Бесстрастный - Алекс Мара

купаться. Он обожает плескаться, поэтому и я быстро намокаю. Оборачиваюсь, чтобы достать полотенце, и вижу стоящего в дверях Доменико. Проследив за моим взглядом, Нико радостно всплескивает руками и начинает лепетать что-то крайне важное на детском языке.

Доменико опускается на колени. Прямо в роскошном костюме на покрытый лужами пол. У него в руке водный пистолет.

Пожалуйста, кто-нибудь скажите, что он шутит!

Доменико Романи, самый опасный мужчина синдиката, набирает воды в маленький водный пистолет и, показав игрушку Нико, выстреливает в воздух. Струя разлетается брызгами, половина которых приземляется на мою голову. Вместо извинений я слышу заразительный смех Нико. На лице Доменико появляется подобие улыбки, и тогда я присоединяюсь к их веселью.

Орсон появляется так внезапно, что я вздрагиваю. Когда он видит нашу забрызганную троицу, его глаза на секунду расширяются, но потом он приходит в себя и дает Доменико знак, который мне непонятен. Они исчезают. Без слов.

В моём желудке оседает ледяная глыба. Дурное предчувствие, липкое и гадкое.

Достаю малыша из ванны. Быстро вытираю его, одеваю как можно теплее. Сама накидываю теплые вещи. Назовите это шестым чувством, но я готовлюсь к худшему.

Мои подозрения подтверждаются, когда в комнате появляется Карло. Увидев, что мы полностью одеты и ждем указаний, удовлетворенно кивает.

– Ты не такая бесполезная, какой выглядишь, – делает первый, хотя и сомнительный, комплимент в мой адрес.

Не спешу его благодарить. Лучше бы извинился за прошлые оскорбления.

– Пойдем, мамаша! Вещи не бери, только ребенка.

В этот момент я слышу первый выстрел.

Не успеваю успокоить себя, что выстрел донесся из леса, достаточно далеко от нас, как за ним следует автоматная очередь. А за ней, как эхо, множество других.

Это не обычная перестрелка, а объявление войны.

Мы спешим вниз по лестнице. Дом полон вооруженных мужчин. Успокаивает то, что нет хаоса. Люди Доменико двигаются быстро, однако без паники, идеально вымуштрованные для таких ситуаций.

Доменико ждет нас в дверях, держа в руках плащ от дождя. Закутывает нас с Нико и прижимает к своему боку. Нас окружают его люди, мы все вместе идем к берегу. На кончике языка десятки вопросов, но сейчас не время болтать. Оставшись в этом доме, я доверила нашу с малышом безопасность Доменико. Если судить по тому, как собственнически он обнимает меня за плечи, а другой рукой прикрывает ребенка, он серьезно относится к своим обещаниям. Знает, что мы от него зависим, и берет на себя полную ответственность.

Выстрелы и крики звучат со всех сторон, становятся громче. Мы выходим на берег. Мужчины помогают нам с малышом подняться по трапу на борт катера. Доменико опережает нас, запрыгивая на палубу.

Катер небольшой, в рубке тесно.

Мы с малышом вжимаемся в сиденье. Он принимает происходящее за игру и разглядывает все вокруг с живым интересом.

– А остальные? – спрашиваю, паникуя. Где армия опытных охранников, которые будут нас защищать?! Не сомневаюсь, что Доменико отнюдь не прост, однако в экстремальной ситуации он бросится спасать малыша, что, конечно, правильно, однако я тоже хочу жить. Не возражу против десятки личных телохранителей.

Доменико бросает на меня насмешливый взгляд. В его глазах дьявольский блеск азарта и ни капли страха. Да уж, он не станет прислушиваться к моим опасениям.

Отвернувшись, с волнением смотрю на лес, откуда раздаются выстрелы.

– Малышка, посмотри на меня!

Он что, забыл мое имя? Никакая я не малышка, только если по сравнению с ним, переростком.

– Поехали скорее! – прошу нервно.

– Ада! – повторяет терпеливо, даже я бы сказала неторопливо. Нет чтобы убраться отсюда, так он заладил мое имя!

– А-да, А-да! – с радостью подхватывает малыш.

Неохотно поворачиваюсь и смотрю на Доменико.

Не обращая внимания на выстрелы и крики, он касается моего подбородка. Пристально смотрит, стараясь поймать мой испуганный взгляд.

Добившись желаемого, говорит твердо и четко.

– Вы с ребенком в безопасности. Ничего плохого не случится. Это всего лишь небольшое приключение, воспринимай происходящее именно так.

Последняя фраза слишком походит на приказ, чтобы меня успокоить.

– Па-па-па… – бормочет Нико, и я замечаю на лице Доменико тень усмешки.

Он кивает малышу.

– Он самый!

Закрыв глаза, я молюсь, чтобы мы скорее уехали отсюда. Перед глазами истерзанное тело Анны и ее горькое отчаяние. Не хочу попасться в руки тому, кто преследовал их с малышом.

– Прекрати трусить! – Большой палец Доменико касается моих губ. Проводит по ним, надавливает. Потом Доменико резко наклоняется и накрывает мои губы своими. Теплыми. Сухими. Вроде обычное прикосновение, однако меня словно прошивает молнией. Кончики пальцев вибрируют, тело пронизывает свет. Разум кричит, что сейчас не время и не место. И что надо бежать от этого мужчины, а не присасываться к его рту. Однако в этот момент моей новой свободной жизни я решаю не прислушиваться к разуму. Вопреки десяткам доводов отвечаю на поцелуй. Под выстрелы и крики.

В ту же секунду Доменико отстраняется и включает мотор.

Все понятно. Это был отвлекающий маневр.

Доменико хотел шокировать меня, чтобы я перестала бояться. Добился своего и вернулся к делу. Наверное, я должна устыдиться и рассердиться, однако на это нет времени.

Несколько секунд спустя мы уже в пути. Несемся с такой скоростью, что я еле удерживаю малыша. За нами погоня, несколько катеров с другого берега. Слышу выстрелы невдалеке.

Мы вырываемся вперед, и я с опаской выдыхаю.

– Ты говорил, что, если ситуация ухудшится, мы переедем в другое место.

Цепким взглядом осмотрев оставшийся позади берег, Доменико кивает.

– Мы едем в другое место.

Исчерпывающе!

Нико притих, ему не нравится шум мотора и качка. Заметив, что малыш испуган, Доменико показывает ему, как управлять катером. Как будто мы катаемся ради развлечения!

На берегу раздается взрыв, потом еще один. Как только шум стихает, Доменико продолжает играть с малышом, будто ничего необычного не случилось.

– Нападение произошло раньше ожидаемого, однако мы были к нему готовы, – говорит между делом.

В этот момент раздается взрыв раза в три громче предыдущих.

– Ты взорвал дом?! – восклицаю, в изумлении глядя на оставшийся позади берег.

– Интерьер был не в моем вкусе.

Уверена, что у него множество домов, однако взрывать их при переезде – это слишком радикально.

Катер резко набирает скорость, по бокам взмывают в воздух стены воды. Оглядываюсь, но не могу понять, где наши катера, а где чужие…

«Наши».

Как забавно… С каких это пор я на стороне Доменико Романи? Надо напомнить себе, что это временно, а то привыкну.

Прикусываю губу, но не могу сдержать вопрос.

– Кто нас преследует?

– Тот, кто обидел ребенка и убил