Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Я подняла взгляд на леди и увидела, что она указывала мне на окно, за которым гарцевал в поводу вороной крупный конь. Лицо хозяйки дома было невозмутимым, но глаза ее смеялись.

От стыда я готова была провалиться сквозь землю.

— Зовите меня Синтия, — пришла мне на выручку леди Бладсворд и продолжила светскую беседу, в которую я с трудом, но все же втянулась.

До самого ужина я ломала голову, как моя шпилька могла оказаться у владетеля.

Может, воды источника вынесли ее за пределы грота туда, где он смог ее найти?

Но почему он ее подобрал? Почему украсил ею свой сюртук?

Или… Владетель побывал в гроте после меня и нашел там мой дар?

Это было бы логичным. Ведь источник находился на его землях, и хозяин может гулять, где ему вздумается…

И что тогда произошло с моим обрядом, если мой подарок был отобран у источника? Не рассердится ли на меня древняя сила?

Эти мысли не давали мне покоя до тех пор, пока, спустившись к ужину, я не увидела мачеху.

Силы небесные!

Этой женщине даже усилий не придется прикладывать, чтобы погубить мою репутацию и сделать так, что общество отвернется от меня.

Джина, несомненно, выглядела ослепительно, но крайне непристойно.

Мы же не в театр приехали, а в приличный дом!

Алое платье с внушительным декольте демонстрировало слишком многое, чтобы взгляды всех присутствовавших то и дело и застревали на прелестях горюющей вдовы, вынуждая отводить их усилием воли и заставляя чувствовать себя неловко.

Я в темно-синем шелковом платье с глухим воротом рядом с ней выглядела послушницей, но волновало меня не это, а то, что пока эта женщина носит титул леди Чествик, ей не стоило вести себя настолько скандально.

А Джина заливисто хохотала в компании нескольких лордов, откровенно стреляя глазами в Бладсворда, полностью поглощенного беседой с высоким темноволосым молодым мужчиной, чье живое насмешливое лицо и легкий акцент выдавали в нем уроженца Королевства.

Если мачеха хотела выглядеть экзотической птицей среди куриц, как она называла всех благородных леди, то вышло у нее немного другое.

Скорее, она напоминала павлина среди лебедей.

Леди Синтия представила мне всех гостей, однако от волнения я никого почти не запомнила, тем более, что некоторые из них имели определенное сходство во внешности. Это было любопытно.

— Наверное, в здешних землях закрытое сообщество, и браки связали почти все семьи в один клан? — предположила я, уловив некоторую общность в облике отдельных представителей.

— Браки? — приподняла бровь леди Синтия. — Я бы сделала ставку на любвеобильность некоторых предков владетелей, которые ни в грош не ставили какие-то там семейные узы. Зато привыкли добиваться своего.

О…

То есть Бладсворды в самом деле были покорителями женских сердец и не смотрели, свободна была дама или нет… И минимум в шести родах леди не устояли.

Я старалась не показывать, как я нервничаю.

Из-за того, что во время домашних приемов отец приказывал мне оставаться у себя в покоях, я была неопытна и чувствовала себя скованно.

И завидовала тем молодым леди, которые сегодня просто наслаждались поездкой в гости и приятным общением.

Впрочем, одно то, что рядом не было Плам, а Джину усадили на вдовий край стал рядом крайне пожилой леди, которая задремывала каждые пять минут, делало вечер удачным.

Единственный прокол чуть не случился, когда во время перемены блюд ко мне обратился владетель.

— Леди Чествик, вы уже в Бладсворде несколько дней. Как вы находите наши земли? — заговорил он нейтрально. И вроде бы это походило на проявление вежливости, но я чувствовала некий подвох.

— К сожалению, до сих пор я видела не так много, — настороженно отозвалась я, не привыкшая, что меня вообще замечают. — Но красоту природы нельзя не отметить.

— Да, у нас бывают потрясающие виды, — Бладсворд улыбнулся так ослепительно, что у меня сердечко ёкнуло. — В особенности, недалеко от границы наших поместий. Я частенько там прогуливаюсь. Случается встретить такие вдохновляющие картины, что я жалею, что не художник.

Плечо снова запекло.

Усилием воли заставила себя не заерзать на стуле.

Это намек?

Он же не имел в виду, что…

Силы Небесные! Да нет. Конечно, нет. Владетель не стал бы вот так дразнить меня за столом. Это слишком смело, даже нагло и опасно!

Только я успокоила, что эти страхи лишь плод моего воображения, как Бладсворд подхватил из вазы с фруктами яблоко, зеленое с красным бочком, и, подарив мне многозначительный взгляд, впился в него белоснежными зубами.

Глава 18. Попалась мышка

Все-таки оковы воспитания и хороших манер — это благо.

Только они удержали меня от того, чтобы выскочить из-за стола и убежать.

Я еле досидела до конца ужина. Невозмутимое лицо давалось мне с большим трудом. Владетель со мной больше не заговаривал, но время от времени я ловила на себе его насмешливый взгляд.

Будто мало мне было того, что Джина не сводила с меня злых, полных подозрений глаз. Ей явно хотелось что-то сказать, но с дальнего вдовьего края это было почти невозможно. Пришлось бы практически кричать. Вот мачеха и комкала в гневе салфетку, приберегая пару ласковых для меня на потом.

Леди Синтия умела мстить.

Этого не отнять.

А когда мужчины отправились выпить по стакану крепленого, я просто сбежала. Мне очень хотелось посидеть с другими леди в салоне, но мне нужна была передышка. Все-таки сохранять лицо на публике — это навык, который требует постоянного оттачивания.

А здесь в землях Бладсворда я постоянно подвергалась искушению переступить дозволенную обществом черту.

Кто бы мог подумать еще месяц назад, что я не только рискну ослушаться Плам и Джину, но и позволю себе ночью обнаженной купаться в источнике? Да и сейчас, несмотря на смущение, я чуть было не ответила провокацией владетелю на его возмутительные намеки.

Было в нем что-то такое, что словно дергало меня за язык, и чтобы не оступиться, мне приходилось прикладывать усилия, чтобы удержать себя в руках.

Вот так, наверно, эти Бладсворды и толкали порядочных леди на скользкую дорожку. Увы, я должна была признать, что грешный блеск в глазах владетеля был гораздо привлекательнее этикета в исполнении Мерзкой Лиззи.

Но я не должна посрамить свой род недостойным поведением.

Для этого достаточно одной Джины.

Так что за ужином-то я оставалась холодна и сдержанна, а вот теперь у себя в покоях не могла найти места, гадая, то ли Бладсворд имел в виду,