Гордый союз - Айви Дэвис

— Я так понимаю, ты борешься с тем, что рассказала нам мама, — говорю я, осторожно пробираясь к нему.

— Убирайся. Я не в настроении разговаривать. — Он так невнятно говорит, что его трудно понять.

— Лука, нам нужно поговорить об этом. Напиваться — не самый здоровый способ справиться с этим.

— Для меня — лучший. — Он закрывает лицо рукой. — Просто убирайся, Люсия. Я хочу поваляться в грязи. Ладно? Мне можно поваляться в грязи.

— Нет. Тебе нужно принять душ и поесть. Я не хочу, чтобы ты умер от алкогольного отравления.

Он что-то бормочет себе под нос, а затем встает и проходит мимо меня. — Если ты не собираешься убираться, тогда это сделаю я.

— Куда ты идешь?

— Подальше отсюда?

Я спускаюсь за ним по лестнице. — Ты пьян. Тебе не следует никуда идти. Давай ты протрезвеешь, а потом поговорим.

— Нет! — кричит он, отстраняясь от меня. — Я не всегда хочу разговаривать, Люсия. Франко был нашим отцом, и мама солгала нам об этом. Он, блядь, изнасиловал ее! Разве это нормально? Как ты к этому относишься?

— Я не спокойна. Я...

— Что 'Я'? — Он усмехается. — Твоя способность добиваться счастливого конца поразительна. Ты так отчаянно хочешь, чтобы все было идеально, что забываешь о том, что сказала нам мама. Меня это не устраивает.

— Я никогда не говорила, что тебя должно это устраивать.

— Ты это подразумевала.

Я ощетиниваюсь. — Нет, это не правда.

— О, отвали!

Сантино входит в фойе. Отлично. — В чем дело?

— У нас все в порядке, — говорю я ему, не сводя глаз с Луки.

— Нет, не в порядке, — говорит Лука, глядя на Сантино. — Кстати, твоя жена все отрицает. Я больше ни минуты не останусь в этом доме.

— Подожди. Лука, не уходи. — Я преследую его до двери и пытаюсь остановить, но он вырывается от меня.

— Я не собираюсь притворяться, что все в порядке, — рычит он, прежде чем выйти из дома.

— Лука, не уходи! — Я прислоняюсь к дверному косяку, зная, что это бесполезно. Когда Лука хочет уйти в запой, его никто не остановит.

Я чувствую Сантино позади себя. В его глазах такая сила, что я дрожу. Я поворачиваюсь к нему. — Что? Чего ты хочешь?

— Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — говорит он мягким голосом.

Я хочу верить ему, но я ему не доверяю. Не после того, как он со мной обошелся.

— Я не в порядке, — говорю я. — Мой брат ушел. Он, вероятно, умрет там, учитывая, насколько он пьян. И я ничего не могу с этим поделать. Так что нет. Со мной не все в порядке, Сантино. — Я протискиваюсь мимо него, направляясь обратно наверх.

Я все время чувствую на себе его взгляд.

ГЛАВА 18

Сантино

Я решаю найти Луку.

Обычно я бы сказал, к черту все. Пусть пьяница получит по заслугам. Но то, что Лука уходит один и напивается, расстраивает Люсию.

И я обнаружил, что мне не нравится видеть Люсию расстроенной.

Когда я впервые встретил ее, мне нравилось видеть, как Люсия выходит из себя. Это означало, что она была вызовом. Но со временем я начал заботиться о ней. Я понял, что мне нравится видеть ее улыбку. Итак, видеть ее плачущей — не самое приятное чувство.

Причина, по которой она сейчас расстроена, — из-за Луки. Ему больно от того, что он узнал правду, и я могу это понять. Но он также ведет себя глупо. Уходить в одиночку, когда ты так пьян, — плохая идея.

К тому времени, как я выхожу из дома, я не вижу Луку снаружи, поэтому сажусь в машину и начинаю его искать. Уже темнеет, и найти его становится все труднее.

Я веду машину около десяти минут, прежде чем что-то вижу. Несколько человек столпились вокруг здания, разглядывая что-то. Или кого-то.

Когда я замедляю шаг, я вижу, этот "кто-то" — Лука, стоящий на крыше здания, слишком близко к краю. Он покачивается и спотыкается.

Черт.

Я выскакиваю из машины и спешу сквозь растущую толпу людей. Некоторые бросают на меня неприязненные взгляды, когда я проталкиваюсь мимо них, но мне, блядь, все равно. Лука собирается покончить с собой, то ли потому, что он пьян, то ли потому, что это преднамеренно, я не уверен. В любом случае, я должен остановить его.

Ради Люсии. Она не может потерять своего брата. Это убьет ее.

Я врываюсь в здание и бегу вверх по лестнице, не останавливаясь, когда достигаю крыши. Лука опасно близко к краю.

— Лука, — говорю я спокойным голосом, медленно подходя к нему. — Что ты делаешь?

Он смотрит на меня через плечо. — Сантино? Что ты здесь делаешь?

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

— У меня вечеринка! — В руке у него банка пива, и он делает большой глоток.

— Хорошо. Но почему ты стоишь на краю этого здания?

Лука смотрит вниз. — О черт. Серьезно? Я даже не заметил. — Он, спотыкаясь, приближается к краю. Я продолжаю уверенно приближаться к нему. Я слышу, как люди в толпе перешептываются все громче.

— Лука, почему бы тебе не отойти от края?

— Я не хочу этого делать.

— Почему нет?

Он смеется. — Потому что меня не должно быть в живых. Я родился в результате насилия. Моя мама ненавидит меня. Франко ненавидел меня. Итак, в чем смысл жизни?

— Твоя сестра любит тебя. Вот что важно. Тебе не обязательно это делать?

— Что делать? — Он отступает назад, стоя прямо на краю.

— Лука, не надо. Давай. Позволь мне отвезти тебя ко мне домой. Ты можешь поговорить с Люсией.

— Я не хочу с ней разговаривать, — невнятно произносит он. — Она не думает, что наша мама неправа. Как она может так думать? — Он снова отшатывается назад, широко размахивая руками.

Я бегу вперед, сокращая расстояние между нами, но прежде чем я успеваю дотронуться до него, Лука поднимает руки.

— Не надо, Сантино. Не пытайся остановить меня.

— Почему ты это делаешь? Потому что тебе грустно? Потому что ты злишься?

Лука смотрит на меня, как на идиота. — Очевидно.

— И... что? Ты собираешься испортить свою жизнь, потому что расстроен? Люди расстраиваются, Лука. Спроси свою сестру. Но, по крайней мере, она знает, как с этим справиться.

— Я не моя сестра. Она всегда была сильнее из нас двоих. Я ей не нужен. — Он