Элла. Тёмные отражения прошлого - Мила Шедер

— Именно, это невероятно! Хочешь я покажу? — с энтузиазмом предложил он.

— Не сейчас, Ригон. У меня есть кое какие дела. Мне Сэмвелла надо найти.

— Сэмвелла Ронна? Видел его в крайней части нашего корпуса. Давай покажу? заодно по пути продемонстрирую тебе, чему научился.

— Ладно, — согласилась я, — Показывай дорогу.

Мы направились в сторону указанной им части корпуса. Ригон, возбужденный, щебетал без умолку. Рассказывал о каждой мельчайшей детали своего успеха, о том, как он медитировал, визуализировал спокойствие, как пытался понять, что именно его злит, а что успокаивает. Я слушала с интересом, отмечая, как изменился его голос, как в нем появилась уверенность и умиротворение. И эти изменения отозвались теплом внутри.

Мы шли по узким переходам, минуя знакомые лаборатории и мастерские, из которых доносились приглушенные звуки алхимии и магии. Ригон, воодушевленный, словно боялся упустить хоть одну деталь, описывал свои ощущения.

— Вот тут я почувствовал первый проблеск умиротворения, когда медитировал. А вот здесь… — он указал на невзрачную дверь в стене, — …я чуть не сжег все к чертям, когда вспомнил, что Борд украл у меня идею для заклинания.

Я усмехнулась. Даже с новым контролем, старые обиды не так-то просто забываются.

Наконец, мы добрались до дальней части корпуса. Здесь царила полумгла, лишь редкие магические светильники слабо освещали длинный коридор.

— Здесь обычно работают алхимики, — пояснил Ригон, понизив голос. — Сэмвелла я видел где-то в конце коридора, возле лаборатории профессора Элдервуда.

— Спасибо, Ригон. Дальше я сама, — сказала я, останавливаясь. — Ты и так очень мне помог. Возвращайся и практикуй свой новый огонь, у тебя здорово получается.

Он смущенно замялся, но спорить не стал.

— Хорошо, Элла. Тогда я пойду. И ты… приходи посмотреть, когда будет время.

— Обязательно, — пообещала я.

Ригон развернулся и быстро пошел назад, растворяясь в полумраке коридора.

— Ты большой молодец! — крикнула ему вдогонку и двинулась дальше, вглубь алхимических лабораторий.

Я прошла дальше по полутемному коридору, вдыхая специфический запах реактивов и трав, витавший в воздухе. Здесь было тихо, лишь изредка доносились тихие всплески и шипение из-за закрытых дверей лабораторий.

в конце коридора я заметила приоткрытую дверь. Из неё исходил тусклый свет. Решив проверить, я тихонько подошла и заглянула внутрь. Это оказалось небольшое подсобное помещение, заваленное всяким хламом - пустыми колбами, сломанными стульями и прочим алхимическим мусором. И среди всего этого хаоса, на старом, покрытом пылью мешке, мирно спал Сэмвелл. Во всём своём великолепии.

Тихо ругнувшись себе под нос, я вошла в помещение. Еще раз глубоко вздохнув, пытаясь унять нарастающее раздражение, я приблизилась ближе и тихо его окликнула.

— Сэмвелл Ронн.

Сэмвелл не подавал признаков жизни.

"Вот же упрямый осел," – подумала я, сдерживая раздражение. Похоже, тихим увещеванием тут не обойтись. Придется применить более радикальные меры.

Я сделала еще шаг вперед, оказавшись прямо перед спящим Сэмвеллом и замерла. Что-то было не так. Его лицо было напряжено. Брови нахмурены, а на лбу выступила испарина, несмотря на прохладу в затхлом помещении.

Я осторожно прикоснулась к его плечу, легонько потрясла.

— Сэмвелл? С тобой все в порядке? — спросила я, чувствуя, как гнев постепенно сменяется тревогой.

Он лишь глухо застонал в ответ. Его тело слегка подрагивало, он казался погруженным во что-то мрачное и неприятное.

Я присела рядом с ним на корточки, внимательно вглядываясь в его лицо. Его дыхание стало прерывистым и неровным, словно он задыхался.

— Сэмвелл, проснись! — я повторила громче, тряхнув его за плечо сильнее.

Никакой реакции.

Да чтоб тебя!

— Сэмве…

— Мама… — вдруг прохрипел он, не открывая глаз. — Не делай этого…

"Мама"? Что это значит? Я не знала ничего о его семье.

Внезапно тело Сэмвелла выгнулось в неестественной позе. Он забился в конвульсиях, его лицо исказилось от мучительной боли. Из горла вырвался сдавленный крик, полный отчаяния.

— Нет! Прошу тебя, — продолжал он хрипеть, словно в бреду. — Я не могу…

Я в ужасе отшатнулась, не зная, что предпринять.

Его слова звучали как мольба, словно он видел перед собой нечто ужасное, с чем отчаянно боролся. Что с ним происходит? Это похоже на припадок, но что его спровоцировало? Магия? Или что-то другое?

Это было похоже на тот случай в его комнате. Видимо, он был не единичный …

Мгновенно оценив ситуацию, я поняла, что терять время нельзя. Нужно немедленно что-то делать.

Первое, что пришло в голову – попробовать прервать его сон, вытащить его из этого кошмара. Но как? Просто разбудить его, похоже, недостаточно. Нужно что-то более сильное.

Я положила ладонь на его лоб, стараясь удерживать контроль над дрожащими пальцами. Сосредоточилась на его ауре, пытаясь проникнуть в его сознание. Это было все равно, что пытаться пройти сквозь густой, непроницаемый туман. Его разум был охвачен хаосом, переполнен страхом и болью.

— Сэм … ты слышишь меня? Проснись, пожалуйста!

Я обхватила его лицо руками, пытаясь передать часть своей энергии. Постепенно, конвульсии Сэмвелла начали уменьшаться. Его тело, словно уставшее от борьбы, обмякло. Дыхание стало менее прерывистым, хотя на лбу все еще выступал холодный пот.

Я продолжала удерживать его лицо в своих ладонях, чувствуя, как моя энергия перетекает в него. Невольно взгляд зацепился за его руку, в которой он отчаянно сжимал … мою брошь. Вернее брошь моей мамы, которую я передала миссис Рудс для испытаний турнира. Неужели всё это время он держал её у себя? Но зачем?

Я осторожно попыталась разжать его пальцы, но он сжимал брошь с такой силой, словно это был его единственный якорь в бушующем море кошмара.

— Сэмвелл, — тихо позвала я, — отпусти. Все хорошо. Ты в безопасности.

Постепенно, его хватка ослабела. Тяжело дыша, он разжал пальцы, и брошь оказалась в моей ладони. Я отложила брошь в карман и снова сосредоточилась на Сэмвелле, медленно поглаживая его по голове. Его волосы были влажными от пота, а лицо бледным и осунувшимся. Он выглядел таким беззащитным, таким сломленным.

Его веки дрогнули, а затем медленно, словно с большим трудом, открылись, являя миру мутный, потерянный взгляд. Он моргал, пытаясь сфокусироваться, и его взгляд бессвязно блуждал по сторонам, пока не остановился на моем лице. В его глазах плескалось облегчение, смешанное с невыразимым ужасом.

Прежде чем я успела что-либо сказать, он порывисто притянул меня к себе, пальцы судорожно