вывел из зала. Кабинет управляющего был пуст — именно это мне и было нужно.

Там, наплевав на все свои убеждения, я прижал её к стене и поцеловал. Её губы были мягкими, податливыми, но она не ответила на поцелуй. Стояла застывшая, растерянная. Странно. Мне показалось, что она даже не умеет целоваться. Я ожидал чего угодно — опыта, соблазнения, игры, — но не этой скованности.

Впрочем, что в этом странного? Поцелуи для любви, а не для продажи. Зачем ей уметь целоваться, если её профессия требует совсем других навыков?

Эля вновь начала рассказывать свои сказки. Брат, авария, невинность — всё те же песни. Я лишь отмахнулся. Слишком часто я слышал подобные истории. Каждая из них была как под копирку: несчастная судьба, больной родственник, нужда в деньгах. И каждый раз попытка сыграть на жалости, выжать побольше выгоды из наивной доверчивости клиента.

Да, не могу не признать — она меня зацепила. Настолько, что я даже начал подумывать о том, чтобы купить, так сказать, абонемент. На какое-то время. На секс, ничего больше. Она — вторая в моей жизни после Ани, кто заставил меня так себя чувствовать. Хотя сравнивать? Смешно даже. Одна была смыслом, другая — влечением. Одна — глубиной, другая — поверхностью, пусть и чертовски притягательной. Аня занимает своё, недосягаемое место. И никто туда не поднимется.

Но верить в её истории? Увольте. Хватит, Эля, хватит этих сказок. Я слишком долго живу на свете, чтобы покупаться на подобные басни.

«Не выдумывай, — мысленно усмехнулся я, — твои истории здесь никому не интересны. Я и так не обижу тебя деньгами».

Решил проверить, насколько она боится за свои денежки. Запустив в вырез платья руку, обнаружил, что белья на ней нет. Послушная девочка, сняла котиков. Это возбудило меня еще больше. Захотелось стащить с нее это чертово и взять ее прямо в этом кабинете.

Но мне надо было заключить контракт с Семёновым. Я снова поцеловал ее, машинально, почти не думая.

«Как же жаль, Эля, что ты шлюха. Почему ты не оказалась просто балериной?» — мелькнуло в голове. Впрочем, в этом случае мы бы вообще никогда не встретились.

Нет, Эля совершенно не походила на Аню. Между ними не было ничего общего.

Аня была словно огонь — смуглая жгучая брюнетка, от которой невозможно было отвести взгляд. Эля же напоминала ангела, сошедшего с церковной фрески: светлая, нежная, почти невинная.

В этом заключалась горькая ирония судьбы. За роковой, почти опасной внешностью Ани скрывалась невероятно добрая душа. А за ангельским обликом Эли пряталась женщина, готовая на всё ради денег.

Две противоположности, два полюса. И каждая из них по-своему сводила меня с ума.

Оставив Элю в общем зале, я направился к Семёнову. Дела есть дела. А она пусть подождет. Всё равно никуда не денется.

Переговоры затянулись дольше, чем я рассчитывал, но