Гордый союз - Айви Дэвис

Люсия — дочь Риккардо Моретти или Франко Моретти?

Какое-то мгновение я не решаюсь открыть его. Люсия, вероятно, должна быть здесь, чтобы увидеть результаты, но она снова ведет себя как ребенок. В этом конверте я узнаю, говорила ли Джулия правду.

Я открываю его.

И то, что я читаю, выводит меня из себя.

Франко Моретти — отец Люсии.

Что означает, что Джулия переспала с ним и солгала об этом. Что означает, что она обманула меня. И если Антонио знает, это значит, что он тоже меня обманул.

Черт.

Я врываюсь в комнату Люсии и бросаю листок с результатами ей на колени.

— Что это? — спрашивает она, беря его в руки. Когда она читает, ее глаза расширяются. — Сантино, что это?

— Ты солгала мне. Ты сказала, что Рикардо был твоим отцом. Что все эти слухи о твоей матери были ложью.

— Это ложь.

Я выхватываю у нее лист бумаги. — Тогда как ты это объяснишь?

— Я не понимаю.

— Я сделал тест ДНК. Твой отец — Франко Моретти. Не Риккардо. Твоя мама солгала об этом. Ты знала?

— Что? Конечно, нет! Этого не может быть. — Она встает с кровати и забирает у меня результаты. Ее глаза просматривают ее. — Этого не может быть.

— Это правда.

Она медленно поднимает на меня взгляд. — Как ты вообще провел этот тест? Мой дядя умер много лет назад, а отец умер еще до моего рождения.

— Твой дядя на самом деле твой отец. Не тот мужчина, о котором говорила твоя мама.

— Это абсурд. Зачем моей маме лгать об этом?

— А почему нет? Она скрывает свое истинное лицо от мира.

Люсия прищуривает глаза и упирает руки в бедра. — И что она за человек, Сантино?

— Из тех, кто трахается с братом своего покойного мужа вскоре после того, как он оказался в могиле.

— Что?

— Подсчитай, Люсия. Ты родилась меньше чем через год после смерти твоего отца, а это значит, что твоя мама забеременела тобой и твоим братом вскоре после его смерти.

— Что означает, что она... переспала с дядей Франко.

— Вот именно. И она солгала об этом. Она обманула меня. Заставила меня думать, что я женюсь на дочери уважаемого Риккардо Моретти. А не на какой-то подделке.

Люсия ощетинивается. — Я не какая-нибудь подделка. Я не знала об этом. — Она швыряет в меня лист бумаги. — Я ничего не знала. Так что не приходи сюда и не пытайся выставить меня плохим человеком.

— Я знаю, кто этот плохой человек. Твоя мать.

Я не ожидаю пощечины. — Не смей так говорить о моей матери. Ты не знаешь, почему она это сделала.

— Правда? Потому что, похоже, ей не терпелось переспать со всеми подряд после смерти Риккардо.

— Нет. Этому должно быть объяснение. То, как моя мама говорит о моем отце… — Она замолкает. — Риккардо. Она любит его. Никто другой не мог сравниться с ним. Она была счастлива, когда Франко умер. Зачем ей спать с ним, если она его ненавидела?

— Я не уверен. Зачем ты пришла в мою комнату прошлой ночью, если я знаю, что я тебе не нравлюсь.

Она фыркает. — Это другое дело.

— Объяснишь?

— Потому что ты мой муж. Я пыталась наладить отношения между нами.

— И как прогресс? — Спрашиваю я.

— Не очень хорошо. Потому что ты снова ведешь себя как мудак.

— Я мудак? — Я усмехаюсь. — Это мне солгали.

— И мне тоже!

Я снова усмехаюсь. — Ты должна была знать.

— Что? — Она искоса смотрит на меня. — На что ты намекаешь?

— Я ни на что не намекаю. Не может быть, чтобы ты не знала, кем был твой отец.

— Ну, я не знала. Моя мама всегда говорила мне, что это был Риккардо. Она ненавидела Франко. Поверь мне. Мне нужно с ней поговорить. Получить ответы.

— Я уже знаю ответ. Твоя мать переспала с другим мужчиной, чувствовала себя виноватой, забеременела и солгала.

Люсия медленно качает головой. — У тебя совсем нет сострадания, Сантино? Ты почти не проводил времени с моей мамой. Ты не вправе судить ее. И даже если то, что ты сказал, действительно произошло, Риккардо был уже мертв. Не то чтобы она изменяла.

— На мой взгляд, так и есть. Он едва коснулся земли.

— Я ненавижу тебя, — говорит она тихим голосом.

— Ты ненавидишь меня? Я плохой парень? Как? Я тот, кого обманули.

— Ты думаешь, что всё вертится вокруг тебя. Что ж, Сантино, у меня для тебя новость: это не так.

Я рычу, подходя к ней ближе. Она не отступает. — Всё вертится вокруг меня. Моя репутация. Мой бизнес. Моя власть. Я не могу рисковать из-за твоего пятна.

— Пятно? Я не знала.

— Не имеет значения. Мои люди увидят это иначе. Они подумают, что ты обманула меня.

— Ну, я этого не делала. И я отчитаю любого другого, если они так скажут.

Я хватаю ее за руки. — Мне не нужно, чтобы моя жена сражалась в моих битвах.

— Может, и стоит. Ты слишком упрям, чтобы видеть, что находится перед тобой.

— И что передо мной?

— Как же сильно я хочу влепить тебе пощечину прямо сейчас.

— Тогда сделай это, — бросаю я вызов. — Ты делала это раньше.

— Я так сильно тебя ненавижу, — практически рычит она.

— Меня это устраивает. Но я не вижу, чтобы ты что-нибудь предпринимала по этому поводу.

— Я что-нибудь сделаю с этим прямо сейчас.

На этот раз я ожидаю пощечины, но то, что она делает вместо этого, удивляет меня еще больше.

Она целует меня.

Поцелуй неистовый, дикий и страстный. Я целую ее в ответ со всей душой. Мой гнев. Мое разочарование. Мое желание к ней.

Мы падаем на кровать, все еще целуясь и прижимаясь друг к другу.

— Я ненавижу тебя, — говорит она, когда я целую ее в шею.

— Я тоже тебя ненавижу. — Я задираю край ее платья и срываю трусики. Когда я провожу пальцами по ее киске, я чувствую ее влажность.

Она стонет. — Я действительно, действительно ненавижу тебя.

— Хорошо. Это заводит меня. — Я начинаю играть с ее киской. Потираю ее. Дразню. Люсия извивается на кровати, ее бедра выгибаются для большего. — Я мог бы трахнуть тебя прямо сейчас.

— Тогда почему ты этого не делаешь?

— Не искушай меня, Люсия.

— Ты, кажется, считаешь меня отбросом. Что я недостаточно хороша для тебя. Так почему бы просто не взять меня прямо сейчас. — Она протягивает руку между моих ног и обхватывает мой твердеющий член. — Ты сказал