Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Между нами есть что-то притягательное... Что-то, чему я не могу дать названия, но и не могу отрицать.

Тем не менее, я успокаиваюсь и обматываю последнюю повязку вокруг его бедра, игнорируя очень очевидную и огромную эрекцию. Иисус, Мария и Иосиф, держи себя в руках, Рори.

— Ты ведь даже не боишься меня, правда?

Я пожимаю плечами, поднимаюсь на ноги и выбрасываю перчатки в мусорное ведро, как будто не прошло и двух секунд, как я воспламенилась изнутри. — А должна ли я бояться?

Его взгляд темнеет. — Как и большинство людей.

— Ну, я не такая, как большинство людей. Я пережила вещи и похуже твоего убийственного взгляда, Росси. Например, еду в самолете. И одно очень неудачное свидание в Tinder с участием фокусника, когда я впервые приехала на Манхэттен.

— Трагично.

— Ты даже не представляешь. — Я поворачиваюсь, направляясь к двери, в основном потому, что мне нужно увеличить расстояние между собой и его тлеющей наготой, прежде чем я сделаю что-то, что нарушит все профессиональные границы, которые я притворяюсь, что соблюдаю.

Но я не могу удержаться от последнего слова. Я с ухмылкой бросаю их через плечо.

— О, и, кстати, о той ночи, когда я застала тебя врасплох... На своем веку я повидала немало гениталий. В твоем нет ничего особенного, так что не нужно смущаться. — Ложь. Даже под полотенцем я уже уверена, что у этого мужчины самый большой член, который я когда-либо видела. Я почти уверена, что он сломает меня этой штукой.

— Ничего особенного? — он кричит мне вслед. — Лгунья...

Я останавливаюсь у двери, оборачиваюсь ровно настолько, чтобы уловить ухмылку, растянувшую его губы.

— Тогда, я думаю, тебе лучше доказать, что я ошибаюсь, да? — Реплика вылетает прежде, чем у меня хватает здравого смысла придержать слова за зубами.

Затем я захлопываю дверь, прежде чем успеваю увидеть выражение его лица или почувствовать, как мои собственные щеки вспыхивают.

Боже помоги мне, что не так с моим ртом? Этот человек меня прикончит.

Глава 13

Алессандро

Третий день с маленькой дикаркой, и каким-то образом мне удалось пережить ее здоровое питание, строгий график ухода за ранами и те облегающие халаты, которые она носит и которые облегают каждый резкий изгиб этого опасного крошечного тела.

Я поднимаю на нее взгляд поверх ободка своего послеобеденного эспрессо и мельком замечаю висящий у нее на шее шнурок в виде лепрекона, на котором закреплен больничный идентификационный значок. Она ничего не упоминала о том, чтобы пойти в больницу сегодня, но опять же, я думаю, она не обязана мне подробно отчитываться о своей повседневной деятельности. Даже если она ни разу не отходила от меня с тех пор, как начала на меня работать.

Поэтому я не могу удержаться от вопроса. — Ты собираешься сегодня в больницу?

— Да, мне нужно встретиться с девушкой из отдела кадров в шесть, чтобы заполнить кое-какие документы. — Она хлопает каштановыми ресницами. — А что, ты будешь скучать по мне?

— Точно, как будто я скучаю по твоим нежным переодеваниям.

Порочная усмешка кривит ее губы, и я снова ловлю себя на том, что представляю, каково чувствовать эти пухлые губки, обхватившие мой член. Волна жара приливает к моему члену при одной только мысли, и вот так я твердею.

Мне было бы неловко, если бы я не был так чертовски взволнован.

К счастью, моя непослушная медсестра не видит моих спортивных штанов под столом.

Может быть, я смогу испытать свой член на вечеринке в честь помолвки Серены и Антонио сегодня вечером. Там должна быть хотя бы одна желающая одинокая девушка. Эта странная мысль удивляет меня по нескольким причинам. Во-первых, я даже не думал о том, чтобы быть с женщиной целую вечность, после фиаско в День Благодарения, а во-вторых, есть странное чувство неправильности даже от одной мысли об этом.

Мой взгляд скользит по живой изумрудной девушке напротив меня.

Это же не может быть из-за нее, верно?

Она моя медсестра. И как бы мне ни было неприятно это признавать, она чертовски хороша, и я не должен думать о ней в каком-либо другом качестве. Несмотря на то, что этот острый язычок делает с моим членом.

Прочищая горло, я опускаю взгляд на ее пальцы, которые играют со шнурком. — Этот лепрекон показывает мне палец? — Я с трудом сдерживаю смех.

— Это не просто лепрекон. Его зовут МакФекер.

— Ты дала название этой штуке?

— Конечно. Он мой лепрекон для эмоциональной поддержки.

— Подожди секунду, я думал, что я МакФекер. — Черт, это был намек на раздражение в моем тоне?

— О, ты новый МакФекер. Он оригинал. — Она одаривает меня еще одной ухмылкой, и я не могу сдержать ответной улыбки, растекающейся по моему лицу. Кажется, в последнее время это происходит часто.

Не желая слишком зацикливаться на том, что это может означать, я предпочитаю сменить тему. Несмотря на то, что я провел последние семьдесят два с лишним часа, приклеенный к ней, я мало что узнал о своей новой соседке по комнате. Всякий раз, когда я спрашиваю о ее прошлом, она находит способ избежать этой темы, отпуская какое-нибудь язвительное замечание, чтобы отвлечься.

— Кстати, о происхождении, — начинаю я. — Белла и Серена упоминали, что ты переехала сюда из Ирландии всего год назад?

— Хммм. — Она тянется за своей кружкой с капучино и утыкается в нее носом.

— Что заставило тебя приехать на Манхэттен?

Клянусь, эта женщина делает самый долгий глоток, известный мужчине. Спустя бесконечную минуту она, наконец, поднимает на меня взгляд. — Я просто хотела сменить обстановку.

— Я не виню тебя, потому что ты выросла в сарае.

Она скрипит зубами, но все равно возвращается та же непринужденная улыбка. — Именно.

— А как же твоя семья? Все еще в Ирландии?

— Да.

Обычно женщина не может закрыть рот, но всякий раз, когда всплывает ее прошлое, она превращается в запертое хранилище, опечатанное сталью и хранящее мертвую тишину.

— Где, ты сказала, в Ирландии?

— Белфаст, — почти рычит она.

— А, тогда Северная Ирландия. Это многое объясняет. — Судя по всему, фейерверк был произведен в регионе, где царит напряженность.

Пока я размышляю о ее скрытном прошлом, мне приходит в голову, что она, должно быть, изучала сестринское дело в Ирландии, поскольку пробыла здесь всего год. Я и представить себе не могу, что в маленьком городке было столько случаев ожогов, и все же она сказала, что у нее богатый опыт. Если исходить из Белфаста, в это