Элла. Тёмные отражения прошлого - Мила Шедер

тем сильнее и стабильнее будет элементаль. Во-вторых, знание и правильное выполнение ритуала призыва. Ошибка в формуле, неправильное произношение слов или неправильный жест могут привести к неустойчивости элементаля или даже к его исчезновению. В-третьих, соответствие стихии мага и стихии элементаля. Маг, хорошо владеющий стихией воды, сможет лучше призвать и контролировать водяного элементаля, чем мага, предпочитающего стихию огня. И наконец, окружающая среда имеет значение. Например, призыв элементаля земли будет более успешен в месте с большим количеством земли и камней.

Профессор Левен медленно кивнул.

— Очень хорошо, мисс Диггл. Вы демонстрируете неплохие знания теории. Но, как вы знаете, теория без практики бесполезна. — Он сделал паузу, обводя взглядом класс. — Адепт Кейн, продемонстрируйте мисс Диггл, как правильно формировать энергетическое ядро для элементаля огня.

— Профессор, разрешите использовать мое кольцо концентрации? Оно немного усилит призыв, — спросил адепт, приближаясь к нам.

Профессор Левен на мгновение задумался, а потом кивнул.

— Разрешаю. Но учтите, адепт, минус балл.

Кейн кивнул, снимая с пальца кольцо с крупным рубином. Он вдохнул глубоко, закрыл глаза и начал тихо бормотать слова призыва. В зале повисла тишина, слышно было только его тихое заклинание. Я наблюдала за ним с интересом. По его лбу катился пот, руки слегка подрагивали.

Вдруг вокруг него начал сгущаться воздух, появилась легкая дымка. Кейн поднял руку, и в его ладони начал формироваться небольшой, дрожащий огненный шар. Он был не настолько слабым, как у Селены, но всё еще недостаточно стабильным. Огонь вспыхивал и угасал, словно живое существо, которое пытались насильно удержать в руках.

Кейвин нахмурился, сосредотачиваясь еще сильнее. Сжимая кольцо в свободной руке, он попытался направить в элементаля больше энергии. Но от напряжения огонь вспыхнул ярче, а затем внезапно… потух. В зале раздался разочарованный вздох.

— Как я и ожидал, — сухо сказал профессор Левен. — Слишком слабая концентрация и энергии недостаточно. Мисс Диггл, что вы можете сказать по поводу попытки адепта Кейна?

— Кейн приложил немало усилий, профессор, — начала я осторожно. — Видно, что он знает теорию и пытается применить её на практике. Однако, на мой взгляд, ему не хватило… баланса. Слишком сильное стремление удержать огонь в ладони привело к перенапряжению и, как следствие, к потере контроля. Элементалям нужно давать свободу, позволять им формироваться естественно, направляя их энергию, а не подавляя. И, возможно, Кейну стоит попробовать стихию, более подходящую ему по духу.

— Говорите вы хорошо, мисс Диггл.. Однако, боюсь, это лишь красивые слова, не подкрепленные практикой, – профессор Левен в упор посмотрел на меня сквозь свои очки. — Где ваше "естественное формирование" и "свобода элементалям", мисс Диггл? Или вы тоже боитесь обжечься, подобно адепту Кейну?

— Я не боюсь обжечься, профессор. Я боюсь обжечь других, продемонстрировав несформировавшуюся, нестабильную силу.

— Силу? — Усмехнулся профессор. — Или ее отсутствие, мисс Диггл? Боюсь, ваши опасения весьма… придуманные. Вы слишком долго копаетесь в себе, ища совершенство там, где его не может быть. Сила проявляется в действии, в попытках, в ошибках, и даже - да-да - в ожогах. Боязнь ошибки парализует, мисс Диггл. И, судя по вашему затянувшемуся "поиску", паралич этот уже практически необратим.

Чего же он добивается?

Он выдержал паузу, и в аудитории повисла напряженная тишина. Казалось, профессор ждал от меня ответа, подталкивая к неизбежному признанию собственной слабости.

— Что ж, — я подняла подбородок. — Возможно, вы и правы. Возможно, я слишком долго откладываю. Хорошо. Я попробую. Прямо сейчас.

Я встала, чувствуя на себе взгляды всей аудитории. "Будь что будет," — подумала я, закрывая глаза и концентрируясь на ощущениях внутри себя. На той самой стихии, что пряталась так глубоко.

Неожиданно, я почувствовала сильный всплеск энергии. Что-то внутри меня запульсировало, и я невольно коснулась пальцами виска, пытаясь унять внезапную боль. В этот момент, как будто что-то щелкнуло. И вдруг весь мой мир перевернулся.

В голове пронеслись обрывки заклинаний, древние ритуалы. И вместе с ними - неудержимое желание творить, создавать, управлять огнем.

Я не понимала, что происходит, но тело само собой двигалось. Я повторила одно из всплывших в памяти заклинаний, и в воздухе появился крошечный огонек. Но это был не слабый, дрожащий огонь. Это была искра, полная мощи и ярости.

— Мисс Диггл! — воскликнул профессор Левен. — Что вы делаете?!

Я не ответила. Огонь становился все больше и ярче. Кейн отшатнулся, испуганно глядя на происходящее. Я не могла остановить процесс. Заклинание вырвалось из меня, и я чувствовала, как сила стихии заполняет все мое существо.

В следующее мгновение, в центре зала вспыхнул огромный огненный вихрь. Это был не просто элементаль. Это был настоящий огненный дух, воплощение мощи и разрушения. Он казался неподвластным контролю, словно живой вулкан, готовый извергнуться.

В зале поднялся жар. Студенты в панике отшатнулись, опасаясь обжечься. Дух огня зарычал, и потоки пламени начали вырываться из его тела.

Профессор Левен быстро среагировал. Он наложил мощный защитный барьер вокруг нас, чтобы сдержать огонь.

— Мисс Диггл! Контролируйте его! — крикнул он дрожащим голосом. Я попыталась сосредоточиться. Но разум был затуманен, заклинание не желало подчиняться. Огненный дух словно сам выбирал свою судьбу. Его пламенные глаза смотрели на меня с вызовом, и я поняла, что совершила огромную ошибку. Я призвала силу, с которой не могла справиться.

Но в этот момент я почувствовала безумный восторг. Это был не страх, не паника, а чистейший, ничем не омраченный восторг перед мощью, перед этой стихией, бушующей внутри и вокруг меня. Этот дух был частью меня, его неистовая энергия – отражением чего-то спящего глубоко внутри.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Больше никакой борьбы, больше никаких попыток сдержать. Я просто позволила ей течь сквозь меня. Я стала проводником, мостом между этим миром и дикой, необузданной силой огня.

И вдруг, что-то изменилось. Дух, прежде такой яростный и неконтролируемый, словно уловил мое намерение. Он перестал вырываться из-под контроля, его движения стали более плавными, более… ритмичными. Он начал танцевать.

Огненный вихрь обернулся грациозным, танцующим языком пламени. Он парил в воздухе, выписывая сложные фигуры, то взмывая вверх, к потолку, то опускаясь вниз, едва касаясь пола. В его танце была одновременно мощь и изящество, сила и красота.

А я… я просто наблюдала. Не как зритель, а как единое целое с этим духом. Я чувствовала каждый его взмах, каждое движение, словно мы дышали одним и тем же огнем. Постепенно, танец замедлялся. Огонь становился