Гордый союз - Айви Дэвис

— Да, я знала, — шепчет она, снова опуская взгляд.

— Тогда почему ты никогда не говорила нам? — спрашивает он. — Я всегда думал о дяде Франко как об отце. Теперь я узнаю, что он действительно мой отец. Что это значит?

— Я... — Начинает мама. — Это тяжело для меня, понимаешь? Я не знаю, как это сказать.

Я кладу руку ей на плечо. — Что сказать, мам?

— Да, Франко — твой отец. Я забеременела вами двумя чуть больше чем через месяц после того, как он переехал.

— Значит... ты трахнулась с ним сразу после того, как твой муж оказался в земле? — Огрызается Лука.

— Лука! — На этот раз моя очередь ругать его.

Он хмурится, опускаясь на свое место.

Мама вздрагивает от вопроса. — Нет. Этого не было.

— Тогда что? — Требует Лука, скрещивая руки на груди. — Ты хочешь сказать, что ты Дева Мария, мама? А Франко был Иосифом? А мы с Люсией — Иисусом? Потому что я думаю, что это слишком религиозно, даже для тебя.

— Ты можешь просто остановиться? — Мама рявкает на него. — Я пытаюсь сказать тебе кое-что серьезное. Это тяжело. Я не хотела этого говорить, потому что не хочу, чтобы вы двое расстраивались из-за этого.

— Расстраивались из-за чего? — Я спрашиваю.

Она качает головой. — Я не могу.

— Джулия. — Низкий голос Сантино разносится по комнате. — Скажи им.

Она резко поворачивает к нему голову. — Ты знаешь?

Он вздыхает, кивая. — Антонио случайно рассказал мне.

Я мгновение смотрю на Сантино. Итак, он что-то скрывает от меня. Что-то важное. Я думала, мы прошли через это. Что мы начали заново. И все же у него все еще есть секреты от меня.

— Мама, просто расскажи нам, — просит Лука.

— Он изнасиловал меня, — шепчет она.

Все мое тело замирает.

Следующим заговаривает Лука. — Что? Ты только что сказала… Дядя Франко изнасиловал тебя?

Она зажмуривает глаза. — Да. Он ждал, чтобы причинить мне боль, в тот момент, когда Риккардо умер. Он причинил мне боль в ту первую ночь, когда переехал к нам, и продолжал делать это каждую ночь долгое время после. Я убедилась, что его внимание сосредоточено на мне, чтобы он не мог причинить вред твоим братьям и сестрам. А потом... — Она прерывисто вздыхает. — Я узнала, что беременна вами двумя. Я знала, что вы не от Риккардо. Он был слишком болен после отравления Франко. Я никогда не рассказывала вам, потому что долгое время испытывала стыд. А потом я почувствовала, что должна защитить вас двоих от правды.

— Почему? — Лука спрашивает тихим голосом.

— О, милый, — говорит она, глядя на него грустными глазами. — Никто не хочет знать, что они были результатом насилия, а не любви.

Внутри меня словно прорывается плотина. — О боже мой. — Я встаю со своего места и выхожу из комнаты.

— Я проверю, как она, — говорит Сантино, следуя за мной в коридор. — Люсия?

— Ты знал! — Я бью его в грудь. — Ты знал, но скрывал это от меня.

— Потому что это была не моя история. Это была история твоей матери.

— Я знаю это. Но ты все равно узнал об этом раньше меня. Разве это нормально? Я родилась в результате насилия, Сантино. Как я могу когда-нибудь смириться с этим? — Я скрещиваю руки на груди. — Подожди. Поэтому ты пытался оттолкнуть меня во время секса? Из-за этого?

Он на мгновение замолкает. Затем: — Да.

— О, — печально стону я. — Ты знал. Ты думал, что можешь диктовать все между нами. Потому что ты знал правду обо мне, которую я заслуживала знать, но ты узнал первым.

— Ты сердишься на меня?

— Конечно, я злюсь! Я думала, у нас новое начало, Сантино.

— Это так.

— Нет. Все это время ты только и делал, что лгал мне! Ты действовал за моей спиной, чтобы разузнать о Франко. Ты узнал правду о... изнасиловании. И ты мне ни черта не сказал! Ради всего святого, ты лишил меня доверия. Я так чертовски зла на тебя!

— Люсия. — Он хватает меня за руки. — Люсия, пожалуйста. Позволь мне объяснить. Я не говорил тебе, потому что не хотел видеть тебя расстроенной. Я начал заботиться о тебе. Может быть, даже... люблю тебя.

Его слова потрясают меня до глубины души.

И все, что я могу сделать, это рассмеяться.

ГЛАВА 17

Люсия

У Сантино такой вид, будто я всерьез отвесила ему пощечину. — Что смешного?

Я не могу сдержать бурлящий смех. Не то чтобы я нахожу это забавным. Дело в том, что слова Сантино очень шокируют.

— Может, ты меня любишь? — Спрашиваю я, сдерживая смех. — Серьезно?

— А что в этом такого плохого?

— Ты солгал мне, Сантино! — Я указываю в сторону столовой. — Ты знал правду. Всю. И ты скрывал это от меня. Это не любовь. Как ты можешь такое говорить? Я думала, ты меня ненавидишь.

— Все... изменилось, — признает он.

— Когда? Когда всё изменилось?

Его взгляд напряженный, но я заставляю себя продолжать смотреть на него. — Все изменилось, когда я увидел, как ты сопротивляешься. Когда ты узнала, что твоя мама солгала тебе. Я сочувствовал тебе. Впервые. Я осознал, что не ненавижу тебя. Вовсе нет. Ты мне небезразлична, Люсия.

Я качаю головой. — Нет, ты не любишь меня. Если бы ты любил, ты бы никогда не солгал мне. Ты бы никогда не сделал тест ДНК, не сказав мне. Ты бы рассказал мне об изнасиловании. Или, по крайней мере, сказал, что Антонио случайно рассказал тебе кое-что, если бы ты хотел дождаться, пока моя мама расскажет мне. У тебя было так много шансов. Мы разговаривали. Мы добились прогресса. Но ты просто взял и выбросил все это в окно!

— Я вижу это не так.

Я фыркаю. — Конечно, нет. Ты всегда делаешь всё не так, как я. Мы никогда не идем одним путем, Сантино. Никогда. Итак, как ты можешь возможно быть влюбленным в меня? И что вообще за "возможно"? Ты либо любишь меня, либо нет. В этом нет никакого “возможно”.

— Я не обязан перед тобой оправдываться. Я сделал то, что сделал, чтобы защитить тебя.

— Защитить меня от чего? От правды?

— Да! — Кричит он. Я отшатываюсь. Его взгляд смягчается, и когда он снова заговаривает, его голос становится тише. — Я собирался рассказать тебе то, что сказал мне Антонио. Но ты была так счастлива. Я не хотел портить это. Я полюбил твою улыбку. Твое отношение. Я знал, что если бы ты узнала,