Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2 - Селина Катрин

экспертизой. На сгоревшем теле стандартные маркеры — температура, трупные пятна и ригор мортис — искажаются, что затрудняет точную оценку. Думаю… погрешность может составить даже пару часов.

— То есть по большому счёту вы не можете утверждать, что смерть Хавьера Зерракса произошла именно в те минуты, когда гражданка Эстери Фокс была в зале?

Шестирукие блондины повторно переглянулись.

— Нет, конечно же, мы не можем такого утверждать. Это вообще не является нашей зоной ответственности. В нашей биокриминологической экспертизе тела умершего об этом ни слова.

— Спасибо, это всё, что я хотел знать, — широко улыбнулся Кассиан и посмотрел на прокурора, у которого за допрос судмедэкспертов аж капилляры в глазах полопались.

Судья же всё это время задумчиво кивал и делал себе какие-то пометки.

— Госпожа Малена Хофт, — после допроса пикси Кассиан перешёл к пожилой миттарке. Она заметно нервничала, сапфировые жабры то и дело вздувались на шее, а пальцы дрожали, — вы давно работаете в здании РОТР?

— Ох, давно, уже точно и не могу высчитать сколько, — вздохнула Малена и принялась прикидывать в голове. Как ни странно, простейшая уловка сработала, тремор рук прекратился. — Семьдесят шесть, нет… семьдесят семь лет, получается, в следующем месяце.

— Вам нравится ваша работа?

— Конечно, приятно смотреть на счастливые пары.

Кассиан задал ещё несколько вопросов «вокруг да около», чтобы успокоить миттарку, а затем перешёл к главному:

— Как считаете, госпожа Фокс выглядела радостной в день бракосочетания?

— Нет. Не выглядела.

— Почему вы так считаете? Может, она просто сильно волновалась? — вкрадчиво задал вопрос Кассиан.

Я не могла понять, чего он добивается, ровно до ответа регистраторши РОТР:

— Да я же не только на лицо смотрю! — всплеснула перепончатыми руками пожилая леди. — По платью невесты часто всё понятно бывает. Вот, скажем, шёлк редкой выделки с драгоценными камнями — сразу ясно, богатый покровитель, без любви не обошлось. Иногда платье драпирует живот, и я скажу вам — не от ветра. Да я за сорок лет в регистрационной палате больше свадеб перевидала, чем в этом суде дел провели! По платью — как по медкарте: всё понятно. А у госпожи Фокс, помнится, была вовсе не невестина рубашка — мужская! Нет, конечно, вы скажете, мода такая, и вот это всё, там красиво рубашка сидела, но ведь и мне понятно — не станет влюблённая женщина в таком выходить замуж. Я сразу вывод сделала: или сбежала откуда, или переночевала не дома. А как ножки из-под полы торчали — тоненькие, трепетные... Такая беззащитная она была.

Кассиан бросил мельком взгляд на меня, но я так и не поняла, что он значил. Судя по всему, сенатор был доволен. Очень доволен. Его хвост описал дугу в воздухе, когда он развернулся боком к Малене и встал лицом к судье.

— Госпожа Хофт, скажите, а как у вас дела с памятью? Всё хорошо? Всё-таки возраст.

— А вот тут, голубчик, соглашусь… Во всём, что не касается платьев, воспоминания часто путаются. Я порой с утра могу три раза заглянуть в холодильник, прежде чем вспомнить, чем позавтракать собиралась.

— И как вы помните тот вечер?

— Ой, да плохо помню, смутно…

— Вы видели, как за окном взрываются флаеры?

— Ох, упаси космос такое увидеть ещё раз! — Миттарка начала судорожно натирать жабры и стучать согнутым пальцем в районе сердца, что являлось религиозным жестом у пожилого поколения этой расы. — Кошмар ужаснейший! Только помню: глянула в окно, а там будто метеоритный дождь с фейерверком на фоне! А для нас, полуводных, нет напасти хуже, чем огонь…

— То есть вы пережили колоссальный стресс?

— Разумеется!

— Уважаемые судмедэксперты, — Кассиан развернулся к пикси вновь, — ответьте на вопрос, как гуманоиды с медицинским образованием, чтобы меня не обвинили в предвзятости. Можно ли полагаться на слова пожилой леди о том, что она видела труп, если точно известно, что у неё проблемы с памятью и она пережила в тот момент колоссальное потрясение?

— Нет, нельзя, — синхронно покачали головами шестирукие блондины.

— Могла ли она спутать согнувшегося человека, скажем, испугавшегося ярких вспышек за окном, с мертвецом?

— Могла.

— Это ещё ни о чём ни говорит! — прошипел прокурор внезапно. — Госпожа Фокс-Зерракс имела все возможности убить покойного. Она — профессиональный док в прошлом, она чётко знает, как убить гуманоида. И труп у нас имеется!

Кассиан угрожающе медленно повернулся к прокурору.

— У вас есть оружие преступления?

— Нет, но в «Фокс Клиникс» полно скальпелей. Эта женщина с лёгкостью могла пронести один из них в здание РОТР!

Кассиан чуть склонил голову, его губы скривились в насмешливой улыбке, и голос зазвучал спокойно, даже лениво, но с ледяным стальным оттенком:

— И что? Уважаемый прокурор, я, например, тоже обладаю руками, которые могут переломать вам позвонки одним движением. Но это ведь не делает меня убийцей… пока вы целы. Верно?

Он выдержал паузу, позволяя словам впитаться в повисшую неуютную тишину, как кислота впитывается в ткань. Я почувствовала, как волоски на теле встают дыбом. Это же шутка, да?

— Мне казалось, что на Тур-Рине, как и в любом развитом Мире Федерации, действует презумпция невиновности. Или, быть может, теперь у нас новая правовая практика: если гуманоид обладает знаниями и возможностями, значит, он виновен по умолчанию? Тогда хочу сказать, что граждане с юридическим образованием имеют куда шире круг возможностей для безнаказанного мошенничества.

Судья отрывисто стукнул молоточком, прерывая назревающий конфликт:

 — Сенатор Монфлёр, прошу воздержаться от риторики, которую можно трактовать как завуалированную угрозу. Тон слушания должен оставаться профессиональным и уважительным независимо от накала страстей. Сторона обвинения, ваше мнение зафиксировано. Если появятся дополнительные доводы — представите их позже в установленном порядке. На текущий момент выступает сторона защиты.

— Разумеется. — Кассиан улыбнулся, хотя глаза его остались серьёзными. — Я хочу лишь подвести промежуточный итог: у госпожи Фокс не было при себе орудия преступления, и каким именно оно было, судмедэксперты даже толком не установили. Господин Зерракс мог вполне скончаться из-за обломков здания РОТР. Когда точно это произошло, тоже неизвестно, а единственная свидетельница — пожилая женщина, которая от стресса сама плохо помнит тот вечер. В заключение хочу привести ещё одного свидетеля, которого почему-то не стали опрашивать для этого дела, — господина Рамироса Кайра. Это сотрудник частного охранного предприятия, который столкнулся в дверях зала бракосочетания