Бесстрастный - Алекс Мара

– Все… хорошо? – Как бы по-дурацки ни звучал этот вопрос, мне нужно подтверждение, что мы вне опасности.

– Да, – отвечает он ожидаемо кратко, потом отворачивается и делает шаг в гостиную.

Тикают секунды, минуты, а он так и стоит в дверях.

Не может уйти?

До боли прикусываю губу, чтобы не попросить его остаться. Мои планы на будущее не изменились, однако сейчас не до них. Я увязла в этом моменте.

Словно приняв решение, Доменико оборачивается и направляется ко мне. Медленными, тяжелыми шагами.

Наклоняется и откидывает одеяло.

Мое тело вибрирует от напряжения, от остроты момента. Где он прикоснется? Как?

Его ладонь пробегается по бедру и устраивается между моих ног. Я задыхаюсь от неожиданности и возбуждения, развожу ноги, комкаю простыню в ладонях.

– Ты ждала меня, Ада?

– Да.

Обнимает меня за плечи, приподнимает и накрывает мои губы своими. Целует меня взахлеб. Проникает вглубь языком, исследует, поглощает.

Вторая рука между моих ног, сжимает, надавливает.

Я лечу, невесомая в его руках.

… И приземляюсь на кровати.

Доменико отступает и направляется в гостиную.

– У меня был трудный день, и я не уверен, что смогу быть сдержанным. Спи!

Это приказ.

На мне тепло Доменико, его запах. Необъяснимый, неповторимый, от которого внутри закручивается вихрь желания. Между ног горячая тяжесть и ноющая пустота одновременно.

Не могу оставаться в постели, выхожу следом, прикрывая дверь, чтобы не разбудить малыша.

Доменико стоит в гостиной, развязывает узел галстука. Скидывает пиджак. Закатывает рукава рубашки.

Не оборачивается, будто заранее знал, что я выйду за ним.

– Разве я просила тебя быть сдержанным? – бросаю вызов.

Подойдя к бару, наливаю себе виски, чуть-чуть. Если между нами что-то произойдет, хочу быть трезвой, чтобы запомнить каждую секунду.

– Ада! – предупреждающе произносит Доменико.

Какое-то время не двигается, потом, выругавшись, сжимает мое лицо в ладонях.

Его глаза кажутся полными тьмы.

Подношу бокал к губам. Опускаю в него язык и, с каплей виски на кончике, тянусь к Доменико.

Он задерживает дыхание.

Кончиком языка провожу по его губам, оставляя след крепкого напитка. Доменико резко выдыхает. Берет у меня бокал, подносит к моим губам. Я делаю глоток, и тогда он целует меня, выпивает виски с моего языка. Хмельной, влажный, головокружительный поцелуй с хрустом льда.

Притянув меня ближе, Доменико проводит влажными губами по моей щеке. Спускается на шею. Втягивает мой запах и издает низкое утробное урчание. Как зверь.

А потом обнимает меня. Заключает в свои руки и в свое тело, как будто знает, что именно ради этого я и пришла. Что в его тепле мои страхи растают. Да, это неразумно и странно, однако я всю жизнь меняла одну клетку на другую, поэтому каждый шаг на свободе для меня испытание. Я инстинктивно льну к мужчине, который способен меня защитить.

По крайней мере, так мне кажется.

В его объятиях тепло и безопасно. Обманчиво. Если бы не наша ситуация, я бы поверила, что могу прятаться в этих объятиях всю жизнь.

Как же легко обмануться!

Я должна прислушаться к его репутации, а не к моим инстинктам. Должна доверять только разуму.

Должна, но не могу. Вот еще буквально минутку отдохну в его объятиях, а потом приду в себя.

– Маленькая Ада любит играть с огнём, – шепчет он греховно низким, урчащим голосом, посылающим вибрацию по моему телу.

Пригревшись в его руках, я только хмыкаю в ответ.

А потом он поднимает меня на руки и широкими шагами идет в свою спальню. Содрав покрывало с постели, кидает меня на нее. Так, что я подпрыгиваю на матрасе.

– Раздевайся!

Никогда не любила приказы… до этого момента.

За пару секунд избавляюсь от пижамы. В каплях лунного света смотрю, как Доменико скидывает рубашку, срывая пуговицы. Расстегивает брюки. Не сводит с меня глаз.

Нависает надо мной, прикусывает кожу над моей ключицей, и я со стоном откидываюсь на подушки. От его прикосновений по телу бегут искры. Вцепившись в его волосы, прижимаюсь к нему все сильнее, как будто, если он исчезнет, наступит конец света. Внизу живота ноет горячая пустота, нуждающаяся в нем.

Губы Доменико смыкаются на моем соске, и меня пронизывает жаром. Обхватив Доменико ногами, трусь о его бедро и постанываю.

Он отстраняется. Смотрит на меня в полутьме, что-то решает для себя. Подаюсь ближе, но он удерживает меня на расстоянии.

Мне вдруг становится страшно, что сейчас все прекратится. Кажется, что если мы не будем близки сейчас, то потом в моей жизни уже никогда не будет такого момента. Ни с кем. Такого дикого, острого влечения, такой неизмеримой тяги.

Внезапно он прижимается ко мне всем телом и издает глубокий и резкий стон, почти рык. Как будто злится, что хотел бы, но не может от меня отказаться.

В следующую секунду мы превращаемся в клубок тел, жадных друг до друга. Я издаю звуки, которых никогда раньше от себя не слышала. Доменико подхватывает меня под бедра, прижимается ко мне членом. Подаюсь навстречу, чтобы сильнее и ближе. Острее.

На секунду отстранившись, Доменико дергает портьеру, впуская в спальню больше лунного света. Хочет видеть мое лицо. Интересно, он с таким вниманием смотрит на всех своих любовниц?

Нависая надо мной, целует меня. Обжигает мои губы своими. Размыкает их языком и погружается глубже. Я жадно втягиваю его язык, посасываю, и он отвечает мне низким стоном.

Моя рука между нами, все ниже, ниже. Пальцы ласкают его бедро, сжимаются вокруг его члена через боксеры. Требовательно урчу, сжимая бедра, как будто знаю, что делаю. Как будто не раз была в подобной ситуации. Отпускаю контроль и следую инстинктам.

Доменико тяжело дышит. Следит за движениями моей руки.

– Ты уверена?

– Никогда еще не была ни в чем настолько уверена, – преувеличиваю, потому что полностью захвачена страстью. С головой.

От его прикосновений на коже мурашки. Шершавыми пальцами он касается моей груди. Спускается по животу. Я ерзаю на постели, желая большего. Он разводит мои ноги шире, касается влаги и издает удовлетворенный рык. Глядя в мои глаза, рисует круги вокруг самого чувствительного места.

Закатив глаза, беззвучно открываю и закрываю рот, не могу издать ни звука. Раньше я удовлетворяла себя сама, но это несравнимо. Как будто в руках Доменико настоящее волшебство.

Преимущество мужчин, у которых было много женщин, в том, что они знают, что делают. И – о, да! – Доменико Романи знает, как доставить женщине удовольствие.

Погружает в меня один палец, потом два. Большим пальцем массирует мой клитор.

Мое дыхание сбивается. Мир сокращается в размерах