Все недостающие части - Кэтрин Коулc

Эмми пропала, я получил где-то через час после того, как он его отправил. Но как только увидел, сразу собрался и сел в грузовик. Все уже искали, и я сказал, что тоже подключусь. Чистая удача, что я выехал именно на ту дорогу, по которой она шла.

Он выдохнул с дрожью, и вдруг стало ясно — он смотрит не на меня.

— Я не забуду этого никогда. Свет фар упал на нее. Она хромала, одна сторона одежды была залита кровью, она прижимала руку к себе как могла. Перепуганная до смерти.

Он стиснул челюсть, прокручивая воспоминание.

— Люди считают ее слабой. Даже Кольт иногда, как бы он ни старался не думать так. Но они все чертовски ошибаются. Она — самый сильный человек, которого я знаю.

— Ты прав. Потому что она выбралась. Вырвалась.

Трей несколько раз моргнул, проясняя взгляд.

— Да, — теперь его голос был хриплым, пропитанным болью памяти.

Обвинения Кольта снова всплыли у меня в голове. Я причиняла боль. От этого никуда не деться. В каком-то смысле он был прав. Но я также знала, что иногда боль здесь и сейчас — единственный путь к настоящему исцелению. Я видела это у Марши и Джона. Видела у множества других.

И разве не стоит какая-то боль того, если есть шанс спасти в будущем невинные жизни? Шанс уберечь других от необходимости хоронить своих близких?

— Ты можешь сказать, где именно ты ее нашел? — спросила я. — Я хочу пройти маршрут Эмерсон той ночью.

Трей напрягся.

— Не уверен, что она готова делиться этим с тобой.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я и не прошу ее. У меня достаточно информации, чтобы восстановить все остальное. Я просто не знала точную конечную точку. Я не буду давить на Эмерсон. Она заговорит, если и когда будет готова. А если не захочет никогда — это тоже нормально. Главное, чтобы было так, как нужно ей.

Напряжение в теле Трея немного спало.

— Это было на Каунти-роуд тридцать три. Между Пайн-Бьютт и Кэтл-Ран-роуд.

Я достала телефон и внесла данные.

— Спасибо, Трей.

Он кивнул, явно что-то обдумывая.

— Будь помягче с Кольтом.

Я удивленно подняла брови. Я ожидала просьбы держаться подальше от Эмерсон, но никак не от Кольта.

Трей выдержал мой взгляд.

— Кольт должен был забрать ее той ночью. Он опоздал.

В животе осела тяжесть, словно туда залили расплавленный металл. Я и раньше сочувствовала Кольту. Понимала, каково это — смотреть, как исчезает любимый человек. Но теперь стало ясно, что общего у нас еще больше, чем я думала. Ядовитое чудовище под названием «вина», пожирающее все вокруг заживо.

Трей тяжело сглотнул и оттолкнулся от стойки.

— Если он ведет себя как придурок, это потому, что считает, будто уже подвел Эмми, и не хочет сделать это снова.

И разве я не поступила бы так же, найди я сейчас Эйвери? Я бы стала бульдогом, отгоняющим всех, кто мог бы причинить ей хоть малейший вред или дискомфорт.

Только в глубине души я знала, что не найду Эйвери живой. Я просто хотела найти ее. Хоть как-нибудь.

13

Ридли

Я разложила карту на столе для пикника, оглядывая Шейди-Коув и окрестности. Она обошлась мне в десять долларов пятьдесят центов на местной заправке и стоила каждой копейки. Бумажная версия наверняка раздражала бы Бейкера, но иногда техника не дает нужной перспективы.

Я взяла желтый маркер, щелкнула колпачком и наклонилась над картой. Местный парк, где забрали Эмерсон, я нашла быстро — я стояла именно там. Поставила крестик и обвела его. Потом отметила все остальные значимые точки — ее дом, Cowboy Coffee, школу — и тоже поставила крестики. Я была уверена, что есть и другие места, куда она часто ходила, но не знала, как выяснить, какие именно.

Дальше я стала искать район, где, по словам Трея, он нашел Эмерсон. Пару минут ушло на то, чтобы отыскать окружную дорогу номер тридцать три. Найдя ее, я провела по ней пальцем, пока не наткнулась на дорогу Кэтл-Ран. Я поставила еще один крестик на участке между ней и Пайн-Бьютт и обвела его.

Я закрыла желтый маркер и вернула его в коробку. Там оставались оранжевый, розовый, синий, фиолетовый и зеленый. Я начала с оранжевого. Не торопясь, я прорисовала все возможные маршруты, по которым мог идти неизвестный. Их оказалось семь.

Проехать их все на машине заняло бы куда меньше времени, но поездка не дала бы мне возможности рассмотреть детали. К тому же съемка одного-двух маршрутов дала бы отличный материал для моих страниц в соцсетях. Видео помогли бы людям почувствовать себя на месте Эмерсон. А если они ощутят эту связь с ней, то сделают больше, чтобы помочь. Возможно, местные почувствуют то же самое, если тоже их увидят.

Я взглянула на часы и поняла, что до первой встречи не успею проехать ни один маршрут. До первого разговора. До первого кусочка головоломки. После видеозвонка с Бейкером и Салли я часами изучала материалы и разослала бесчисленное количество писем с просьбами об интервью. У меня было ровно два отклика. Но это были два, которых раньше не было.

Сложив карту, я убрала ее в сумку вместе с маркерами. Потом закинула сумку на плечо. Велосипед я оставила пристегнутым к стойке в парке и направилась к теннисным кортам. Мне хотелось прочувствовать это место. Увидеть то, что видела Эмерсон той ночью.

Раздался визгливый лай, и я обернулась. Три собаки рвались вперед на поводках. Крошечный пушистый комок, у которого даже глаз не было видно, помесь бигля среднего размера и крупная собака непонятного происхождения. А женщина, изо всех сил сжимавшая их поводки, была мне знакома.

Я улыбнулась и присела, чтобы поздороваться с ними.

— Привет, Селия.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Как там Тейтер?

Я почесала пушистику подбородок, пока самый большой пес облизывал мне лицо.

— Живет мечтой и осуждает каждого, кто попадается ей на пути.

Селия усмехнулась.

— Так и должна, — она долго разглядывала меня с любопытством во взгляде. — Осматриваете место преступления?

В маленьких городках новости разносятся мгновенно, но я выпрямилась и кивнула.

— Через несколько минут у меня интервью.

Ее губы сжались в жесткую линию.

— Для нас это было темное время.

— Вы хотели бы рассказать, каково было через это пройти? — мягко спросила я.

Брови Селии взлетели вверх.

— В вашем радиошоу?

Я с трудом сдержала улыбку.

— Вообще-то это не радио.

— Вы понимаете, о чем я. Мне уже не до того,