Все недостающие части - Кэтрин Коулc

Челюсть Грейди заходила ходуном, коренные зубы скрипнули друг о друга.

— Обычный день. Жена приготовила завтрак, я поехал на работу. Начальник велел подрезать все кусты вокруг парка — они уже лезли на газон.

Я пошла следом за его взглядом, когда он вывел меня на газон. Лес, подступающий к парку с трех сторон, и правда легко мог отвоевывать территорию.

— Объем работы немалый.

Грейди лишь буркнул в знак согласия.

— И рассчитывать, что этот зад мне поможет, не приходилось. Пахал весь день, только короткий перерыв на обед. А начальник хотел, чтобы я управился за два дня. Я все еще работал, когда теннисная команда начала тренировку.

— Вам, должно быть, часто приходилось их видеть? — спросила я.

Он прищурился.

— И что с того?

Короткий ответ был понятен. Судя по моим данным, департамент шерифа и полиция штата допрашивали Грейди не меньше полудюжины раз. После такого любой станет обороняться.

Я надеялась, что со мной эта оборона спадет. У меня не было значка и власти запереть его за решеткой, и, возможно, со временем он выдаст деталь, о которой не говорил копам. Иногда именно такая мелочь, какой бы крошечной она ни была, способна вскрыть дело целиком.

Я сохраняла непринужденную позу, расслабленную.

— Я имела в виду, что вы могли заметить то, что другие пропустили. То, чего не видели игроки и тренеры, потому что были внутри процесса. Взгляд сверху часто самый ценный.

Грейди продолжал идти, не отвечая сразу. Он привел меня к границе, где лес сходился с парковой лужайкой.

— В тот день я работал на этом участке, пока они тренировались. Девчонка была звездой. Это бросалось в глаза. Никто в команде рядом с ней не стоял. Некоторые злились.

— Вы знаете имена ребят, которые могли ей завидовать? — спросила я, гадая, назовет ли он тех же двоих, что и тренер Керр.

Он покачал головой.

— Брюнетка в очках. И еще одна, блондинка, в юбке такой короткой, что я бы свою дочь в такой ни за что не выпустил.

Значит, другие имена. Мне нужна была фотография команды, может, школьный альбом. Школы стали осторожнее с тем, что выкладывают в сеть, и на сайте старшей школы Шейди-Коув и в местных газетах я почти ничего не нашла. Но где-то мог быть материал о команде, который дал бы зацепку.

— Но я их понимаю, — продолжил Грейди. — Не за что винить за зависть. Тренер и не пытался скрывать, что она у него на первом месте.

— В каком смысле? — спросила я, стараясь не выдать отношение.

Грейди фыркнул.

— Алчный. Мог думать, что она пойдет на Уимблдон, а он поедет на ее хвосте. А могло быть и что-то еще…

Он оставил это «что-то еще» висеть в воздухе. Мы оба понимали, о чем речь. О более темном.

Я туда не пошла. Не тогда, когда тренера очистили записи с камер, и когда было достаточно других возможных фигурантов.

— Когда вы уходили тем вечером, команда еще тренировалась?

— Да. Сворачивать они собирались не раньше чем через полчаса.

— И вы знали, что Эмерсон часто оставалась тренироваться после того, как остальные расходились?

Руки Грейди сжались в кулаки.

— Видел ее раз-другой по дороге домой, после пива в Barrel.

— И в тот вечер вы тоже заходили выпить? — мягко надавила я.

— Да. Выпил пиво с приятелем и поехал домой.

За исключением того, что между временем, когда его друг сказал, что Грейди ушел из Whiskey Barrel, и временем, когда жена утверждала, что он приехал домой, был часовой промежуток.

— Дорога заняла у вас немало времени.

Это было не вопросом, но я позволила фразе повиснуть.

Янтарные глаза Грейди налились золотом, горячим от злости.

— Я копам уже говорил. Иногда после тяжелого дня мне нужно просто проехаться, чтобы проветрить голову.

— Кто-нибудь видел вас во время этой поездки? — спросила я спокойно.

— Если бы я знал, что эти свиньи на меня ополчатся, я бы, блять, поставил видеорегистратор. Но я ведь не знал, да? — рявкнул он.

— Ваша жена сказала, что вы часто возвращались поздно, но ваш друг Уоллес утверждал, что вы обычно дольше сидели в баре. Почему та ночь была другой?

Кулаки Грейди снова и снова сжимались и разжимались.

— К чему вы клоните? Я думал, это шанс очистить мое имя.

Я ни разу этого не говорила. У меня не было фактов, чтобы утверждать, нуждается ли его имя в очищении.

— Я сказала, что это шанс рассказать вашу историю.

— Хочешь мою историю, сука? Вот она, моя гребаная история. Полжизни за минималку. Кровью работал на этот город. И как они мне отплатили? Копы запихнули меня в гребаную патрульную машину на глазах у моих детей.

Он сплюнул на землю.

— И они не отставали. Раз за разом. Начальник сказал, что будет лучше, если я уволюсь сам, чтобы ему не пришлось вышвыривать меня. У меня не было выбора — я не мог позволить себе еще одно пятно в досье.

Сердце колотилось о ребра, свободная рука опустилась ниже, готовая дотянуться до электрошокера, если понадобится. Тонкий баланс между тем, сколько еще можно ждать, прежде чем станет ясно: Грейди просто в ярости или в нем есть и насилие.

Грейди сделал ко мне шаг, потом еще один — как пантера перед прыжком.

— А теперь я тебя раскусил. Думаешь, придешь сюда и повесишь все на меня? Не выйдет.

Его рука метнулась вперед.

— Ты не хочешь знать, что бывает с любопытными мелкими суками…

Между нами шагнул силуэт. Солнце стояло так, что он был для меня сплошной тенью. Но я все равно его узнала. Широкие плечи, темные волосы. И главное — аура, исходившая от него. Сейчас она была раскалена яростью, когда он смотрел на Грейди сверху вниз.

— Даже не думай прикасаться к ней.

15

Кольт

Я чувствовал, как ярость Грейди накатывает волнами. Но эта злость лишь подливала масла в мой собственный гнев, доводя его до точки кипения. Я увидел, как у него сорвало предохранитель, еще с другого конца парка — видел, как он двинулся к Ридли, нависая над ней. Во мне что-то щелкнуло, вспыхнула защитная реакция, которой я и сам не мог объяснить.

— Она берет у меня интервью, — выплюнул Грейди. — Что, теперь мне нельзя говорить, что думаю? Это, между прочим, защищено Первой поправкой.

— Не тогда, когда твои слова — это угрозы, — процедил я.

Он дернул маленький микрофон, прикрепленный к его футболке, и швырнул