Гордый союз - Айви Дэвис

— Расскажи еще, Люсия, — говорит Эмма. — Я хочу услышать, какой Сантино в спальне.

— Если хочешь знать, просто спроси Александрию. — Это мелочно? Конечно. Приятно? О, да.

Александрия краснеет. — Я хорошая жена. Я была только со своим мужем.

— Но ты сказала мне, что встречалась с Сантино. У вас что, не было секса?

Она просто смотрит на меня, ее глаза медленно сужаются.

— Потому что, — продолжаю я, — если бы у тебя был секс, и он не был хорошим, я могу понять, почему ты не захотела бы что-то говорить. Но если у вас двоих не было секса, тогда я также могу понять, почему ты ничего не сказала. Ты смущена. В любом случае, Сантино считал тебя плохой в постели, или он просто думал, что ты даже не стоишь того, чтобы заниматься с тобой сексом.

Александрия издает громкий, натянутый смешок. — Ты забавная. Разве она не забавная, девочки? — Они все кивают.

— Так что же это, Александрия?

— Ни то, ни другое. Сантино отчаянно хотел переспать со мной, но я сказала ему, что жду замужества. Я порвала с ним, потому что не могла быть с мужчиной, с которым у меня были такие разные точки зрения. Позже я встретила своего мужа.

— Кто хорош в постели, — уточняю я.

— Да. Мой Алессандро лучший. Но ты никогда не рассказывала нам о Сантино. Какой он?

— Я не буду рассказывать о своей личной жизни, Александрия. Возможно, ты захочешь научиться этому сама.

У нее дергается глаз. Я ее выбешиваю. Хорошо.

— Просто скажи мне, какой Сантино в постели, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

Я смотрю на всех четырех женщин. Они выглядят слишком нетерпеливыми, как будто ожидают, что я облажаюсь.

И тут до меня доходит.

Конечно. Они хотят, чтобы я облажалась. Они хотят, чтобы я сказала что-нибудь, что они могут использовать против меня. Я просто знаю это.

— Знаешь что, — говорю я, вставая. — Ты хочешь, чтобы я рассказала о Сантино и ты использовала это против меня или него, что-нибудь вульгарное, чтобы посмеяться надо мной. Что ж, я скажу вот что. У нас с Сантино отличная сексуальная жизнь. Теперь ты получила, что хотела. Так что уходи.

Они переглядываются, понимая, что я их раскусила.

Александрия фыркает, вставая. — Мы не хотели смеяться над тобой, Люсия. Мы хотели стать друзьями. Это у тебя такой настрой.

— Серьезно? Я пригласила тебя в свой дом, но ты настояла на том, чтобы опозорить мою маму без всякой причины. А потом ты продолжала пытаться причинить мне боль. Это у тебя такое отношение, Александрия.

— Дом Сантино.

— Что?

Она фыркает, задирая нос. — Это дом Сантино. Не твой. Предполагалось, что это мой дом. — Она выглядит удивленной, что только что сказала это.

— Вот оно, — говорю я, чувствуя себя невероятно самодовольной. — Ты пытаешься выставить меня в плохом свете. Что ж, я не позволю тебе использовать наши с Сантино отношения для этого. Но если ты хочешь, чтобы я была плохой, тогда держи. — Я выплескиваю красное вино из своего бокала прямо ей в лицо, на ее красивый белый наряд и идеальные волосы.

Все замирают.

Затем: — Ты сука! — Александрия кричит, подбегая ко мне. Я бросаю в нее бокал с вином, и он попадает ей в нос. Она съеживается, хватаясь за лицо. Другие женщины окружают ее, утешая.

— Убирайся нахуй из моего дома, — Говорю я. — Или я собираюсь пойти и схватить нож с кухни и нанести какой-нибудь серьезный ущерб.

Александрия Всхлипывает, выбегая из дома в сопровождении других женщин, следующих за ней по пятам. Я закрываю за ними дверь, чувствуя гордость за себя.

Конечно, мне, вероятно, не следовало обливать Александрию красным вином, но она сама виновата в том, что была ужасной. Может быть, это послужит ей уроком. Сомневаюсь. Но это действительно было приятно.

Когда Сантино возвращается домой, я все ему рассказываю. Нет смысла, что-то скрывать.

— Ты вылила на нее вино? — недоверчиво спрашивает он.

— По крайней мере, я не воспользовалн ножом.

Он на минуту задумывается, прежде чем покачать головой. — Верно. Но, Люсия, я же говорил тебе вести себя наилучшим образом.

— Они пытались надавить на меня, чтобы поговорить о тебе. Я не уверена, для чего. Возможно, чтобы выставить тебя в плохом свете. Но я спохватилась и вывела их на чистую воду, и им это не понравилось. Так что можешь наказать меня за это, Сантино. Но я не думаю, что сделала что-то плохое.

— Ничего плохого? Люсия, ты облила ее красным вином! Она собирается рассказать своему мужу, и я никогда не услышу конца этому.

Я пожимаю плечами. — Значит, так тому и быть. Не моя проблема.

— Ну, это моя проблема, — рычит он. — Ты сама это сделала. — Он хватает меня за лицо. — Ты сводишь меня с ума, Люсия. Почему ты не можешь просто вести себя хорошо, хотя бы пять минут?

— Потому что я не боюсь постоять за себя. — Я тоже хватаю его за лицо и наклоняю для поцелуя.

Мы, спотыкаясь, вваливаемся в гостиную, оба лапаем и срываем друг с друга одежду. В одном мы с Сантино всегда можем согласиться — горячий секс — это самое лучшее.

Он толкает меня обратно на диван. Теперь я полуголая, на мне только нижнее белье. Сантино без рубашки. Мышцы его груди блестят на свету. Боже, он прекрасный человек.

Он рычит и ложится на меня сверху, целуя так, словно умирает от жажды. Я так же жадно целую его в ответ.

Когда он касается пояса моих трусиков, то останавливается.

— Сантино? — Спрашиваю я, когда он садится. Хотя я вижу желание в его взгляде, в нем также присутствует настороженность. — Что происходит?

— Нам следует остановиться.

— Что? Почему? — Мое тело жаждет его.

Он отводит от меня взгляд, не отвечая. Я хватаю его за лицо и заставляю повернуться ко мне лицом.

— Если ты хочешь остановиться, — говорю я. — Хорошо. Но скажи мне почему. В противном случае трахни меня, Сантино.

Его глаза впились в мои. — Ты хочешь, чтобы тебя трахнули?

— Да.

С рычанием он переворачивает меня на живот и срывает трусики. Я ахаю. Грубость не является чем-то новым, но эта поза такова. Это захватывающе. Возбуждающе.

Спустив штаны, он направляет свой член к моему входу. Я выгибаю спину, пытаясь приблизиться к нему. Я так нуждаюсь в нем, и мне даже все равно. Это единственная область, в которой