Бесстрастный - Алекс Мара

С которым нас никогда не свяжет будущее.

Однако в данный момент нас связывает жажда наслаждения и тяга друг к другу.

Его пальцы двигаются во мне, и кажется, я забираюсь все выше и выше. Двигаюсь вместе с ним, насаживаюсь все глубже.

Внезапно он сгибает во мне свои пальцы, и невыразимое наслаждение пронзает меня насквозь. Я непроизвольно кричу, и тогда Доменико накрывает мои губы своими, выпивает мой крик.

Не хочет разбудить ребенка.

Продолжает двигать пальцами, пока спазмы не останавливаются, позволяя мне ощутить каждую каплю оргазма.

Да, он совершенно точно знает женское тело от и до.

Мысли двигаются с трудом, как текучий клей. Тело кажется слабым, вареным, но при этом полностью удовлетворенным.

Доменико разводит мои ноги шире. Какое-то время просто смотрит, потом проводит пальцем между ног, запуская во мне еще один водопад дрожи.

Поднявшись, скидывает брюки и боксеры.

Все-таки у него роскошное тело. Крупное во всех нужных местах, тренированное.

Он подхватывает меня, поворачивает и ставит на колени. Заставляет положить руки на изголовье кровати и держаться. Крепко.

Сам он на коленях за моей спиной, смотрит.

От волнения, от незнания я схожу с ума. Еще не отошла от оргазма, а уже хочу большего.

Очень хочу.

Меня возбуждает неизвестность.

Доменико коленом разводит мои бедра шире, прижимается ко мне сзади. Взяв член в руку, проводит им по моей влаге. Касается клитора, делает несколько кругов. Мое и так чувствительное тело снова зажигается искрами.

Подаюсь назад, прося большего.

Доменико кладет ладонь на мою спину, заставляет прогнуться и входит в меня сзади. Другой ладонью сжимает бедро, раскрывая меня.

Двигаюсь ему навстречу, насаживаюсь и прикусываю губу от неприятного давления. От дикой наполненности, как будто меня распирает изнутри.

Доменико стонет, слышен скрежет его зубов.

– Прими его, Ада! Прими до конца. На всю глубину. Вот так, да, насаживайся глубже.

Сжимает мои бедра ладонями, разводит шире. В этом положении наполненность не мешает, наоборот, становится волнующей, сводящей с ума.

Смотрю на него через плечо и киваю, прося закончить начатое, не ждать. Выдохнув, он резко подается вперед, и меня пронизывает боль. Как порез, как ссадина. Стараюсь размеренно дышать и расслабиться, и постепенно боль проходит.

Остается саднящее ощущение глубоко внутри и бесконечный, горячий восторг.

– Я глубоко в тебе, Ада, – сочным, вибрирующим басом говорит Доменико. – Чувствуешь, как глубоко? Я везде.

Да, он везде, во всех смыслах.

Если бы это было возможно, я бы пережила этот момент еще раз. Несмотря на боль.

Невероятная важность случившегося заполняет меня до краев. Мы с Доменико никогда уже не будем чужими, нас навсегда свяжут эти несколько минут и моя потеря невинности.

В мыслях мелькает тень сожаления. Я наконец понимаю, почему жемчужинам приказывают сохранять невинность до брака. Для единственного мужчины, твоего мужчины.

С трудом заставляю себя избавиться от романтичных мыслей. Я не дурочка и прекрасно понимаю, что этот момент важен исключительно для меня. Доменико моя девственность только мешает. Он предпочел бы опытную женщину без проблем, но сейчас я единственная в его квартире. И в постели.

Доменико не двигается, ждет, большим пальцем поглаживает мое бедро. Восхищаюсь его выдержкой и терпением.

– Бери все, что тебе нужно, Ада!

Опасливо начинаю двигаться. Саднящее ощущение возвращается, однако его легко стерпеть, потому что к нему добавляется нечто горячее, сильное и трепетное. Наконец отпустив себя, Доменико двигается во мне все быстрее. Его дыхание сбивается, ритм движений становится неровным. Он входит в меня еще несколько раз и кончает. Наполняет меня теплом.

Не проходит и минуты, как он отстраняется. Избавившись от презерватива, одевает боксеры, брюки и новую рубашку, которую достает из шкафа.

Ошарашенно слежу за его действиями.

Почему он одевается? Куда собрался посреди ночи?

Подойдя к постели, берет меня на руки и относит в мою спальню. Уже традиционным жестом бросает меня на кровать. Взяв полотенце с прикроватной тумбочки, кладет его мне между ног и сводит мои бедра.

Как кукле.

Я настолько шокирована его действиями, что не смущаюсь и не возражаю.

Доменико без слов исчезает в гостиной.

И это все?

Горячее начало на грани срыва и сумасшествия, а потом ледяной конец?

Попользовался мной, а потом вынес из комнаты? Убрал, чтобы не мешала?

Он никогда не спит с любовницами в одной постели?

Даже слова доброго не сказал. Надо радоваться, что и гадостей не ляпнул.

Лежу поперек кровати в замешательстве. Голая, с полотенцем между ног. Пижама осталась на ковре в спальне Доменико.

Не знаю, что думать, что чувствовать.

Слышу его шаги в гостиной. Шуршание одежды, тихий звон бутылок в баре. Прислушиваюсь к каждому звуку. Представляю, как Доменико подходит к окну с бокалом виски в руке. Вижу отсветы городских огней в его глазах…

А потом хлопает входная дверь.

Он ушел.

Я знала, что Доменико Романи мертвецки холоден и что его сердце консистенции камня. Точно знала, читала в сети, слышала по сплетням, но…

Такого я не ожидала.

Ладно бы он был холоден от начала и до конца, но в моей голове не укладывается контраст. Огненное начало и арктический конец сегодняшней ночи.

Не позволяю себе рефлексировать, расстраиваться не о чем. Наоборот, надо радоваться, что Доменико во мне не заинтересован от слова совсем. От секса не отказался, а остальное побоку. Использовал и ушел. Мне это только на пользу, после такого я точно к нему не привяжусь. Да и сама питаю к нему сугубо плотский интерес, так что все справедливо. Получила именно то, что хотела. Только секс. Никаких нежностей, ночных посиделок и привязанностей не надо, все это лишнее. Я уеду, причем очень скоро. Доменико Романи никак не вписывается в мои планы. Я ненавижу синдикат всем сердцем, и его, Доменико, тоже ненавижу… частью сердца.

Так что надо радоваться.

Свернувшись калачиком, закрываюсь одеялом с головой и радуюсь. Изо всех сил.

Совершенно точно не плачу, размазывая слезы по подушке.

*

Малыш просыпается рано, однако по доносящимся из гостиной звукам скандального ток-шоу очевидно, что в квартире с нами только Карло, мой вынужденный и недобрый нянь.

С неохотой выхожу в гостиную. Карло явно забыл о вчерашнем потеплении наших отношений и скалится на меня, жуя сигарету.

– Только попробуй закурить! – бросаю ленивую угрозу по пути на кухню. И так знаю, что не посмеет, однако сегодня утром он меня раздражает.

Меня все раздражает.

Карло бурчит что-то привычно грубое в ответ. К счастью, малыш не прислушивается к его ругательствам.

Готовить я умею