Гордый союз - Айви Дэвис

мне прикоснуться к тебе прошлой ночью. Я беспокоилась о том, что ты думаешь. У меня нет причин беспокоиться сейчас, потому что ты всегда будешь думать, что я недостаточно хороша для тебя. Так что просто трахни меня, Сантино.

Я рычу и целую ее сильнее, чем когда-либо прежде. Она стонет мне в губы. Я убираю ее руку со своего члена и расстегиваю штаны, вытаскивая член.

Она шире раздвигает ноги.

— Ты сама напросилась, — говорю я.

— Хорошо. Я просто хочу покончить с этим.

Я направляю свой член к ее киске и вхожу в нее одним движением. Она вздрагивает и вскрикивает, хватаясь за мою спину. Боже, она самая тугая женщина, с которой я когда-либо был.

Я не проявляю к ее телу никакой жалости. Я просто вхожу в нее.

Она обхватывает ногами мою талию, вводя меня глубже. Ее крики переходят в стоны. — Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя, — повторяет она как мантру. Я трахаю ее только сильнее.

— Твоя семья солгала мне, — рычу я, хватая ее за бедра и притягивая ближе к себе. — Ты солгала мне.

— Я никогда тебе не лгала. Ты лжец. Это у тебя проблема. — Она впивается ногтями мне в спину. Даже сквозь рубашку я знаю, что под ней потечет кровь.

— Ты такая самодовольная. — Я встаю на колени и кладу ее ноги себе на плечи, трахая ее с дикой самоотдачей.

— Нет, — стонет она. — Это ты высокомерный. О. — Ее глаза закатываются. Наблюдение за смесью гнева и удовольствия на ее лице заводит меня еще больше.

— Ты меня раздражаешь. — Я прижимаюсь бедрами к ее бедрам, вводя свой член глубже в нее.

— Ты меня раздражаешь.

— Ты сводишь меня с ума.

— Ты сводишь меня с ума.

Я вонзаюсь в нее как сумасшедший. Меня даже не волнует ее удовольствие. Я просто хочу использовать ее тело, чтобы кончить.

После еще нескольких толчков я кончаю, мое семя заполняет ее, и я сразу же выхожу из нее.

Она фыркает. — Я не кончила.

— Не думаю, что ты этого заслуживаешь. — Я переворачиваю ее на живот и шлепаю по заднице.

— Я ненавижу тебя! — кричит она.

Я засовываю свой член обратно в нижнее белье и застегиваю молнию на штанах. — Ты была достойным трахом. Для девственницы. — Я провожу рукой у нее между ног. На моем пальце снова появляется капелька крови.

— Ты самый ужасный муж, Сантино. Самый отвратительный!

Я оставляю ее лежать там, а сам ухожу, истекая кровью.

Я не испытываю никаких угрызений совести.

ГЛАВА 13

Люсия

Мое тело измучено.

Сантино был груб со мной, но я практически умоляла его взять меня. Я не жалею об этом. Мне нужно было увидеть его настоящего. Мне нужно перестать верить, что для нас есть надежда.

С самого начала надежды никогда не было.

То, что Сантино рассказал мне о моем настоящем отце, повергло меня в оцепенение. Я не могу этого понять. Ничто из этого не имеет смысла.

Когда Франко умер, моя мама была самой счастливой, какой я когда-либо ее видела.

Она даже не присутствовала на его похоронах. Мы с Лукой хотели пойти, потому что Франко был единственным отцом, который у нас когда-либо был, поэтому мама отправила с нами одного из наших телохранителей. Никто из других моих братьев и сестер не пришел.

Я помню, как это меня задело. Как они могли так сильно ненавидеть Франко? Я знаю, что он был холодным человеком, но в то время, когда я был еще ребенком, это не имело смысла. Так было до тех пор, пока я не узнала, что он пытался убить Антонио, и именно поэтому Антонио пришлось убить его. Франко также отравил Риккардо, человека, которого я считала своим отцом.

Теперь понятно, почему мои брат, сестры и мама не хотели идти на похороны Франко.

Но все равно непонятно, почему мама спала с ним. Она его ненавидела.

Конечно, я только что переспала с Сантино и терпеть его не могу. Так что, возможно, страсть не всегда логична.

Но мне нужны ответы.

Итак, я звоню своей маме.

— Люсия, — говорит она счастливым тоном. — Рада тебя слышать. Как дела?

— Эм, мам, я звоню не для того, чтобы говорить с тобой о Сантино. Мне нужно поговорить с тобой еще кое о чем.

Какое-то время она ничего не говорит, но я слышу, как учащается ее дыхание. — Хорошо. О чем ты хочешь со мной поговорить?

— О Франко.

— А что насчет него? — Ее голос напряжен.

— Сантино сделал тест ДНК. Очевидно… Франко — мой настоящий отец.

Я жду, что она начнет отрицать это, но этого так и не происходит.

— Мама? Скажи мне — это неправда, да? Я имею в виду, ты ненавидела Франко. Как он может быть моим отцом?

Она по-прежнему молчит.

— Мам, поговори со мной. — Я крепче сжимаю телефон. — Мне нужны ответы. Сантино думает, что ты солгала ему. Он рассчитывал жениться на дочери Риккардо Моретти, а не… Франко Моретти. Ты всегда говорила мне, что Риккардо был моим отцом. Пожалуйста. Скажи мне, что это правда.

Наконец она заговаривает. — Я не могу.

Я быстро втягиваю воздух. — Что? О чем ты говоришь?

— Милая, я не хочу говорить об этом по телефону. Я просто... не могу.

— Зачем лгать мне об этом?

— Милая, пожалуйста...

— Ты солгала мне! — Кричу я в трубку. — Ты никогда не говорила мне, что он мой отец. Почему? Тебе было стыдно спать с братом твоего покойного мужа? Ты жалела меня?

— Люсия… Я не могу.

— Нет, можешь. Я заслуживаю ответов.

— Я знаю. Мне просто нужно поговорить с тобой об этом лично. Пожалуйста, подожди с этим. Я знаю, что у тебя есть вопросы. Я отвечу на них. Я просто... напугана.

— Почему?

— Что ты возненавидишь меня. — Боль в ее голосе подобна удару под дых.

— С чего бы мне тебя ненавидеть? Я злюсь на тебя за то, что ты мне лжешь. Но я не ненавижу тебя. Мне просто нужно знать правду.

— И я дам ее тебе. Я навещу тебя. И когда я это сделаю, я все объясню. Наберись терпения до тех пор. Я знаю, что прошу о многом, — говорит она. — Но я прошу тебя доверять мне.

Я вытираю выступившие на глазах слезы. Я действительно ненавижу плакать, и все же, с тех пор как вышла замуж за Сантино, я, кажется, много плачу. — Хорошо, — наконец говорю я. — Я тебе доверяю. Но тебе лучше все объяснить, когда доберешься