Гордый союз - Айви Дэвис

сюда.

— Обязательно. Я закажу поездку на следующую неделю. Я люблю тебя, Люсия. Пожалуйста, знай это.

— Да, мам. Я просто в таком замешательстве.

— Я скоро буду.

После того, как мы повесили трубку, я некоторое время лежу на своей кровати, просто уставившись в потолок. Мне лгали всю мою жизнь, и хотя я знаю, что должна злиться на маму за это, я не сержусь. Я могу сказать, что в этой истории есть что-то еще. Страх в голосе моей мамы говорит о многом. Я не могу злиться на того, кто звучит так испуганно.

Мы с Сантино избегаем друг друга.

Я злюсь на него за то, что он сказал о моей маме, и я знаю, что он чувствует себя преданным моей мамой.

Итак, я была шокирована, когда Александрия и остальные женщины прибыли со своими мужьями на следующий день. Я не думала, что мы будем ждать гостей, и я не в настроении для этого.

— Будь милой, — говорит Сантино, ведя меня вниз, чтобы поприветствовать всех.

— Зачем ты их пригласил?

— Потому что мне нужно обсудить еще кое-какие дела, а мои люди хотели, чтобы пришли их жены.

— После того, как мы все оставили, нам действительно стоит приглашать гостей? — Я спрашиваю.

— Ты просто не хочешь разговаривать с женщинами.

— Э-э, да. — Я упираю руки в бедра. — Они назвали мою маму шлюхой.

— Разве это не так?

Я даю ему пощечину. И это чертовски приятно.

Сантино хихикает, но в этом нет ничего смешного. — Просто веди себя хорошо. Тогда мы сможем снова избегать друг друга. — Он спускается вниз, чтобы поприветствовать своих людей. Я могу отказаться следовать за ним, но я знаю, что будет только хуже, если я этого не сделаю.

Александрия задирает нос, когда я спускаюсь по лестнице. — Хорошо, что ты присоединилась к нам. Я подумала, что ты, возможно, отшельник, никогда не выходящий поговорить с нами. — Четыре женщины болтают без умолку.

Я стискиваю зубы. Сантино уже покинул комнату со своими людьми. — Что ж, теперь я здесь. Даже если я этого не хочу. Итак, почему вы все здесь? Я вам даже не нравлюсь.

— Потому что мне нравится видеть выражение лиц людей, когда они понимают, что я права. — Александрия театрально перебрасывает волосы через плечо.

— Права в чем? — Я знаю, что пожалею об этом.

— Что твоя мать действительно шлюха.

Воздух покидает мое тело. — Что?

— Мне рассказал мой муж. Сантино сказал ему, что твоя мать спит со всеми подряд. Сантино в ярости.

Когда я, спотыкаясь, возвращаюсь, женщины смеются. — Зачем ему кому-то рассказывать? Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что ему солгали.

Александрия пожимает плечами, одаривая меня самодовольной ухмылкой. — Я думаю, он хотел контролировать новости. Распространи их сам, пока никто другой не смог. Итак, я был права. Твоя мать — шлюха. И мне просто нравится быть правой. — Она обменивается удивленным взглядом и смехом с другой женщиной.

Я вижу гребаный красный цвет.

Я отхожу от женщины и направляюсь на кухню. Они идут за мной, смеясь на ходу. Но они останавливаются, когда я беру мясницкий нож и поворачиваюсь к ним.

— Люсия, что ты творишь? — Спрашивает Изабелла.

— Ты не имеешь права говорить о моей маме, — рычу я.

Александрия фыркает, глядя на нож в моих руках. — Я могу говорить о ком захочу. И я сказала, что твоя мать шлюха. Это не моя вина.

Я теряю самообладание. С криком я бегу в Александрию. Все женщины поворачиваются и убегают, крича на ходу. На шум, из кабинета Сантино выбегают их мужья.

Мне удается схватить Александрию за волосы и отрезать клок. Она визжит так громко, что можно подумать, я ее убиваю.

— Люсия! — Кричит Сантино, хватая меня за талию и оттаскивая от Александрии.

— Никогда больше не приводи сюда эту сучку! — Я кричу. — Если ты это сделаешь, я, блядь, отрежу ей язык!

Александрия ахает и выбегает из дома. Ее муж пристально смотрит на меня, следуя за ней. Через несколько минут все остальные уходят, и остаемся только я и Сантино.

Он отпускает меня.

Я поворачиваюсь к нему с рычанием и поднимаю нож.

— Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает он.

— Я устала от того, что все осуждают мою маму. Я не знаю, почему она переспала с Франко, но это не делает ее шлюхой.

— Может, и нет, но она лгунья.

— Она солгала, но я знаю, что у нее была веская причина. Я слышала это по ее голосу, когда мы разговаривали. Она приедет в гости и все объяснит мне лично.

Сантино фыркает. — Отлично. Есть какое-нибудь объяснение, почему она лгала тебе все эти годы?

— Я сказала, перестань осуждать мою маму! — Я бросаюсь на него с ножом, но он легко отклоняет его.

— Если бы ты действительно хотела ударить меня, ты бы не промахнулась.

— Тогда стой спокойно! — Я снова пытаюсь напасть на него, но он хватает меня за запястье и заставляет выронить нож.

— Ты сходишь с ума, Люсия. Ты, блядь, ненормальная.

— Ну, может быть, я бы и не была такой, если бы у меня был более благосклонный муж. Но ты холоден как лед, Сантино. У тебя нет сердца.

— А ты не умеешь контролировать свои импульсы, — рычит он, хватая меня за руки.

— Я ненавижу тебя.

— Я знаю. — Внезапно он целует меня. Это так же страстно, как и раньше. По крайней мере, есть одна вещь, в которой мы с Сантино хороши.

Следующее, что я помню, — мы на полу в фойе, и Сантино на мне. Я не отталкиваю его. Я активно притягиваю его ближе.

Я кусаю губу Сантино, заставляя его зарычать. Он задирает край моего платья и стягивает трусики. Я сбрасываю их с ног. Мое нутро снова пульсирует. Даже при том, что мне больно, я отчаянно хочу почувствовать Сантино внутри себя.

Это безумие, как я могу заниматься сексом с мужчиной, который сводит меня с ума так, как это делает Сантино. Он чертовски сильно меня бесит. Он такой осуждающий и высокомерный... И хорошо владеет руками.

Ох. Я вздыхаю, когда он начинает тереть пальцами мою киску. Когда его большой палец нажимает на мой клитор, мои бедра выгибаются вверх.

— Такая нуждающаяся девочка, — рычит он. — Может, мне следовало назвать тебя шлюхой.

— И, возможно, мне следовало назвать тебя ублюдком. — Я целую его, чтобы он больше не мог говорить.

Сантино спускает штаны и прижимается членом к моему входу. Я раздвигаю ноги шире.

Без предупреждения он входит в